Чтение онлайн

– Давай теперь я, - когда дело было кончено, Купавин нетерпеливо взял перо и, попросив у Протасова новый лист бумаги, принялся сочинять описание старца Харона. Он хорошо запомнил его, наблюдая всего с нескольких метров, перегнувшись через перила моста.

Таким образом, скоро перед приставом лежали два готовых документа, и дело оставалось за малым.

– Тогда мы сейчас поедем к Весенину, он дома у своей тети, - сказал Рябичкин, - Составим описание Черного человека и перешлем Вам. Ну и будем собираться в обратную дорогу. Пора. А вообще хотелось бы поблагодарить за гостеприимство! Нам очень понравилось в Орехово-Зуево, здесь много хороших людей.

Протасов в первый раз за все время улыбнулся:

– Меня благодарить особо не за что, я сделал для вас минимум. Это вам спасибо за сотрудничество. А люди у нас и в самом деле в основном хорошие. Надеюсь, еще увидимся.

Обменявшись рукопожатиями, полицейские расстались. Что-то будет дальше?..

Новогиреевские детективы, вновь пройдя под кованым козырьком полицейской части, вышли на улицу поселка Никольское. Пройдет совсем немного времени и границ между ним, Орехово и Зуево вряд ли кто сможет найти. А будет здесь город, и судьба его будет зависеть от тех, кто родился на этой земле и впитал в себя трудолюбие и ум всех поколений империи Морозовых.

Купавин оглянулся назад, на здание, где на втором этаже засветились электрическим светом окна кабинета Протасова, поднял воротник пальто и поспешил догнать Рябичкина, ушедшего вперед.

13.

Утро следующего дня заняли дорожные хлопоты. Решили ехать конным ходом по Старой Владимирской дороге, Савва взялся доставить в лучшем виде, не хуже чем по "чугунке". Оставшиеся подорожные, предоставленные Канцелярией пристава 1-го Стана, решили выделить ему для поддержания материального положения и в благодарность за помощь. Хотя командировка и было неофициальная, но Иван Августович нашел возможность выделить кое-какие средства для расследования. Ведь поехали же не для собственного удовольствия. А Савве будет заработок хороший. Ореховский извозчик должен был после завтрака заехать в гостиницу за Рябичкиным и Купавиным.

– Митрофан Васильевич, - сказал Алексей, - Я тут чемоданчик собрал, как Савва приедет, упакуй его в пролетку, будь добр. А я пока пойду к пристани - мы там уговорились с Родионом встретиться. Потом приезжайте туда. Наш футболист хочет напоследок еще раз взглянуть на то место, где Жук утонул.

– И когда вы только успели сговориться?
– проворчал Купавин.
– Ладно, иди, "романтик".

Урядник улыбнулся сквозь дым очередной папиросы. Сам он был еще к отъезду не готов и расхаживал по номеру в исподнем, собирая вещи. Рябичкин же наоборот был при полном параде и благоухал одеколоном.

Скрип периодически открываемой дверцы шифоньера, смешанный запах парфюма и дыма вызывали в душе путешественников волнующее чувство дороги. И обычные житейские перемены отзывались в дальних уголках души тревожным перезвоном... или это звук дорожного колокольчика?..

– Мы будем на том берегу.

И, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью.

Весенин был уже на месте. Утренний туман еще не рассеялся, и у реки зябко пахло сыростью, солнце лишь угадывалось в плотном белесом мареве над головой. А наступающий день предвещал быть погожим по всем приметам. Ангел-хранитель приготовил подарок тем, кто возвращается домой.

Домой!.. Какое сладкое слово! Теплое и радостное. И Родион, очарованный этим словом, не замечал утреннего холода.

Молочная завеса тумана, словно пушистая вата, приглушала звуки рождающегося дня. Казалось, что все произошедшее случилось с кем-то другим, а он только наблюдал за действием, будто зритель в театре. И вдруг... спектакль закончился, и актеры сейчас разойдутся по домам, а зрители, вернувшись к обыденным делам, будут ждать нового спектакля.

