Чтение онлайн

Только кешиктен зашел подальше в темноту, как Аристарх вырубил его ударом в висок. Доспехи бесшумно упали на подушки, а сабля мигом пропала под длинными одеяниями «Буудай». Подождав пару минут, он снова вышел к дверям.

Там его встретил второй кэшиктен.

— Вы что, уже?!

Аристарх не ответил — сбросил одеяние, и пока этот кретин хлопал глазами, схватил его за шею и швырнул через колено. Убивать не стал, а всего лишь дождался, пока не перестанет дергаться. Оттащив тело прочь, подхватил саблю и скользнул между створок. Запер он их изнутри.

Тронный зал был огромен, в нем было темно и прохладно. Аристарх сразу почуял чужую ауру, и огромную — силой его едва не свалило с ног.

А еще здесь было золото. Очень и очень много золота. Поистине гигантских размеров куча блестящих драгоценностей начиналась у самого входа, а затем поднималась все выше. Из нее вырастал трон, тоже золотой. На нем сидел не кто иной, как Великий Хан Орды.

Как ни странно, но слухи оказались правдой. Никаким человеком он не был. У людей не бывает крыльев за спиной, а пальцы не заканчиваются острыми когтями. Облачен Хан был в те самые золотые доспехи, которые так долго мучили Аристарха. Рогатая голова была склонена набок.

Удостоверившись, что эта тварь спит, Аристарх обнажил саблю и принялся осторожно карабкаться к трону. Монеты предательски звенели, но к счастью чудовище даже не шелохнулось.

За дверьми послышались взволнованные голоса, а затем и крики, но Аристарх даже не оглянулся. Он рассчитывал перерезать ханскую глотку за один точный удар.

А дальше забрать с собой как можно больше кэшиктенов.

В королевском дворце.

Артур чувствовал себя словно на лодке во время шторма. Его бросало, подкидывало и переворачивало, а в иные моменты он вовсе был легким как пушинка.

Очнувшись, Зайцев долго смотрел в потолок. Перед глазами калейдоскопом пронесся бой в храме — море крови, огня и сил, что пришлось отдать, дабы сразить чертового рыцаря. К счастью, он справился, но как… отчего-то это место в голове отсутствовало. Рыцарь словно растворился в воздухе, и Артур был уверен, что Иван как-то приложил к этому руку.

А теперь…

— Марьяна!

Он так и сел на кровати. Ни сонливости, ни боли, ни слабости как ни бывало. Ему было просто на это наплевать. Поначалу парню показалось, что его положили в крохотной комнатке с белыми стенами, но это оказалось лишь ширма. Звуки снаружи дошли до него как из-под воды — а их было много. В основном крики, стоны и чьи-то причитания:

— Мама… Мамочка…

— Воды, дайте воды!

— Моя нога… Куда вы дели мою ногу, мерзавцы?!

— Там же где и моя рука, идиот. В печке.

На спине высыпали муршаки. Попытавшись сорвать одеяло, Артур поймал воздух. На месте левой руки была перебинтованная культя.

— Вот блин…

Госпиталь устроили в обеденном зале, где еще какие-то несколько недель назад они проводили тот самый роковой обед, на который заявился Гедимин. Буквально каждый его метр был занят койкой, на которой лежали люди. Пол был забросан окровавленными тряпками, а мимо больных расхаживали люди в белых халатах. В одном Артур узнал Силантия.

— Ага, очнулся! — и улыбающийся маг подошел к Зайцеву. — Чего не терпится потерять еще какую-нибудь конечность?! А ну обратно на койку, герой! Есть температура? Покажи язык!

— Где Марьяна?

Тот попытался уложить Артура, однако все попытки низкорослого мага, достающего парню до подмышки, оказались тщетными. Зайцев не стал церемониться — схватил Силантия за шкирку и поднял на уровень глаз.

— Где Марьяна?!

— Ладно-ладно, раз тебе лучше, то выписывайся… Марьяна? В тронном зале, где же еще? Но там сейчас…

Что «там сейчас» Артур не стал слушать. Кинул мага на койку, а сам направился вон из госпиталя. По пути ему попался Амадей — парень, напевая какой-то веселенький мотивчик, штопал кому-то живот светящейся нитью.

— О, Зайцев! Ты уже очнулся, — улыбнулся он. — А ну-ка постой…

— Некогда!

В коридоре тоже было много раненых и немало гвардейцев, которые носились туда-сюда с носилками. Остальные залы дворца тоже были заняты людьми, большая их часть носила простую одежду. Детский плач и стоны раненых сливались в сплошную какофонию.

Зайцеву пытались что-то кричать про какой-то «суд», но он отмахивался. Оказавшись в галерее, подошел к окнам — уже вечерело, и город, охваченный столбами дыма, представлял собой совсем мрачную картину.

— Проклятье.

Ушей коснулся знакомый голос, и Артур кинулся к тронному залу.

— … За предательство наказание одно — голову с плеч!

Из зала звучал стук печатной машинки. Тут было столпотворение, свободное место оставалось только далеко впереди, на пятачке где располагался трон. Половина публики представляла собой пестро одетых аристократов, а половина граждан, одетых значительно скромнее. Между ними стояла цепь гвардейцев. У дальней стены, рядом с троном был стол, где восседали люди в белых париках — кажется, это были судьи.

Пока Артур проталкивался поближе, ему на глаза попался тайджи Угедея с Игорем — оба стояли сбоку от главного места, где восседала Марьяна с короной на голове.

Перед ней были десять человек в изорванной богатой одежде. Девятеро сидели на коленях, и один из них оказался одним из братьев Верховенских. Второй была женщина в остатках красного платья и с растрепавшейся прической — никто иная как княгиня Державина. Остальные тоже были кем-то из высшей аристократии, а вот десятый был отцом Игоря — графом Илларионовым.

Он единственный стоял на ногах с гордо поднятой головой. Остальные сглатывали слезы.

— Ваше величество, — стонала Державина. — Это было недоразумение, я…

Ее слова разбил удар Марьяны о подлокотник.

— Совершенно случайно пытались сбежать в Царство?! Вас поймали на границе, не отнекивайтесь!

— Я хотела попросить помощи у…

— У кого?! У отца МОЕГО мужа? — и улыбнувшись, Марьяна повернулась к тому, кто сидел рядом с ней на ступеньку ниже.

При виде него бровь Артура сама собой поползла вверх. В кресле сидел явно царевич Гедимин — и судя по всему, он отчего-то был жив, однако…