Чтение онлайн

– Вот я и говорю: все зависит от угла зрения. Поверить в появление таких существ в материальном мире очень трудно, и я понимаю Митрофана Васильевича. Остается вариант, что какой-то доброжелатель специально вырядился в Харона, чтобы помочь поймать преступника.

– Это получается, что у нас есть тайный помощник, - задумчиво сказал Протасов, - А мы и не знаем! Словно в романах господина Дюма. В моей практике такое впервые.

– Ну, кто будет нам помогать, Алексей?
– вступил Купавин.
– Да и зачем? Правильно говорит Степан Мефодиевич, такие рассуждения только мешают делу. Убийство раскрыто - и, слава Богу! Теперь нужно думать, как на Кубок Фульда выйти.

Рябичкин перевел взгляд на урядника:

– Вот в этом-то и есть главный вопрос. Зачем устраивать маскарад и помогать в поимке преступника? Не связан ли этот человек сам с Кубком? Может быть, хочет увести расследование по ложному пути?

Урядник насупился, затушил догоравшую папиросу и полез за следующей. Алексей говорил правильно, вряд ли старец появился случайно. И кубок серебряный так и неизвестно где искать. Вопросов осталось много, и дело раскрыто только наполовину.

– А в том, что бандит сразу сознался, девяносто девять процентов заслуга старца, - сказал Алексей.
– Вы же видели, в каком душевном состоянии он находится. Ему будто истина открылась. Очень точный ход.

– Да, - согласился Купавин, - этот Никита словно переродился. Сам все выложил, как на покаянии перед батюшкой. Видать, старец этот здорово его зацепил. Только непонятно чем? Навряд он мифы Древней Греции читал.

– Вы мне все-таки расскажите, что вам бандит сказал, - Протасов с некоторым нетерпением посмотрел на детективов, - И можно ли ему верить?

Он встал из кресла и, подойдя к окну, распахнул форточку. Запах табачного дыма начал разъедать глаза: сизые изгибающиеся змеи сплетались в клубки, становились все гуще, и заполненное ими пространство все ниже клонило собравшихся. У Императора остались видны носки сапог.

Опомнившийся Купавин затушил очередную папиросу и, воспользовавшись шансом, с удовольствием начал рассказ:

– Оказалось Хавацкий заядлый картежник. И, как многие, не смог вовремя остановиться, таких историй мы немало повидали. Силы воли никакой, хоть и футболист. Играл все время в трактире "Минуточка", где эта банда обитает. С чего это началось и как уж они познакомились - не знаю. Одним словом, каждый раз проигрывал все, что было с собой, и однажды поставил на кон серебряный Кубок Фульды, что на базе хранился. И проиграл, конечно, а как же. У таких шулеров, известное дело, никогда не выиграешь, если только вначале для затравочки, чтоб завлечь в игру крепко, а потом будут деньги тянуть за милую душу.

Протасову это было знакомо. Он кивнул.

– Когда в этот раз пришло время платить, ни денег, ни Кубка у Хавацкого не было, дали ему несколько дней отсрочки. Видно в это время он Кубок и украл, дома спрятал. Но расплатиться с бандитами не успел, очевидно, тот Черный Человек, которого Родион преследовал и забрал Кубок. Как-то он узнал, что Хавацкий - вор и, видно, вытребовал у него Кубок. А блатным что, им без разницы, где теперь Кубок, срок вышел и все. В их паскудном мире законы строгие, долг не заплатил - считай покойник, чтоб другим неповадно было, так они Аркадия и приговорили. В этой банде забойщик - Жук, на мокрое дело их всегда с Никитой посылают в случае надобности. Так и в этот раз. Вот, в общем, и весь рассказ. Получается, что эта парочка свое проклятое дело сделала, пока Весенин за Черным Человеком гонялся. Жаль, конечно, он опоздал всего на пару часов. Но может оно и к лучшему, а то бы и ему досталось.

– Получается - обычные уголовные разборки... да, хорошо бы было еще этого мнимого Харона поймать, - сказал ореховский пристав.

– Куда там!
– Купавин с досады махнул рукой, - Как будто под воду погрузился. С одной стороны под мост зашел и все - пропал. Ни его самого, ни лодки! Обыскали мост и окрестности, каждый уголок облазили. Может, правда, утонул, надо водолазам посмотреть, хотя, конечно, сомнительно. Больно уж быстро, чтоб вместе с лодкой.

