Чтение онлайн

– Понятно, а теперь давай уложим все как было и никому об этом ни слова. Повторяю - никому.

– Ты доложишь куда следует?

– Доложу.

Мы выходим из кладовой и я стараюсь прикрыть пломбу своей печаткой, чуть размазав буквы на пластилине.

– Ключи где взяла?
– спрашиваю Сашу.

– Я их и не сдавала.

Я качаю головой. Это может плохо кончится.

У кабины вахтера Саша принимает вид легкомысленной женщины. Она перегибается в окошко с милой улыбкой на лице.

– Коленька, на ключи.

– А... Александра Васильевна. Это какой номер? Восемнадцатый. Все в порядке, я их повешу.

– Ты не записывай только время в журнал, а то мне от старшей влетит. Я их забыла..., а когда собралась уходить, нашла ключи в кармане.

– Хорошо, я помечу часом раньше.

Мы с Сашей подходим к моему дому и вдруг из темноты выплывает фигура Розы Григорьевны.

– Мама, - воскликнула Саша.

– Это я, доченька. Жду вас здесь.

– Что-нибудь случилось?

– Нет. Просто я пришла извинится перед тобой и Федор Ивановичем. Прости меня, Федор Иванович, прости дуру старую, тебя чуть не сгубила и дочь.

– Мама...

– Молчи. Я ведь и перед тобой виновата, своими руками чуть не разрушила самое святое в жизни, твою любовь.

– Роза Григорьевна, пойдемте к нам домой, - предлагаю я.

Мне очень не хотела, чтобы мама Саши так громко говорила на улице Сама Саша подошла к ней и обняла...

– Мама, пошли к нам.

Роза Григорьевна, как опытный сыщик, ходит по комнатам и исследует каждую статуэтку, каждую поделку, вырезанную из камня. Я вижу в ее газах удивление и восхищение.

– У меня слов нет, Федор Иванович. Вам не нужен цех с его дурацкой продукцией, вы бы принесли больше пользы искусству, если бы сумели показать все это нормальным людям.

– А ненормальным?
– смеется Саша.

– А ненормальные..., они все равно не поймут. Они не могут отличить разницу между булыжником и вот этой бабочкой... Хотя заметят..., она без головы.

– Федя еще не успел ее сделать.

– Она даже незаконченная - прелестна. До чего же удачно подобраны прожилки яшмы, как паутинка сосудов у настоящей... Надо же так подметить свойство камня. Я опытная в этих вещах и поверьте, каждая штука этой коллекции стоит огромные деньги.

– Мама, к столу, - командует Саша.

Она с сожалением отрывается от поделок и идет в гостиную.

– Господи, какая красота, - бурчит Роза Григорьевна.

Мы ужинаем, перебрасываясь незначительными новостями, но я жду самого главного, почему она пришла... Но вот, мать Саши все таки сорвалась.

– Федор Иванович, вам просит передать привет Сергей Сергеевич.

– Спасибо, но кто это?

Роза Григорьевна замялась.

– В общем, я пошла на проспект Розы Люксембург в здание комитета...

– Ты все же сделала это, мама, - горестно восклицает Саша.

– Хотела проверить... кое что.

– Это про Федю?

– Извини дочка, но я дура баба. Вот запало в голову, что Федор Иванович был преступником и никак эту мысль не могла отбросить... Пришла в комитет и меня сразу же направили к этому Сергей Сергеевичу. Он то мне мозги и вправил, все про Федора Ивановича рассказал, успокоил, а потом просил передать вам привет и добавил, что очень бы хотел встретиться.

– Ну, мама, ты даешь.

– А как фамилия этого Сергей Сергеевича, вы не запомнили?
– спрашиваю я.

– Не наша, странная такая, толи Винчат, толи Винчак.

– Эх, мама, мама, как ты могла пойти с доносом на Федю?

– Сашенька, все хорошо кончилось, давай не будем больше об этом.

На этом разговор окончился. Ай да, Роза Григорьевна. Она ловко перевела разговор на искусство и мы не заметили, как время подкатило к двадцати четырем часам.

– Мне уже пора домой, - заволновалась Сашина мама.

– Это мы сейчас организуем.

Я вызвал по телефону такси и тепло проводил ее до машины. Когда я вернулся в квартиру, Саша сияла. Она обхватила мою шею руками.

– Я так рада, что все разрешилось. Вы померились и она оценила тебя по достоинству.

– Я тоже рад, но нам завтра на работу, не пора ли спать.

– Это я с удовольствием. Давно жду, когда мы завалимся вместе...

Сижу в своем кабинете и пишу целый трактат в министерство, по поводу вспомогательного производства для детей. В дверь заглядывает Маргарита Макаровна.

– Федор Иванович, мне надо выехать на почту, нам пришло две бандероли...

– А что, для этого нет курьеров?

– Да в общем..., - мнется она, - мне еще надо зайти в городе кой куда.

Я поднял голову и пристально посмотрел на нее.

– Что еще?

– Там... Машенька Сазонова в больнице...

– Маша? Которую уволила Лидия Петровна.

– Да, МЫ уволили.

– Что с ней?

– Отравилась. Врачи ее откачали, ей нужна поддержка.

Ах, Саша, Саша не успели мы поговорить с Машей по душам.

– Идите, Маргарита Макаровна. Я ее тоже, обязательно навещу.

– Чтобы вам лучше было слышно, кто войдет, я открою дверь.

– Хорошо.

Она уходит и тут я замечаю, что посторонние звуки врываются в кабинет.

– Лидия Петровна, - слышится чей то знакомый голос, - но я не могу делать это без разрешения Федора Ивановича.

– Это я беру на себя. Готовьте места для третей смены.

Я подскочил со стула. Что это, не галлюцинации? Подбегаю к окну в цех и почти под моим кабинетом стоит старший мастер и мастер пятого участка и продолжают говорить, правда звук здесь очень плохой, но кое что слышно.

– На сколько человек рассчитывать?

Отрываюсь от окна и иду на звук, прохожу через открытые двери кабинета, попадаю в секретарскую, а здесь... открыто окно в цех. Значит Агния Кирилловна права... Она действительно все слышала при уборке моего кабинета. Я спешно спускаюсь в цех. Эту парочку еще застал на месте. Лидия Петровна через плечо своей коллеги увидала меня.

– А вот и Федор Иванович..., мы о вас только что говорили, Федор Иванович. Конец месяца, цех не выполняет план, я решила организовать третью смену. Разрешите мне пойти в учебный центр и отобрать девочек для работы в вечер.