Чтение онлайн

Шерлок никогда не узнает о ее чувствах. Он повенчан с работой, он отрицает любые эмоции и он, прежде всего — ее сосед и… друг. Они ни раз спасали друг другу жизнь, и лучшее, чем она может ему отплатить — это засунуть свою глупую влюбленность как можно глубже в душу, и никогда, НИКОГДА даже мимолетом не дать ему понять, что она к нему испытывает.

У нее был Том. Софи даже открыла глаза, вспомнив про него. Это был ее шанс.

Умный, красивый, обеспеченный и приятный для нее мужчина, который (господи, прости) так похож на него и так ей увлечен. Она пойдет с ним на свидание, она, если он предложит, начнет с ним встречаться и даже съедет с Бейкер-стрит. Софи не могла позволить себе разрушить дружбу с Шерлоком Холмсом. Она должна была полюбить Тома и забыть его.

Нет, это было бы жестоко. Том — прекрасный человек, который заслужил ответные чувства. Его вины в том, что она влюблена в другого человека, не было, и она не могла оставлять ему надежду на то, что никогда не сможет дать.

Софи не могла знать, было ли отношение Тома к ней любовью. Она прожила столько, что с уверенностью могла сказать, что ее никто никогда не любил по-настоящему, и только теперь она могла сказать почему: она сама никого никогда искренне не любила. Но другое она знала давно и четко: когда человеку делают больно, он причиняет боль другим. Софи поняла это, наблюдая за собой. Если она была жестока или приносила кому-то боль, то лишь потому, что глубоко внутри страдала сама.

Захотелось написать Хидстоуну прямо сейчас, и она уже отодвинула шторку, чтобы взять с раковины телефон, но, чертыхнулась, вспомнив, что забыла его на столике у кресла.

Шерлок окинул глазами комнату и остановился глазами на корпусе смартфона, лежавшего прямо напротив него. Недолго думая, он подался вперед и схватил телефон — Софи отчего-то не ставила на нем пароль. Шерлок открыл последние сообщения и стиснул зубы, мельком просмотрев их.

— Том Хидстоун, — повторил он, вернув телефон на место и, поднявшись, подошел к столу и открыл свой ноутбук. Из ванной доносился звук льющейся воды.

Шерлок давным-давно взломал компьютер Майкрофта и имел практически неограниченный доступ ко всем базам данных в стране. За такое, конечно, его бы упекли за решетку лет на пятьдесят, но для этого его сначала надо было поймать. Он быстро вбил имя ухажера Конан Дойл и принялся читать.

— «Доктор Томас Уильям Хидстоун», — он скользил глазами по тексту, — «родился 9 февраля 1981 года, Вестминстер, Лондон. Подданный британской короны. Единственный ребенок в семье. Отец — Джеймс Норман Хидстоун (р. 1959), главный акционер газеты «The Sun», мать, Диана Патриция Норт, имела аристократические корни (1963–2001). Хидстоун учился в двух независимых школах: в школе Дракона в Оксфорде и Итонском колледже в Итоне (около Виндзора) в Беркшире, где он жил в доме Дурнфорд. С 2003-го по 2008-й работал в «The Sun» младшим редактором, с 2008-го занимается преподавательской деятельностью в Лондонском университете. Живет в собственном доме в элитном районе Лондона — Белгравии. Холост, детей нет, взгляды умеренно либеральные. Не опасен», — Шерлок пролистал резюме до конца, просматривая фото. — Танцор, историк, меценат, — тихо проговорил он. — Идиот!

Он еще несколько раз прокрутил колесико мышки, но внезапно остановился, уцепившись взглядом за знакомое лицо, и открыл фото. С экрана на него смотрел преподавательский состав гуманитарного факультета Лондонского университета, где во втором ряду бок о бок стояли Софи и Хидстоун, растянув губы в улыбке. Конан Дойл смотрела прямо в кадр, но мужчина рядом был повернут к ней полубоком и будто бы всего за мгновение до щелчка фотоаппарата отвел от нее взгляд. Детектив сжал зубы и зачем-то ввел в поиск имя Софи, хотя сделал это уже в первый вечер их знакомства. В ванной по-прежнему лилась вода.

