Эти заманчивые сокровища дракона. Книга 1
Шрифт:
Он соскользнул с облучка и с обнаженным кинжалом в руке двинулся к зарослям, окружавшим поляну...
"Жалкие ничтожные варвары... Пусть только кто-нибудь из них попробует меня остановить. Я покажу ему, как надо относиться к эльфам. Я заколю его..."
- Стой!
– оторвал его от размышлений громкий окрик.
Альдарион оглянулся. За спиной у него стоял тощий и лохматый гоблин. Был он на голову выше эльфа, босой, в рваной рубахе и дырявых штанах. В правой руке гоблин держал длинный меч, а левой почесывал бороду. Меч выглядел так, будто им много дней рубили дрова. Он был тупым, зазубренным как плохая пила и в пятнах ржавчины. Борода была клочковатой и тоже в каких-то пятнах, похожих на ржавчину. Ни меч, ни гоблин эльфу не понравились.
- Я Альдарион, помощник бургомистра свободного города Геликса!
– гордо объявил он.
– Кто ты такой, чтобы меня останавливать!?
- Га-а, га-а, га-а!
– противно загоготал варвар.
– Я Катык Длинные Уши, раб великого воина Бахаррака. Стремя его правой ноги, его глаза и уши!
- Шпион и доносчик!?
– уточнил эльф.
- Самый лучший доносчик, - подтвердил гоблин, явно считавший это ремесло чрезвычайно почетным.
– Личный шпион непобедимого Бахаррака.
- Твоему Бахарраку, мой друг, Великий Маг Мичигран врезал посохом в лоб, - сообщил Альдарион.
– Лежит твой Бахаррак, скучает.
- Бахаррак великий воин, - не растерялся Катык.
– У него лоб крепкий, как дуб, он встанет и зарубит твоего друга.
- Рыцарь Калант тоже мой друг. Он проткнет твоего Бахаррака длинным копьем!
Смутить Катыка было невозможно.
- Бахаррак своим острым мечом разрубит твоего рыцаря пополам, - заявил он.
– Я его раб, а ты теперь будешь моим рабом!
- Эльфы никогда не бывают рабами!
– возмутился Альдарион.
- Хы-хы...
– визгливо хихикнул Катык.
– А ты будешь!
Он вонзил лезвие ржавого меча в землю, положил ладони на рукоять и заорал:
- О, богиня Шазурр, Великая и Ужасная! О, устрашающий врагов непобедимый меч! Будьте свидетелями, что я, Катык Длинные Уши, беру этого глупого эльфа в свои рабы!
Альдарион с презрением смотрел на кривляющегося варвара.
- Вот и все, - сказал Катык.
– У меня есть два свидетеля. Теперь ты раб!
"Заколю его кинжалом и уйду в лес, - решил эльф.
– Надо пронзить железом его черное сердце... Но у него очень длинный меч... И ржавчина... Варвары грязны и неряшливы. Я заколю его позже, когда он подойдет ближе. Как только подойдет, сразу и заколю".
- Давай сюда кинжал!
– приказал Катык.
"Придется пока отдать...
– решил эльф.
– Потом я неожиданно наброшусь на него, выхвачу кинжал и заколю..."
Альдарион отдал кинжал.
- Правильно, - похвалил его Катык.
– Раб должен выполнять каждое желание хозяина. Не будешь слушаться, я тебя стану бить по спине и голове. Тебе будет очень больно.
Гоблин подошел к эльфу, с интересом оглядел его одежду, пощупал материал.
- Снимай штаны, раб!
– приказал он.
- Что?!.
– не поверил своим ушам Альдарион.
- Снимай штаны!
- Не сниму!
– отказался Альдарион.
– Эльфы без штанов не ходят.
- Какой ты глупый, - рассердился гоблин.
– Наверно, не понимаешь, что рабу в красных штанах ходить нельзя. Кто-нибудь тебя увидит, сразу голову отрубит, а штаны заберет. Я у тебя штаны возьму - ты живой останешься.
- Я не сниму штаны.
