Чтение онлайн

Еще через день Цырэн успокоился, взял себя в руки и смог трезво рассуждать, как это происходило обычно.

– Ну что ж, пришла и пришла, – думал он – похожа и похожа, но ведь это же не ОНА! Так что же я позволяю себя волноваться?

Еще через день девушка пришла снова… и разрушила начавшее устанавливаться спокойствие. Так стало продолжаться с завидной периодичностью. Она то пропадала на два-три дня, заставляя Цырэна нервничать и мучиться в ожидании, то, вдруг, появлялась из ниоткуда, одаривая его игривыми взглядами и звонким смехом, неустанно восхищаясь его мудростью и проницательностью. Зачем приходила девушка, было неизвестно, а Цырэн не задумывался об этом и, если бы его спросили, о чем они разговаривали во время коротких встреч, то он вряд ли бы вспомнил, как вряд ли понимал, что вообще происходит, полностью увлеченный самим процессом общения и лицезрением предмета своего обожания. Таким образом, ловушка, подготовленная Хара Хэрэг Атаархалом уже начала захлопываться.

Прошло несколько недель. Счастливый Цырэн жил лишь ожиданиями очередного свидания и ни о чем не думал, витая мыслями слишком далеко от земли, чтобы почувствовать или заметить, что-то происходящее прямо у него под ногами. Люди, приходящие к нему за помощью или советом, замечали его рассеянность, когда он слушал их просьбы и раздражительность, когда нужно было что-то реально делать. Но они лишь качали головами и перешептывались между собой, что Великий шаман стал какой-то странный и сильно «сдал» за последнее время, видимо стареет, говорили они. Слухи разнеслись быстро, и прихожан с каждым днем становилось все меньше. Тем более что были и другие выдающиеся шаманы, пусть молодые и менее опытные, но в данном случае, гораздо более эффективные.

Сначала Цырэн мало обращал внимания на количество посетителей, но скоро не заметить их отсутствие стало просто невозможно. Потихоньку и ненавязчиво он стал расспрашивать соседей и, теперь таких редких, гостей. Никто из них не желал говорить правду прямо в глаза Великому шаману, стесняясь и боясь его обидеть или разгневать. Но нашелся один житель в поселке, который с детства знал Цырэна, как почитаемого всеми мудреца, уважал и во многом брал с него пример. Желая только добра своему учителю, этот человек не побоялся открыто заявить Цырэну, что последнее время все в деревне только и говорят об увлечении Великого Шамана, что забросил он людей с их проблемами, променяв на молодую красавицу и нет теперь никакого толку от того, кто носит почетное звание Великий! Рассказал и о том, куда идут теперь люди за помощью, начиная гораздо больше ценить и уважать других шаманов, чем Цырэна.

И заскреблись тогда на душе Великого шамана серые мыши, стали грызть его стальное, закаленное сердце, нашли мелкие паразиты щели в размягченной броне, раньше так хорошо защищавшей мощный дух. Уязвленное самолюбие не давало теперь покоя Цырэну. Гордыня, с которой он вел длительную и непримиримую борьбу и, казалось, за столько лет смог найти к ней подход и усмирить в себе, вдруг начала зеленой ядовитой змеей выползать из своей норы, отравляя ядом мысли шамана.

– Неблагодарные! – восклицал Цырэн в сердцах – как это, я не приношу им пользы? Забыли, все забыли, жадные людишки! Забыли, сколько я сделал для них за долгие годы своей работы. Для них, для их родителей, дедушек и пра-пра-прадедушек и бабушек, для их семей и целых родов! – когда шаман начинал думать об этом, возмущение его возрастало, и он уже не мог остановиться – конечно, когда им чего-нибудь нужно, они тут как тут, просят и просят бесконечно, жалуются на судьбу, на друг друга, требуют советов, ждут четких инструкций и исполнения желаний! Но, как только Великий шаман не уделим им достаточно времени, как только не ответил на один никчемный вопрос, не стал лишний раз по пустякам беспокоить духов, так сразу и не нужен больше Цырэн, и идут к другому шаману! Другому?! Какому другому они могут пойти, когда только один шаман девятого уровня есть в наших краях, и этот Великий шаман – я! Никто, слышите, никто не может большего, чем достиг я, ибо мне помогают Боги Великого Западного Неба!

Цырэн заводился не на шутку и часами не мог успокоиться, нервно ходил по дому, вымещая на не присутствующих здесь людях, свое негодование и все возрастающую злость и нетерпение. Его можно было увидеть на улице, резко и быстро шагающего в каком-то непонятном направлении, размахивающего руками, а потом также возвращающегося к себе откуда-то с другой стороны. Цырэн не находил себе места, нигде не имея возможности обрести покой. Потому, что в первую очередь необходимо было обрести покой внутри себя, а он не мог собрать силы, чтобы сосредоточится и сделать это. Где-то в глубине сознания еще жила здравая мысль, говорящая: «Цырэн! Обратись к духам за помощью, они услышат и помогут тебе. Нельзя надеяться только на себя, сейчас сложная ситуация и ты не справляешься». Но одна маленькая мысль подавлялась и глушилась гораздо более сильными, продолжающими разжигать страсти в душе шамана: «Не нужно ни к кому обращаться, Цырэн! Ты Великий шаман, проживший десятки и десятки лет, обретший мудрость и силу, и нет такой ситуации, с которой ты бы не справился самостоятельно. А если обратишься за помощью к духам, то признаешь свою слабость, и духи отвернуться от тебя, а с ними и Боги, помогающие тебе, ибо не нужны Богам слабаки, а нужны сильные, верящие в себя помощники! Докажи Цырэн, что ты достоин их внимания, покажи Богам, что они не ошиблись в своем выборе!»