– Действительно мистика какая-то. Ну а что касается рассказа Никиты, то похоже на правду. Мы эту банду из трактира "Минутка" давно на прицеле держим, были уже подозрения на их счет, но все как-то конкретных фактов и улик недоставало. Теперь понятно почему. Стыдно, ей богу, никто из нас не мог подумать о предательстве в управлении! Я теперь из этого Карнаухова все вытрясу! Благодарю за помощь, коллеги.

Глаза пристава потемнели и гневно вспыхивали недобрыми огоньками. Скулы заострились и порывисто задвигались желваки. Судьбе квартального вряд ли можно было позавидовать. Насколько понял Рябичкин черты характера Протасова за эти несколько дней, самым страшным грехом считал Степан Мефодиевич измену. Ему, человеку, в общем, военному и привыкшему к порядку, такой удар в спину был глубоко ненавистен, и прощать измену он не умел.

– При нынешнем положении вещей, материала для разработки достаточно, - сказал Алексей.
– И Никита, я думаю, еще много чего может рассказать. Но дальше вести следствие, наверное, придется вашему управлению, Степан Мефодиевич, наша неофициальная командировка заканчивается, и так уже потрачено немало дней, а нас еще ждет работа в Новогиреево.

– Конечно, я все прекрасно понимаю. Вы и так для нас словно ангелы небесные спустились с неба, раскрыли убийство Хавацкого и вообще сильно помогли в нашей службе. Спасибо огромное! Я обязательно направлю бумагу вашему руководству с просьбой отметить эти заслуги.

– Благодарим, - Алексей застенчиво улыбнулся, но отказываться не стал, - Нам с Митрофаном Васильевичем будет очень приятно.

Он глянул в сторону урядника.

– Очень даже, - подтвердил тот.
– Пускай начальство знает, что мы здесь не дурака валяли. Да и возможно скоро еще увидимся, так как, по-моему, надо в розыск объявлять эту черно-белую компанию: и старца, и Черного человека. Сейчас к ним ниточек никаких, кроме четок, но этого явно мало.

– Если, конечно, это не один и тот же человек, и такое может быть, - Протасов многозначительно поднял вверх указательный палец.
– Это дело я беру под личный контроль, и, будьте уверены, доведу до конца. Для объявления в розыск надо составить словесные портреты обоих.

– Старца я сам могу описать, а о "черном" нам Родион расскажет, он один его видел. Тогда можно и сравнить оба портрета.

– Вот и прекрасно! Не исключено, что появится дополнительная информация в процессе следствия, будем раскручивать банду по всем направлениям. Если подозреваемый в краже Кубка связан с ними, тогда сможем его вычислить. Как поддерживаем связь?

Деловой подход очень понравился Рябичкину, всегда хорошо иметь дело с профессионалами:

– Родион Весенин, как раз работает на телеграфе в Новогиреево, и код секретный есть. Я его сам разрабатывал.

– Алексей у нас сам - бывший телеграфист, - вставил Купавин, - Оттуда к нам в полицию и пришел.

Протасов еще раз взглянул на помощника пристава. Да, этот полицейский - интересный человек, с широким кругозором и думающий. В полицейском участке Орехово к сожалению таких сотрудников маловато.

– Вы сможете оставить мне код?

– Давайте я сразу напишу. Он напоминает азбуку Морзе.

Пристав протянул лист бумаги, перо и, дождавшуюся своей очереди, каслинскую чернильницу. Верхняя половинка головы собачки с тонким металлическим звоном откинулась назад, явив миру бездонный колодец с чернилами. Алексей обмакнул перо и начал быстро писать. Не прошло и пяти минут, как лист заполнился буквами и, стоящими против них сочетаниями точек и тире. Он помнил код наизусть, хотя и прошло довольно много лет с тех пор, как первый раз набирал его на телеграфном аппарате. Неповторимый звук, с которым ключ опускается на контакт, навсегда остался в памяти и сейчас, с каждым знаком, выводимым на бумаге, повторялся в его голове отчетливо и звонко. Хорошие были времена, да и сейчас - неплохие!