Эти нежные девичьи руки
Шрифт:
– Хорошо, только поставьте им доплату за работу в вечер, задержите врача, для их обследования и организуйте потом, после работы, перевозку детей по домам.
– Правильно, чего это я не додумала этот момент. Поговорю с шоферами автобусов, выпишу им деньги.
Старший мастер стремительно проносится мимо меня. Начальник участка уныло трет лоб рукой.
– Ну вот, а мне так надо было домой, теперь придется задержаться.
В обед в кабинет врывается Саша.
– Федор, что там затеяла с третьей сменой Лидия Петровна?
– У нас недовыполнение плана.
– Но мой участок все выполнил.
– Раз выполнил, то тебе оставаться не надо.
– Вот, выдра. Я побегу сообщу об этом всем мастерам, у которых все в порядке, а то никто ничего не понял... Приходи потом перекусить ко мне в конторку...
Она пытается выскочить из кабинета, но я ее останавливаю.
– Саша, стой. Маша Сазонова чуть не погибла. Она пыталась отравиться.
Она застыла, потом медленно повернулась ко мне.
– Не успела я, Федя. Чувствовала, что она не виновата. Это все Маша сделала из-за гордости, а не из-за денег... Где она сейчас?
– В больнице. К ней поехала Маргарита Макаровна.
– В какое ужасное время мы живем. Федя, нам надо обязательно к ней заехать.
– Обязательно.
Саша согну голову идет к двери. Я провожаю ее через секретарскую, после этого подхожу к телефону и набираю номер...
Вторая смена кончилась. Я разыскал в цехе старшего мастера.
– Лидия Петровна, я оставляю цех на вас. Проследите за сдачей всех помещений под охрану.
– Все будет в порядке, Федор Иванович. Не беспокойтесь.
Участки на половину пустеют, только на сборочном гвалт, там молодеж приступила к работе. Мы с Сашей выходим из проходной и видим большой плакат в черной рамке.
– Черт возьми, я забыл, завтра похороны Веры.
– Лучше бы их не было.
Дома Саша убирается на кухне, а я зашел в мастерскую и присел к шлифовальному станку. Какие же глаза сделать бабочке, пожалуй зеленый переливт пойдет.
Около полуночи резкий телефонный звонок сдернул меня с кровати.
– Кого несут черти?
– ворчит полусонная Саша.
Я добираюсь до стола и беру трубку.
– Але.
– Федор Иванович?
– Да, я.
– С вами говорит Сергей Сергеевич Винчак. Я из комитета государственной безопасности.
Остатки сна мгновенно испарились из моей головы.
– Слушаю вас.
– Мы проверили те данные, что вы нам сообщили. Все оказалось правдой, но операцию по захвату преступников с поличным мы провалили. Вернее, захватили почти весь груз, однако, группе сопровождающей его, удалось вырваться из кольца. Они забаррикадировались в учебном комбинате, захватили заложников и грозятся всех убить, если не выполним их условия...
– Кто заложники?
– Дети. Восемь девочек и одна воспитательница.
– Как же преступники оказались на комбинате?
– Они вывозили груз за ворота завода, а мы напали на них недалеко от проходной. Преступники бросились к ближайшему зданию, это оказался учебный комбинат.
– Странно. Уже вечер, как же девочки оказались там?
– У вас завтра похороны, они вместе с воспитательницей готовили место для прощания. Вот... и попались в руки к ним.
– Что от меня нужно?
– Нужно, чтобы вы приехали сюда к комбинату и уговорили их сдаться.
– Я?
– Да, вы. Среди преступников ваша служащая, похоже она имеет большое влияние на своих сообщников... Я давно следил за ней и знаю, что вы можете на нее повлиять.
– Кто?
– Ваш старший мастер.
– Лидия Петровна?
– Это она. Похоже это решительная женщина. Сейчас она загнана в угол и поэтому может совершить массу непоправимых действий. Поговорите с ней, Федор Иванович, она вас может послушаться.
– Хорошо, выезжаю.
– Я выслал за вами машину.
Швырнул трубку на место и задумался.
– Что случилось?
– это Саша, она тоже почувствовала тревогу.
– Помнишь, наркотики, которые ты мне показывала на складе?
– Конечно.
– Нашли их хозяина, это была Лидия Петровна. Мне надо срочно ехать туда.
– Я так и знала. Я поеду с тобой.
– Лучше не надо.
– Надо.
Она вскочила с кровати и торопливо стала одеваться.
Хотя уже и темно, но возле завода ярче, чем в Большом зале театра.
Армейские прожектора и фары машин освещают кирпичное двухэтажное здание комбината. Кругом все оцеплено милицией и военными. Наша машина беспрепятственно проходит через цепь ограждения и останавливается за грузовиком. Я выскакиваю и подхожу к трем фигурам, собравшимися у кабины.
– Федор Иванович, здравствуйте.
Это уже знакомый следователь Григорий Иванович, рядом с ним полноватый, огромный полковник, он тянет свою тяжелую руку.
– Полковник Винчак Сергей Сергеевич, а это, - он показывает рукой на третьего человека, - начальник МВД города, Коваленко Игорь Семенович.
Начальник МВД худощав, с нервным, быстрым лицом. Он резко протягивает руку, быстро здоровается и тут же прячет ее за спину. Вдруг наш круг разрывает Саша.
– Здравствуйте.
– А это кто?
– Сразу реагирует полковник.
– Моя жена, Александра Васильевна.
Они неохотно с ней здороваются.
– Здесь опасно, вам бы Александра Васильевна, лучше уйти от сюда. Эй..., лейтенант Комаров, - кричит Винчак в сторону оцепления. Словно по взмаху волшебной палочки, появляется бравый офицер.
– Выведите женщину из оцепления.
– Но я не хочу, - вопит Саша.
– Выполняйте приказание.
Лейтенант бесцеремонно обхватывает, брыкающуюся и упирающуюся Сашу за плечи и почти несет ее к оцеплению.
– Федя.
– слышу ее отчаянный голос.
Но я не пытаюсь ее выручить, ведь там, за оцеплением, безопасней.
– Ну вот, сейчас мы все и решим. Так что же нам делать дальше? говорит Коваленко.
– Надо идти на переговоры, - отвечает Григорий Иванович.
– Пусть Федор Иванович их ведет.
– Почему мы не можем пустить кого-нибудь из своих, - недоумевает начальник МВД.