– Доброе утро, Родион!
– Рябичкин спускался по слегка уже пожелтевшей траве берега вниз, к самой воде.

– Доброе!

– Ты давно здесь?

– Нет, минут десять. Жду Вас.

Алексей, подойдя, протянул руку для приветствия и глянул на воду у самого берега, где плавно покачивался тростник. Полосы тумана отступали все дальше, открывая спокойную гладь реки.

– Не хочется уезжать?

– И да, и нет, - Родион смущенно пожал плечами.
– И домой хочется, и немножко грустно.

– Дома тебя мама, наверное, заждалась и Золышкин. Да и вся команда наша, у вас же скоро важные игры предстоят.

Весенин коротко вздохнул и, как по мановению волшебной палочки, моментально оживился, движения стали энергичными, голос повеселел:

– Да, чемпионы столицы приезжают! Игра должна быть - экстра-класса! И мы должны обязательно победить, чтоб не считали наш успех в Кубке Фульды случайным. Обидно конечно, что сам Кубок мы так и не нашли.

– Ничего, еще не вечер. Обязательно будем искать. Убийство Аркадия раскрыли, и Кубок, думаю, найдем. Жаль только парнишку, запутался совсем, связался с блатными - вот и погиб. Мог бы еще в футбол с вами гонять. Но, сделанного не вернешь, дальше жить будем. Зато с Саввой познакомились и Ягодкой.

Родион широко улыбнулся, в глазах светилось искреннее чувство. Действительно, он нашел здесь нового друга, пусть и старше себя и происхождением проще, но настоящего. Их взгляды на понятия "хорошо" и "плохо" совпадали, а это объединяло навсегда. Его молодая ищущая душа по-юношески искренне радовалась и жаждала узнать новое, а, встретившись с единомышленником, с удовольствием убеждалась в своей правоте. Потому и потянуло его к реке, где новый друг его мог погибнуть, но остался жив.

Широкая, спокойная Клязьма веками несла свои воды куда-то в далекое будущее, в неизведанные дали. Кажется, никакая сила не может остановить это движение. Невольно хочется сравнить его с течением жизни человеческой. "Встань у реки, смотри, как течет река...". Но человек не знает, почему началось это течение и когда закончится, сколько порогов и излучин ждет его личную реку? И сколько нас вокруг... Наши узенькие ручейки сливаются в одну мощную реку времени, наполняя новой силой, новыми солнечными бликами, и сила реки - в каждом из нас, и нет никого лишнего. Кажется - исчез один ручеек и ничего не изменится. Что может повлиять на эту махину? Но нет, не так. Под ровной поверхностью вод исчезнет один ручеек, и больнее всего почувствуют это текущие рядом, слившиеся жизнями, а потому изменятся сами. Не верьте окаменевшим душам - ничего случайного нет!

Короткой получилась река Аркадия. Жаль...

– Я читал в газете, что похожий случай был в Англии, - нарушил паузу Родион.

– Ты про убийство футболиста говоришь?
– не понял Рябичкин, - Или про что?

– Про кражу Кубка. Лет тридцать назад был такой случай. Кубок так и не нашли, а по прошествии стольких лет вор сам признался, что украл и переплавил футбольный трофей в фальшивые серебряные монеты. Пришлось клубу заказывать точную копию.

– Конечно, исключать такой вариант нельзя, но интуиция подсказывает мне, что здесь не просто кража ради наживы, есть какие-то более глубокие причины.

Молодые люди задумчиво смотрели на воду, на мост, словно находились не на берегу, а где-то далеко и высоко. Казалось, они плавно покачивались на волнах тумана. Из-под моста выпорхнула чайка и понеслась низко над рекой, делая иногда мощные взмахи крыльями, и уносясь по руслу все дальше и дальше. Бесконечным был этот полет, чайка превратилась в маленькую точку, но все никак не исчезала из виду...

– Как же мы будем теперь искать Кубок, - несколько обиженно произнес Родион, - Если уедем из Орехово? Ведь понятно, что Кубок здесь у Черного человека.