— «Доктор Софи Конан Дойл», — гласило резюме. — «Гражданка РФ и США. В девичестве — София Васильевна Охотникова. Родилась 21 июня 1983-го года в Москве, Россия. Детство и юность провела там же, училась в СОШ № 143, затем в МГУ имени Ломоносова, после — в Колумбийском университет в Нью-Йорке. Отец — Василий Иванович Охотников (р. 1943), архитектор на пенсии, мать — Алина Евгеньевна Молина (р. 1955), учитель истории, домохозяйка. Старшая сестра — Екатерина Васильевна (по второму мужу — Фихман) (р. 1975), юрист в сфере международных отношений, проживает в Германии. В 2005-м году доктор Охотникова вышла замуж за Артура Конан Дойла (1983–2009), владельца сети ресторанов в США. В 2009-м была номинирована на Нобелевскую премию мира за исследование в области Древнерусской литературы. После смерти супруга активно искала работу за границей и с 2010-го года проживает в Лондоне по одному адресу с персоной № 12 (Уильям Шерлок Скотт Холмс), преподает русскую литературу в Лондонском университете. Детей нет, политические взгляды консервативны. Относительно опасна», — Шерлок скользнул глазами по ее фотографиям, а потом зачем-то взял со стола флеш карту с надписью «Виды пепла. Часть 2. Сигары», и перекинул на нее все изображения. После этого детектив зло захлопнул ноутбук, отбросив флешку подальше. — «Относительно опасна», — передразнил от статью.

Детектив недолго подумал, а потом поднялся с места и вытащил из шкафа у стены баллончик с жёлтой краской, оставшейся от «Слепого банкира». Встав на диван, он нарисовал в левом углу стены улыбающееся лицо, больше всего на свете желая выпустить в него пару пуль. Рука сама потянулась к карману, и, вспомнив, что Софи забрала оружие, Шерлок страдальчески закатил глаза, но тут же открыл их, переведя взгляд на скрипку и загадочно улыбнувшись.

Он взял в руки инструмент и пошел по направлению к ванной. Встав под дверью, он тихо начал играть мелодию из «Психо»[1] и остановился, когда в душе выключилась вода. Подождав, когда Софи снова откроет кран, он продолжил.

— Шерлок, это ты? — послышался ее голос. Детектив постоял пару мгновений и снова начал тихо играть. — Шерлок? — испуганно спросила девушка.

Холмс выждал полминуты после того, как она затихла, и, громко продолжив игру, ногой выбил дверь, ворвавшись в ванную.

— Сэр, с Бейкер-стрит поступило восемь вызовов, — сказала Донован, заглянув к Лестрейду в кабинет. Тот вскочил прямо с пончиком в руках и ринулся к ней.

— Что такое? Нападение?

— Не совсем, — покачала головой Салли, подняв к глазам листок со стенограммой вызовов. — «Соседи сообщают о безумном женщине, завернутой в кусок ткани, бегущей вниз по Бейкер-стрит за мужчиной, крича и размахивая пистолетом», — она посмотрела на инспектора.

— О, Боже, — вздохнул мужчина, снова опускаясь в свое кресло. — Я знаю этих идиотов. Не наша специфика, Донован!

Конец марта и начало апреля прошли безумно. Шерлок и Софи оказались втянуты в череду громких расследований, и их лица все чаще мелькали на передовых полосах. Холмса в прессе окрестили «Рейхенбахским герой», ссылаясь на дело о пропаже картины Тернера стоимость 1,7 миллиона фунтов стерлингов, которую тот раздобыл, по словам директора художественной галереи «благодаря своему огромному таланту». Не меньшую известность получили статьи «Похищен ведущий банкир», в которой «Шерлока Холмса снова провозгласили героем за то, что он организовал дерзкий побег похищенного, а Скотланд-Ярду снова пришлось использовать свое тайное оружие», и «Неуловимый Риколетти» — резюме дела о поимке преступника, числящегося под номером 1 в списке Интерпола с 1982-го года.

По странному стечению обстоятельств, Софи всегда оказывалась в этих запутанных делах бок о бок с детективом. Правда, так можно было сказать, если бы «странное стечение обстоятельств» вмещало в себя ее стойкую привычку срываться с места, когда Холмс в очередной раз покидал квартиру, загадочно поднимая воротник и двигая скулами. К ним обоим уже давно стали подходить на улицах за автографами и селфи, и Софи уже начала привыкать не выходить из дома без солнцезащитных очков. На всякий случай.

С Томом все было сложнее. Софи не смогла сказать ему всего по телефону, и на следующий же день после их первого свидания пришла в его кабинет, чтобы объяснить все, к чему ее обязывало ее недавнее открытие. Начать такой разговор с порога не представлялось возможным и, поскольку в тот вечер среды они оба были свободны, они начали с отвлеченных тем, в конечном итоге все же подойдя к обсуждению насущных вопросов.

— Софи, мне нужно с тобой поговорить, — вдруг сказал Том, повернув к ней голову. Девушка отставила чашку чая и повернулась на диване к нему.