Чтение онлайн

— Что же, — она помолчала. — Говорят, что за каждым великим мужчиной стоит великая женщина, — сказала она с ехидцей, недобро блеснув глазами.

Софи сделала последний шаг и наклонилась вперед. Их лица оказались на одном уровне сантиметрах в пятнадцати друг от друга.

— А что с голосом, мисс Адлер? — прошептала она и улыбнулась. — Чувствуете себя неуютно в сравнении?

Майкрофт Холмс сел в машину на другой стороне Бейкер-стрит и еще пару минут смотрел на окна гостиной, которую только что покинул, размышляя о событиях прошедшего вечера. Через некоторое время из квартиры вышла Ирэн Адлер. Она опасливо огляделась по сторонам, поймала кэб и уехала, не оборачиваясь. Быть может, если бы она все-таки оглянулась, она бы заметила темный женский силуэт, наблюдавший за ней из окон на первом этаже.

— Мистер Холмс, сегодня у Вас провалился один план, — ее глаза просто распускали искры. — Но Ваш брат может предотвратить крушение тысяч других.

Майкрофт прищурился.

— Еще минуту, — сказала доктор Конан Дойл, сжав зубы. — Вы сами поставили прослушку в этой квартире — послушайте — Вы сами убедитесь по их разговору, что он знает.

Силуэт наконец отошел от окна.

— Все, довольно, — бросила девушка, откинув наушник. — Нужно идти туда прямо сейчас.

Свет в комнате погас.

— Передает привет? — спросила Конан Дойл. Она выглядела напряженной. — Думаю, он сказал не так.

Майкрофт улыбнулся.

— «Одинокий, наивный мужчина, отчаянно желающий похвастаться, и женщина, достаточно умная, чтобы помочь ему почувствовать себя особенным», — тихо повторил он собственные слова, с удивлением заметив, что ошибочно отнес их не к той Женщине.

— Сэр, мы едем? — спросил водитель, вырвав его из воспоминаний.

— Конечно, Мэтью, — кивнул Холмс-старший. — Здесь все под контролем, — зачем-то добавил он, вновь посмотрев на окна квартиры 221B по Бейкер-стрит.

Софи умылась и подняла голову, посмотрев в зеркало. Ирэн Адлер ушла и, вероятно, сейчас находилась в смертельной опасности. И, хотя по закону бумеранга каждому причитается по заслугам его, доктор в эти минуты чувствовала странную жалость к Доминантке. Что-то в ней напоминало ей саму себя — женщину, пытающуюся выжить и преуспеть в этом жестоком мире, полном страшных и часто несправедливых вещей.

Дело, которое Шерлок завершил несколькими минутами ранее, не оставляло открытого финала — судьбы всех действующих лиц были примерно понятны, хотя Адлер и была чем-то вроде чеховского ружья — появившись в сценарии этой пьесы, она наверняка должна была выстрелить позже. Кто знает, как?

Однако в это минуту Софи волновало другое: у нее, вероятно, начиналась лихорадка, ведь, в очередной раз вспоминая события прошедшего вечера, она испытывала странную боль в сердце, и ее раз за разом бросало в жар, когда она вспоминала лицо Адлер в непосредственной близости от Шерлока.

Софи убедила себя, что причиной тому являлась болезнь. Недомогание, химия которого невероятно проста и весьма разрушительна.

Шерлок лежал на постели, глядя в потолок. Игра была окончена, и его накрыло приятное удовлетворение — чувство, смутно напоминающее эйфорию от наркотиков.

Адлер была не достойным противником, а очередной пешкой в руках Мориарти, подобравшейся к детективу куда ближе, чем все остальные люди криминального гения. И теперь, когда кризис миновал, ему не оставалось ничего, кроме выводов.

Я думаю, Джон Ватсон считает, что любовь для меня — загадка, — сказал он, невольно глянув в сторону девушки, сидевшей в кресле. Взгляд карих глаз заставлял говорить быстрее.

Шерлок закрыл глаза, слушая, как за стеной в ванной бежит в раковине вода.

— Это телефон? — спросил Джон, оторвавшись от микроскопа, глядя, как детектив сканирует устройство на рентгене.

— Это камерофон, — откликнулся Шерлок.

— И ты просвечиваешь его?

— Именно, — кивнул Холмс.

— Чей он?

— Этой Женщины.

— Ирэн Адлер? — уточнил доктор.

— Верно, — откликнулся детектив.

Доктор Ватсон недолго помолчал, будто собираясь с мыслями и подбирая слова.

— Прими мои соболезнования, кстати… Я так и не сказал.

— К чему мне соболезнования? — Шерлок поднял глаза от устройства. — Мы были едва знакомы.

— О! — опешил Джон. — Что ж, я думал у вас своего рода…

— Своего рода что?

— Отношения, — выдохнул Ватсон.

— Я повенчан с работой, Джон, как уже не раз тебе говорил, — Шерлок снова отвел глаза.

— Ну, как же, — посмеялся Ватсон, отворачиваясь.

Холмс снова посмотрел на него:

— О чем ты?

— Любовь приводит к гармонии тела и разума, мой гениальный друг, — протянул Джон. И, когда тебя любят: заботятся о тебе, замечают то, что ты желаешь, пытаются спасти твою жизнь — это помогает и работать, и жить, — Ватсон повернулся и посмотрел на Шерлока. — Тебе ли об этом не знать, — Холмс поднял бровь. — Ладно, быть может, еще не время, — доктор снова отвернулся. — Вырастешь — поймешь.

Через пять довольно рутинных дней Шерлок пришел домой уже затемно, засидевшись в лаборатории Бартса за очередным экспериментом. С Софи они сегодня разминулись — он уехал в Скотланд-Ярд по вызову Лестрейда еще рано утром, а Софи, несмотря на то, что за окном было шестое января, чуть позже ушла в университет и, кажется, обещала вернуться около полуночи, сетуя на обилие пересдач и работы даже в государственные праздники.

Детектив впервые за долгое время пришел в темную квартиру и поймал себя на каком-то неприятном чувстве, которое не захотел анализировать и попросту забросил на задворки сознания. Он снял в коридоре пальто и прошел на кухню, мечтая, чтобы в холодильнике нашлись остатки вчерашнего ужина — работы не было, и Холмс вполне мог есть без зазрения совести.

Он открыл холодильник и на мгновение застыл: на полке на уровне его глаз стояла белая картонная коробка, а чуть ниже — несколько контейнеров с едой, которых совершенно точно не было там еще утром. Шерлок приблизился к внутренностям холодильника и заметил рядом с коробкой записку.

Детектив вытащил предмет и снял с него крышку, обнаружив внутри политый черной зеркальной глазурью торт с белым вопросительным знаком наверху. Он поднял к глазам записку:

С Днем Рождения, мистер Холмс.