Чтение онлайн

– Я тоже не люблю кладбища. За свою жизнь столько похоронил... Вроде и привыкнуть можно, а вот не могу.

Разливаю чай по кружкам, достаю сахар, печенье масло и все ставлю на стол.

– Начнем пировать, пусть этот странный вечер не сотрется в нашей памяти.

Она кивает головой. Мы выпили чай, беседа приобрела ничего не значащий характер и тут Саша заспешила.

– Федор Иванович, время уже почти двенадцать, мне пора домой.

– Пойдем, я тебя провожу.

– Только не это, лучше вызовите такси.

– Хорошо.

Я вызвал такси и пока ждали его приезда, сходил в мастерскую и принес статуэтку девушки с лицом Саши.

– Тебе она очень понравилась?

– Да.

– Я хочу подарить ее тебе.

– Но ведь это...

– Бери, бери, это неповторимо, такой теплый камень, как раз к твоей душе.

– Спасибо, Федор Иванович.

На улице загудела машина.

– Тебе пора.

Она пригнулась ко мне и поцеловала в щеку.

– До завтра, Федор Иванович.

Сегодня пятница, день получки. Настроение у девочек приподнятое, несмотря на то, что у входа висят траурные плакаты, извещающие о завтрашних похоронах Корякиной. Проходит час работы и в мой кабинет влетает Лидия Петровна.

– Федор Иванович, ЧП.

– Что произошло?

– Там Гале Смирновой, с первого участка, плохо стало...

– Не тяни.

– В общем, она хоть и сумела отвернуться от своего стола, но рано сдернула марлевую повязку с лица... несколько капель попало на платы, которые были присланы ей для работы. Они лежали в ящике рядом со стулом.

– Ее вырвало что ли?

– Да.

– Сколько плат?

– Две.

– Спасти их можно?

– Думаю, что нет. Я их отправила на пятый участок, там их протрут, промоют..., но надежд никаких.

– А что с Галей?

– К врачу отвели.

– Черт возьми, опять сорвем график. Я сейчас позвоню в НИИ, с просьбой прислать две новых платы. Представляю, что от них выслушаю...

– Это еще не беда, теперь на всех совещаниях нас промывать будут, как отстающих.

– Будут, но от таких ЧП мы не застрахованы.

Через пол часа звонок от нашей врачихи.

– Федор Иванович, здесь ко мне Галю Смирнову привели, я ее отправила домой.

– Что с ней?

– Она беременна.

– Час от часу не легче. Но она же сама... ребенок.

– Как врач скажу, ей рожать можно.

В моей голове возник недавний разговор с Лидией Петровной. Вот пример "неорганизованного" секса.

– А руки, как руки, разве на них пятен нет?

– По моему опыту, у таких женщин жировые пятна появляются на пятом месяце. Галя пока на четвертом... Она сама напугана.

– Мать, отец есть, вы не знаете?

– Есть. Галя сама виновата, скрыла от всех, а теперь даже аборта сделать нельзя.

– Что же у нас творится? Мы ей как-нибудь помочь можем?

– Ну если она будет рожать, то будет в более лучшем положении, чем другие. Государство ей будет платить до родов и после, ведь она уйдет в декретный отпуск с предприятия.

– Отпуск-то дается не через четыре месяца, а позже. Как бы не получилось так, что мы ее уволим из-за жировых пятен раньше...

– Так потяните. Я постараюсь ей помочь со своей стороны. Если первые анализы на руки покажут неудовлетворительные результаты, то выпишу ей больничный, а там дальше вы уж сами..., отправьте раньше в очередной отпуск, может и дотяните до срока.

– Ладно, я постараюсь.

Первая смена окончила работу. Бешеные девочки вместо раздевалки несутся в кассу, где уже завязались первые склоки за место в очереди и беззаботный смех, от радости, что будут на руках деньги. Неугомонная Лидия Петровна, как надзиратель, стоит рядом с окошком и наблюдает за всеми, лишь изредким вскриком наводя порядок. Первые уже получили деньги и, размахивая ими, они неторопливо идут к раздевалке. Это самая неудачная пересменка, сейчас появится вторая смена и начнется столпотворение. В приемной шум. Дверь распахивается и появляется Саша, подталкивая под локти двух девочек.

– Федор Иванович, посмотрите, что с их руками. Приступили к работе с нормальными пальцами, а сейчас...

Девочки протягивают руки и я вижу потресканную, как после цыпок, кожу тыльной стороны руки.

– Что это такое? У врача были?

– Нет еще, но это мыло. У меня раньше были такие случаи. Понимаете, уборщица получила мыло от Лидии Петровны и разложила его в туалетной комнате, а этим мылом оказывается пользоваться нельзя.

– Так надо его быстрее собрать и выкинуть. Чего это Лидия Петровна выкинула?

– Это вы разбирайтесь с ней сами. Мыло я сама сейчас соберу, а вот что делать с девочками, их в следующий раз могут до работы не допустить. Смягчить кожу маслами или кремами нельзя, впитается жир и девочкам конец.

– У них много времени, завтра и после завтра выходные. Пусть сейчас идут к врачу, а в понедельник посмотрим. Передай от меня врачу, есть тест будет нормальным, пусть разрешит им работать даже с потрескавшейся кожей.

– Хорошо. Пошли девочки.

Саша тянет их к двери.

– Александра Васильевна, постойте.

Она останавливается.

– А у вас как руки?

– Все так же, Федор Иванович, как и у всех мастеров.

– Ладно идите. Не забудьте все мыло собрать.

Цех опять загудел двигателями и шумом конвейеров. Вторая смена приступила к работе.

– Федор Иванович, к вам хочет зайти Вера Артемова, - глухо говорит селектор.

– Артемова? Пусть входит.

Входит Вера, но... какая-то испуганная.

– Федор Иванович, меня не пустили на рабочее место.

– У тебя что-то с руками?

– Да, только что нашли выделения на пальцах.

– Я могу тебе только посочувствовать. Это значит, что работать у нас больше не будешь.

– Но мне же нужна работа. Вы не представляете, как она мне нужна.

– Вера, я бессилен тебе чем-нибудь помочь.

– Федор Иванович, миленький, я готова на все. Хотите я буду ваша, только не выгоняйте.

– Ты о чем? Не сходи с ума и выкинь это из головы.

– Но ведь Аньке-то Адамайте вы сделали работу.