Самое ужасное в этом положении было то, что Великий шаман не хотел говорить себе правду. Он знал, что причиной его неуравновешенности и беспокойства были вовсе не люди, отвернувшиеся от него. Цырэн не хотел признаваться, что виной всему была девушка, неожиданно появившаяся в его монотонной жизни. Она, этот прекрасный цветок, пахнущий медом и травами, привнесла в его серый быт капли светящейся радости и отдохновения от повседневной рутины. Цырэн будто ждал ее всю жизнь и поэтому вцепился мертвой хваткой в волшебный образ, не желая отпускать ни на минуту. А она не появлялась вот уже несколько дней, приводя влюбленного в бешенство. Это и было настоящей причиной эмоционального взрыва и негодования.

– Почему, почему она не приходит? – мучился вопросом Цырэн – зачем разрывает меня на части, заставляя страдать?

– А, собственно, почему она должна приходить к тебе? – сам себе отвечал шаман – она живет своей жизнью, пришла и ушла, как и все просители. Разве ты забыл, что у нее есть жених?

– Жених?! – переспрашивал Цырэн – да, я забыл, потому что не хочу помнить! Мне не интересна ее жизнь там, за пределами моей, лишь бы приходила ко мне почаще, так мне спокойнее.

– Не боишься, что, если она будет приходить слишком часто, тебе захочется нечто большего, чем ее лукавые взгляды и ласковые улыбки?

– Я ничего и никого не боюсь! – твердо отвечал Цырэн – я Великий шаман и меня уважают люди!

– Уважают или боятся? – продолжал шаман – тут большая разница, Цырэн. Сейчас люди тебя все еще уважают, но если ты переступишь черту с этой девушкой, то придется делать так, чтобы боялись. Ты готов к этому?

– Готов! И от своего отступать не намерен! Я уже один раз потерял Ее, и второй раз не упущу своего счастья!

Рассуждения Цырэна прервал стук. Он с радостью выскочил на улицу, надеясь увидеть долгожданную, но вместо нее обнаружил человека, который поклонившись, передал послание-приглашение от шамана из соседнего поселения с просьбой провести обряд посвящения седьмого уровня, ведь по традиции из всей округи только Цырэн был Тэнгэри Дуудашан и обладал большим уровнем, чтобы провести подобный обряд. Великий шаман даже обрадовался подобному предложению, отвлекавшему его от навязчивых мыслей, и начал приготовления.

Вскоре Цырэн провел обряд посвящения и, в знак благодарности, получил от новоиспеченного шамана седьмого уровня, приглашение на собственную свадьбу, которая также должна была состояться в ближайшее время, в качестве шамана, чтобы по всем канонам провести свадебный обряд. Несомненно, Великий шаман согласился. В назначенный торжественный день Цырэн увидел невесту, и все внутри перевернулось, заплелось узлами и сдавило так, что стало трудно дышать. Это была Она! На ее грустном лице, опухшем от недавних слез, ясно отражалось, что все идет против ее воли, но только по желанию родителей сторон. Увидев, кто будет исполнять обряд, невеста опешила и даже немного испугалась, но внешне постаралась вымучить из себя подобие улыбки, что ей не очень-то хорошо удалось. Цырэн не помнил, как прошла свадьба, все было как в тумане, затянуто поволокой. Зато он пришел домой с сердцем и мыслями полными злобой и ненавистью к Ее мужу.

Несколько дней Цырэн пролежал дома в лихорадке, он болел. Внутри Великого шамана рушились крепости, шла война между устоявшимися за долгое время взглядами и новыми чувствами, проникшими в душу совсем недавно. Иногда, впадая в забытье, Цырэн видел со стороны свое обнаженное тело, лежащее на траве под лучами негреющего солнца. Большие редкие хлопья снега плавно опускались на землю. Цырэн наблюдал откуда-то сверху, и мог хорошо разглядеть, как на неподвижном, будто замороженном теле, его руках, ногах и животе начинали медленно прорастать большие черные цветы. Сначала на коже появлялись упругие, шевелящиеся изнутри бугры, которые вскоре лопались словно нарывы, разбрызгивая вокруг вязкую зеленоватую жижу – так человеческие ткани прорывали изгибающиеся ростки, похожие на паучьи лапки, покрытые жесткими короткими волосками. Потом на конце ростка набухал маленький бутон, впоследствии раскрывавшийся черными острыми лепестками, сплошь утыканными маленькими шипами. От цветка исходил смрадный запах гниения и разложения. Каждый такой цветок держался какое-то время, заставляя задыхаться от вони, а потом медленно увядал, оставляя вместо себя на голом теле черные пятна гнили. Постепенно Цырэн весь покрылся ими, но пятна не останавливались, а разрастаясь, захватывали и уничтожали зеленую траву, землю, выжигали пустые дыры в бледном небе, пока не пожрали самое солнце, и не наступила тьма.

Наконец наступил день, когда утром Цырэн вышел из дома, и соседи, увидев его, испугались. Великого шамана нельзя было узнать – он постарел! Волосы совершенно поседели, лицо избороздили глубокие морщины, глаза провалились и почернели. Но не только внешние изменения обнаружили соседи, но и почувствовали сильнейший негатив, исходивший от Цырэна. Волны недоброжелательности, раздражительности, нервной возбудимости, так и захлестывали все вокруг, пугая окружающих. Великий шаман провел весь день в сборах, а вечером ушел из поселка, никому ничего не сказав, лишь захватив с собой достаточно большой тюк с какими-то вещами. Больше его здесь никогда не видели.