Чтение онлайн

– Никуда теперь не денутся, - сипло пробасил десятник, подъезжая к полицейским.
– По обоим берегам будем идти хоть до самого Владимира. Клязьма-матушка нам их как на ладони покажет, возьмем.

Его, не молодого уже человека, лицо было испещрено морщинками, как кора старого дерева, а спокойные карие глаза вселяли уверенность в выбранном решении. Даже серый в яблоках конь стоял тихо, помахивая хвостом, полностью доверяясь седоку.

– Нужно телефонировать в полицейское управление в Собинку, чтобы катер выставили для перехвата, - сказал Купавин.
– На веслах от него не смогут уйти.

– Где ты там весла увидел?
– вступил Алексей, слегка улыбнувшись. На сердце у него сейчас, как говориться, "отлегло". Подбегая к мосту, он обратил внимание, что Савва уже сидел на земле, держась за голову, а позже заметил, что Родион побежал к нему. Слава Богу, теперь оба они в стороне от бандитов.
– Мне кажется, телефонировать никуда не надо, и вообще дело без наших усилий решится.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хоть и поклонник естественных наук, но с греческой мифологией знаком. Очень этот дедушка мне Харона напоминает. Может, конечно, кто-то под него рядится. Не знаю.

Купавин скептически глянул на него:

– Какие мифы? Алеша, опомнись, бандитов ловить надо. Если с двух сторон к реке лес плотный подступит, конные там быстро передвигаться не смогут. А если ельник густой, то вовсе застрянут. Они к берегу пристанут и все - пиши пропало. Надо катер скоростной им навстречу высылать пока не поздно.

– А ты думаешь, они заодно?

– Конечно, подстраховались на этот случай. Теперь уходят по воде и, скорее всего, уже продумали, где чалиться будут. Правда один, похоже, утоп, тем лучше легче ловить будет.

– А я думаю, что старец на стороне закона, - спокойно сказал помощник пристава, - Давай подождем немного, может быть сейчас все разрешиться.

Купавин только всплеснул руками:

– Хорошо, ты у нас главный - тебе и решать. Только причем тут какой-то греческий Харон, или как там его, я не понимаю!

Возмущенный урядник вперил взгляд в белеющую лодку.

А перевозчик с Никитой уже приближались к пароходу, стоящему на причале. Справа от пристани был чистый пологий склон, плавно спускающийся к Клязьме, туда и приближалась лодка. Первые пять казаков, поняв это, выстроились полукругом, готовые спешиться и задержать беглецов.

Когда нос лодки заскрипел по песку, Никита выпрыгнул в воду, дошел до берега и сел на землю, устремив отсутствующий взор на реку. Казалось, он не замечает ничего вокруг себя. А старец оттолкнулся шестом ото дна, развернул лодку и поплыл обратно к мосту, причем лодка шла против течения с точно такой же скоростью, что и раньше.

Двое казаков спрыгнули на землю и подошли к фартовому, а остальные поскакали в обратном направлении, стараясь не упустить из вида лодку. Старик не обратил на это никакого внимания, равномерно взмахивая руками, он загнал свой челн под пролет моста. Рябичкин с Митрофаном свесились с перил на противоположной стороне, готовые уговаривать лодочника вернуться, но тщетно, на другой стороне он не появился.

– Куда он делся?
– спросил Купавин, - За опорой спрятался, думает отсидеться. Не выйдет.

Разгоряченный погоней, он быстро повернулся к десятнику:

– Ставь наблюдателей с обеих сторон моста! Алеша, двигаем к пароходу, там лодку возьмем!

– Надо фонарь взять у начальника пристани, - помощник пристава уже бежал, не дожидаясь товарища. Пришлось уряднику припустить следом.

Когда они пробегали мимо казаков, то заметили, что Никита все так же сидит на земле, но уже связанный по рукам и ногам. Вид у него был ошарашенный и отрешенный. Кажется, он даже напевал какую-то песню, грустно и медленно. Здесь уже можно не волноваться, казачки его не упустят.

Стемнело настолько, что, казалось, мост соединен с водной стихией сплошной стеной. Ни одного просвета. Хорошо еще ветер сдувал ночной туман к берегу, только брызги и шум плещущих волн создавали в сознании завесу от противника. Рябичкин кроме фонаря прихватил еще обмотанную парусиной палку, она торчала из бочки со смолой. Видно кто-то из рыбаков подновлял лодку - очень кстати. Получится хороший факел. С разбегу Алексей запрыгнул в лодку, где уже сидел Митрофан Васильевич.

– С третьего пролета начнем, - он указал направление.
– Давайте спички...

Весла в уключинах застонали, жалуясь на свою нелегкую долю.

Два часа поисков ни к чему не привели. И уйти старец никак не мог: казачьи дозорные следили с обеих сторон моста по правую и левую стороны. Белая лодка была слишком заметна, несмотря на темноту. "Куда он мог деться", - немой вопрос упорно стоял в глазах урядника, да и Весенина с Саввой, подключившихся к поиску. Только Рябичкин был на удивление спокоен и безмятежен.

– Алексей, а тебя это не удивляет?
– Купавин старался не раздражаться, но было видно, что сдерживается с трудом.
– Только не нужно говорить про греческих богов и прочую ерунду. Я в сказки не верю. Почему ты так спокоен?

– Я считаю, что старец к бандитам непричастен. Да и упустили мы его - это ясно. Одного поймали, с ним и будем работать. Жаль, конечно, что на банду с поличным не вышли, но теперь надо менять тактику.

Вся компания расположилась в зале ожидания Зуевской пристани, на крашенных синей краской скамьях. Казаков уже не было, они отправились конвоировать Никиту в арестантский покой, под бочок к Степану Мефодьевичу Протасову. У него свои методы разговора с "котами", дающие на протяжении многих лет довольно хорошие результаты. Для новогиреевсих полицейских еще настанет время поговорить о кубке.

Начальник пристани, вынужденный задержаться в связи с такими событиями, организовал самовар, и теперь детективы отогревались после речной стихии.

– А вы как оказались здесь?
– обратился Рябичкин к Родиону, - Ведь никто не сообщал вам.

В глазах помощника пристава отразилось легкое облачко, но тут же спряталось за горизонт. Память лишний раз тревожить не стоит, да и обошлось на этот раз.

– Мне как-то было неспокойно, - виновато заговорил футболист, - Я и решил с Саввой посоветоваться. Пошел к тому трактиру, где он обычно стоит, а его нет. Я спросил у других извозчиков - они все друг друга знают. Говорят, поехал к Клязьме на пристань, какие-то дела у него там. Ну, я и пошел.

– Хорошо, что так закончилось. А если б вышло по-другому? Как бы мы с Митрофан Васильевичем тогда в глаза Алевтине Георгиевне смотрели, да и тетушке вашей? Вы об этом подумали?

– Так-то ваши слова я запомнил, но когда узнал бандитов... Я их еще издалека заметил... А, как они стали Савву бить, то не выдержал.

Родион сидел, потупив глаза в пол, торчащие уши были красными, как пятно на задней ноге у Ягодки.

Купавин, забыв на минуту о старце, с отеческой теплотой смотрел на левого защитника новогиреевской команды. Нет, все-таки недаром наша команды стала чемпионом в этом году. Недаром!..