Чтение онлайн

— Вот и все, отец, — проговорила тихо, всматриваясь в родные черты родителя. — Всю жизнь я думала, что Габриэль плохой человек. Но на деле он оказался верным мужем и, думаю, будет хорошим отцом. А я… А я буду делать то, чему ты учил меня всю жизнь — работать на благо нашего рода.

На мгновение мне показалось, что мужчина в картине нахмурился и покачал головой.

Отпрянув от портрета, я снова вгляделась в изображение. Казалось, что ничего не изменилось. Передо мной все тот же Алистер Робус. Только отчего-то очень грустный.

Я несколько раз моргнула и все вернулось на свои места. Нервно поведя плечами, отправилась забирать детей.

Мальчики восприняли переезд неоднозначно. Они, конечно, были рады повидать другие места, но…

— А когда мы вернемся?

— А дядя Калиостро поедет с нами?

— Кстати, а где дядя Калиостро?

И коронное! От Джимми:

— Ничего не хочешь мне рассказать?

Говорить после тяжелого дня мне не хотелось совсем, но молчать было нельзя. Отправив детей наверх собирать игрушки, я вкратце поведала юноше обо всем, что случилось со мной.

И он не особо-то удивился:

— Я был почти уверен, что ты аристократка такого полета, — парень пожал плечами. — И что же? Ты вернула себе бразды правления над родом?

— Не своими силами, но да.

— Силами Калиостро. Это ясно. А где он сейчас?

— Полагаю, работает.

— Вы поссорились?

— Нет… Что ты?..

Мы всего лишь попрощались.

— Все нормально, — я выдавила из себя самую искреннюю улыбку, на которую только была способна. Джимми не впечатлился.

— Лилибет, разве в этом есть необходимость? Разве нам не было хорошо здесь, в лавке?

Мало того, что он был не рад. Он, кажется, не на шутку разозлился.

— Нужно идти дальше.

— Но ты не идешь дальше. Ты делаешь шаг назад, Лилибет. Лилибет, ну вспомни! Вспомни, как тебе нравилось общаться с посетителями. Вспомни, как тебе было весело заниматься с Джеком и Джоном каллиграфией. А как здорово было ужинать всем вместе! Ты, я, дети и Александр. Мы ведь… — он запнулся, но все же нашел в себе силы договорить: — мы были совсем как семья!

— Мы и останемся ею, — я шагнула к нему и заглянула в обеспокоенные глаза. — Джимми, теперь, когда штурвал снова в моих руках, я могу обеспечить тебе и детям лучшую жизнь. Обещаю, Джимми, я позабочусь о вас. Джек и Джон пойдут в хорошую школу, а ты… А тебе я найму лучших учителей. Они натаскают тебя по предметам и помогут поступить в столичный колледж!

Я положила руки на худые плечи и слегка сжала их.

— Зачем? — спросил он холодно.

— Что — зачем?

— Зачем мне колледж, Лилибет? Тем более столичный. Чтобы нас с тобой засмеяли? «Графиня отправила своего молодого любовника учиться!», — крикнул он голосом газетчика. — «Любовник графини поступил в колледж! Интересно, сам ли?».

— Разве есть разница, что скажут? Мы выше этого. Ты выше этого.

У парня дернулся глаз.

— Я благодарен тебе, Лилибет. За все, что ты сделала для меня. И за все, что ты когда-нибудь сделаешь для других. Но ты забыла об одном очень важном человеке.

— Ты о Калиостро? Не переживай, я что-нибудь…

— О себе! — гаркнул Джимми, теряя терпение. — Ты забыла о своем счастье. А оно тут! В этой лавке. — Он глубоко вдохнул и продолжил уже спокойнее: — Пожалуйста, давай останемся. Давай же останемся, а?

Он вперился в мое лицо внимательным взглядом и понял, что меня не остановить.

— Пойду собираться, — фыркнул парень, отстраняясь.

Джимми ушел наверх, а я села в своё любимое кресло в гостиной и позвала Евлампия.

— Выходи же. Давай поговорим?

Тишина была мне ответом.

— Я не хочу тебя бросать. Пошли со мной? Обещаю покупать тебе самый вкусный табак.

— Мне и мои сигаретки по душе, — проговорил кот, так и не появившись.

— Хорошо, — я усмехнулась. — Найду тебе точно такие же.

— Мне не нужны точно такие же. Мне нужны мои. И дом мне тоже нужен мой, привычный и родной. Не все можно заменить, понимаешь? Дом, близких… Жизнь.

Сигаретки…

Вот ведь! Меня теперь даже кот поучать будет.

— Евлампий, и все-таки…

— Нет. Я остаюсь. Прощай.

Больше он не говорил. Молчал и кот, и источник.

Вскоре спустились дети. Мы сели в карету и отправились к поместью.

* * *

Первое время прислуга с удивлением смотрела на двух взволнованных мальчиков и на одного не очень-то довольного юношу. Однако они скоро нашли общий язык.

Жизнь в поместье потекла размеренно и скучно.

Я с головой ушла в работу, стараясь как можно меньше думать о лавке, источнике и Александре. И у меня неплохо получалось, стоит заметить!

Да кого я обманываю? Ни черта у меня не получалось.

Все было настолько плохо, что порой я срывалась с места, садилась в карету и на всех парах мчалась к дому на Карелестной улице. Перед этим наведывалась в табачный магазин и покупала что-нибудь для Евлампия.

И пусть кот больше не отзывался, я не переставала этого делать.

Каждый раз, когда моё сердце не выдерживало и требовало наведаться в лавку, меня окутывали сильнейшие переживания.

Я боялась, что Александр не сдержал слова и все-таки снес её. Боялась увидеть руины вместо симпатичного и немного косого здания.

И каждый раз, когда моё сердце не выдерживало и я все-таки приезжала к лавке, на моих губах расцветала улыбка — дом стояла на своём законном месте.

67

Я ждала, что меня вот-вот отпустит. Пройдет совсем немного времени, и я забуду радостных деньках.

Но вот прошла неделя. За ней вторая. И третья. Мне становилось все хуже. Дом буквально преследовал меня. Днем я просто думала о нем, а по-ночам он мне снился.

И сны были такие красивые, такие яркие. В них не было ни малейшего изъяна. Одно сплошное счастье.

Может быть, я и правда ошиблась?

— Леди Робус, к вам гость, — известил меня Арчибальд, зайдя в кабинет.

— Гость? — переспросила, поднимая голову. Сердце забилось чаще. Неужели Александр?

Я принялась спешно поправлять локоны, одернула рукова и села ровнее. Дворецкий весело хмыкнул и договорил: