Чтение онлайн

— Это неважно, — улыбнулась Софи. — Важно, что если ты решишь влезть в мою жизнь, я уничтожу и твой брак, и твой вид на жительство в Германии, — она сделала паузу. — И прошу мне больше не звонить без особой необходимости.

— Ну ты и су… — начала женщина на том конце провода, но Софи лишь с улыбкой положила трубку.

— Не помешаю? — раздался мужской голос.

Софи обернулась — в дверях кабинета стоял Том Хидстоун.

— Профессор, — она благодарно ему улыбнулась. — Нет, все в порядке. Мам, ко мне пришли, я напишу вечером, — она пару раз поддакнула прощающейся матери и, отложив телефон, вернулась к столу. — Присаживайтесь, — сказала она гостю, опустившись на свой стул.

— Так фамильярно, — улыбнулся в ответ Том. — Мы же с тобой не только коллеги, — закончил он, усаживаясь напротив нее.

— В стенах учебного заведения — только коллеги, Том, — кивнула Софи. — Но ты прав, в отсутствие студентов и старших преподавателей фамильярность ни к чему, — она выдвинула ящик стола, доставая работы учеников. — С чем пожаловал?

— Я… — мужчина запнулся, и Конан Дойл подняла на него глаза. — Хотел спросить, как твоя жизнь?

— Как у всех, — хмыкнула Софи, опустив глаза на работы. — Неопределенна, подвержена увяданию и неизбежной смерти. Ты к чему-то ведешь или хочешь поддержать светскую беседу?

— Ни то, ни другое, — сконфуженно ответил Хидстоун. — Однако, хочу отметить, что ты, как всегда, весьма оптимистична, — он закинул ногу на ногу и улыбнулся. — В общем, Софи, ты работаешь здесь больше года, и я, желая воззвать к твоей профессиональной стороне души, хотел бы сказать, — он опустил глаза и помолчал. Девушка посмотрела на него прямым взглядом, сложив руки в замок перед собой. — Я тут подумал о некотором биологически-социальном исследовании, применительно к нейрохимическим процессам.

— Верно ли я понимаю, — с легкой улыбкой сказала она, — что ты приглашаешь меня на свидание?

— Я собирался охарактеризовать это, как модификацию парадигмы нашего сотрудничества-дружбы с добавлением свидания как компонента, — поднял на нее глаза коллега. — Но нет нужды цепляться к терминологии, зачем нам это?

— Хочу напомнить, профессор, что мы находимся в одном из старейших учебных заведений Европы, — ответила Софи. — В котором, ко всем прочим регалиям, действует строгий кодекс межличностных отношений, отрицающий любые связи между членами преподавательского состава.

— Кодекс, не закрепленный на бумаге, доктор Конан Дойл, — парировал Хидстоун, поднимаясь с места. — Я же предлагаю тебе только дружескую встречу, которая никак не противоречит нашим правилам, так как не подразумевает под собой нарушений учебного процесса.

— Сразу видно, что ты преподаешь историю, Том, — ухмыльнулась девушка.

— Я должен расценивать это, как «нет»? — с достоинством произнес мужчина.

— Нет, — покачала головой Софи, и он, кивнув, развернулся к выходу. — Нет, не должен, — пояснила она, и Том снова повернулся к ней, и девушка открыто ему улыбнулась.

— Весьма признателен, — снова кивнул Хидстоун, чуть растянув губы в ответной улыбке. — Если позволишь, я чуть позже позвоню и заеду за тобой в шесть.

— Не позволю, — чинно сказала Конан Дойл, вскинув голову и чуть… флиртуя? — Ты знаешь, я предпочитаю СМС, так что просто пришли место встречи, — она опустила глаза к работам и взяла в руки ручку. — Теперь — извини, у меня много работы.

Когда за Томом закрылась дверь, Софи еще пару мгновений бездумно посмотрела на листы перед собой, а затем, не выдержав, достала из стоящей рядом сумки зеркальце. Она взглянула на свое отражение — с глади стекла на нее смотрела молодая девушка, в глазах которой читалась непомерная усталость. Конан Дойл уже не помнила, когда ее в последний раз приглашали на свидание, но отчего-то была уверена, что в такой ситуации она должна была испытывать радость или волнение. Ничего такого не было.

Софи захлопнула зеркало, мельком глянула на так и не проверенные работы, и убрала их обратно в ящик. Ей нужно было в салон красоты и какой-нибудь фешенебельный бутик. Срочно.

Буквально через пару часов после прихода Тома Софи уже стояла у Бартса, ожидая Молли, и рассматривала свое отражение в рекламном баннере у остановки. Она не могла себе объяснить, зачем сегодня пошла в парикмахерскую и купила это непомерно дорогое платье. Она не была на свиданиях долгих семь лет и слабо помнила, как себя нужно на них вести, но что-то ей подсказывало, что идеальная укладка и сидящее по фигуре платье будут отлично подходить под такую ситуацию.

— Привет! — послышался за спиной голос Молли, и Софи обернулась к ней. — Ух ты, новая стрижка?

— Да, — улыбнулась ей Софи. — Решила освежить.

— Тебе очень идет, — захлопала ресницами Хупер.

— Еще раз спасибо, — кивнула Софи. — Ужин или кофе?

Молли на секунду замялась, а потом смущенно проговорила:

— Ужин, — она помолчала. — И мне нужно кое-что тебе рассказать.

Молли уже собралась уходить домой и, переодевшись, забирала со стола какие-то личные вещи, когда дверь в ее кабинет тихо открылась.

— Грэг, — улыбнулась она вошедшему. — Не ожидала тебя тут увидеть, что-то случилось?

— Нет, все в порядке, — кивнул мужчина, войдя. — Я тебя не отвлеку?

— О, Грэг, если нужно что-то в лаборатории, то подожди минут пять, я переоденусь…

— Нет, не нужно, — покачал головой Лестрейд. — Я пришел к Молли, а не к доктору Хупер.

— Вот как? — неловко улыбнулась девушка. — Хорошо, что такое?

Инспектор пару мгновений постоял, переминаясь с ноги на ногу и потупив взгляд:

— Ну… Молли… Э-э-э… — он подбирал слова. — В общем, я развелся, — сказал он, подняв на нее глаза.

— О-о-о, — Молли крепче сжала край рюкзака, лежавшего на столе. — Мне очень жаль.

— Нет, — опешил Грэг. — Нет-нет-нет, — он замахал руками, — это случилось давно, еще в январе. Я просто никому не говорил.

— А почему говоришь сейчас? — Молли нервно сглотнула.

— Потому что, э-э-э, — он почесал рукой затылок. — В общем, я хотел узнать, не хотела бы ты… Как-нибудь после работы… Поужинать со мной?

— Что значит «гей»? — голос сорвался на крик. — Мы встречаемся.

— Ты просто создана для семейного счастья, Молли! — он отвернулся от микроскопа и посмотрел на нее. — С последней встречи ты поправилась на полтора килограмма!