- Не спорь со мной!
– прикрикнул Катык.
– Я добрый. Ты голый ходить не будешь. Отдам тебе свои штаны, они еще совсем хорошие.
- Пойми, несчастный раб, я эльф! В этом лесу жили мои предки!
- Ну и что?
– не смутился Катык.
– Теперь ты будешь моим рабом, и я каждое утро стану тебя бить по спине и по голове. А сейчас мне некогда, снимай штаны! Мне хочется их надеть.
"Что за жизнь пошла...
– затосковал эльф.
– Вчера подонки Бритого Мамонта хотели убить, потом проходимец Мичигран посохом чуть голову не разбил, теперь этот урод штаны требует... Зря я его пожалел и сразу не пронзил кинжалом..."
Катык положил в сторонку меч, так чтобы эльф его не смог достать, вынул из кармана и положил на траву пяток мелких медных монет, затем снял штаны.
- На, - бросил он свои обноски эльфу.
- Ну и рвань, - удивился эльф, взяв в руки то, что гоблин считал одеждой...
- Гы-ы... Это очень хорошие штаны! Я их четыре года носил, и ты четыре года носить будешь, - заверил его гоблин.
– Быстро снимай свои... А то я тебе голову отрублю.
"Дикий варвар, да еще раб, пытается унизить меня...
– Альдарион не хотел расставаться ни с красными штанами, ни со свободой.
– Но гоблин не может унизить эльфа. Он слишком ничтожен для меня... И глуп. Я все равно обману его... А сейчас сделаю вид, будто я ему подчиняюсь".
Альдарион снял красивые красные штаны, за которые он в Геликсе отдал семь больших медных монет, и отдал их Катыку.
Отряд шел не напрягаясь. Зачем торопиться и напрягаться, если вокруг все спокойно? Где-то там, впереди, ехал рыцарь. За рыцарем, осторожно, чтобы его не заметили, следовал Телерокан. Рыцарь не торопился. И эльфам, тем более, торопиться было ни к чему.
Ленкорион был намного старше своих подчиненных и в юности не раз бывал в этих дебрях.
- Почему этот лес называют Веселым?
– спросил Вождя Лендогор.
- Потому, что здесь всегда царило веселье, - стал рассказывать Вождь.
– В добрые старые времена, этот лес принадлежал эльфам, и только эльфам. Сюда эльфы приходили развлекаться. Здесь, на солнечных полянах, усыпанных цветами, эльфы состязались в танцах и игре на свирелях. Здесь они сочиняли песни о могуществе нашего народа, слагали оды в честь нашей вечно молодой и прекрасной царицы Эльсениор. Здесь эльфы пировали и чествовали победителей состязаний. И ни один смертный, если он не принадлежал к избранному народу, не имел права появляться в этом лесу. А тех, кто осмеливался придти сюда, жестоко наказывали. Что вы еще хотите узнать?
- Я, вот, хочу узнать... Мне интересно...
– Олькондор смущался. Он явно хотел спросить вождя о чем-то, и не решался.
- Спрашивай, смелей, - подбодрил его Ленкорион.
– По нашим старинным законам, перед началом боевых действий, каждый эльф может задать вопрос Вождю.
- На пирах что пили?
– спросил Олькондор. Он любил темное пиво и надеялся услышать, что предки отдавали честь этому напитку.
– Темное пиво тогда пили?
Ленкорион не любил темное пиво. Ленкорион, в отличие от многих своих подчиненных, любил светлое пиво. Но разговор шел о предках, о древних традициях, о тысячелетних законах по которым жил избранный народ. Ленкорион хорошо помнил свою молодость: никакого пива в те времена эльфы не знали. Редких отщепенцев, которые посещали людей и принимали этот напиток, в те времена вешали при первом же подозрении. Представляя себе жизнь в новом государстве эльфов, Ленкорион как-то не задумывался над тем, будет там пиво или нет. Но сейчас, когда речь шла о том, чтобы вернуться к святым традициям прошлого, никакой речи о пиве быль не могло.