Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
– Живо! Или мы с тобой будем драться на дуэли!
– Ладно… Этих двоих тоже берем!
Мы с Марьяной удивленно переглянулись, а нас взяли под руки, положили еще на две каталки и покатили к машине, куда уже уложили Аристарха.
– Что, что вы делаете?! – дергалась Марьяна, пытаясь вырваться. – Я здорова! Куда вы меня?.. Аристарх! Что за ужас тут творится?! ВАНЯ!
Я же не стал сопротивляться и просто откинулся на подушку. Ибо к чему? Все равно нам придется ехать в ту же самую больницу – да и разговор с Марьяной мы не закончили.
– Босс, до вечера мы расколем ту крысу, – шел рядом со мной Коля с Иваном, вьющимся над его головой. – Щас дадим ему нашатыря и снова «провернем»!
Я кивнул и меня погрузили в кузов.
Пуху, увы, не повезло. Медбрат довольно грубо отпихнул его, а затем занялся Марьяной. Проводить нас вышел весь «Золотой котел». Даже Борис – он удивленно теребил себе затылок.
Двери захлопнулись, и скорая тронулась в сторону больницы. Взвыла сирена, а затем, словно по команде, автомобили на улице поплыли в разные стороны.
– Ваня… – подала голос Марьяна, присев неподалеку от Аристарха, над которым корпел медбрат. От него еще дымило, и нам пришлось открыть окно. – Объясни мне, что…
Таиться смысла не было, и я быстро зашептал ей на ухо. Только она и сможет объяснить, отчего после изнурительной ночной смены вылезла из теплой постели, чтобы практически в голом виде попрыгать в объятья «любовника». А еще таким оригинальным, «цирковым», способом.
Выслушав всю историю до конца, Марьяна еще долго молчала.
– Бабушка знает, что ты ходишь по ночам? – ухмыльнулся я. Это, конечно, была шутка. Никаким лунатизмом это и быть не могло.
– Нет… Да и я не знала…
Тут мне на ум пришла история с Илларионовым. Судя по взгляду, Марьяна подумала о том же.
– Интересно, а Игорь тоже может рассказать нечто подобное? Он тоже «похитил» тебя в одной ночной рубашке?
Я улыбнулся, а Марьяна немедленно залилась краской.
– Он и пытался… Но по словам следователя, это звучало как полный бред…
Мне хотелось продолжить расспросы, как раздался лай и в окошке показался катящийся за нами белый шар. Все бы ничего, но в другом окне появилось и красное сияние – как ни странно, это был Рэд.
– О, нет… – простонал я, решив, что неугомонный питомец снова сбежал, но двигался он аккурат рядом с колесом быстро мчащейся скорой. Высунувшись из окна, я крикнул: – А ну беги домой! Кыш! Кому говорят?!
Шар же только тявкнул, а затем, подскочив на месте, прыгнул прямо в окно. Удар пришелся прямо в лоб. Ругаясь, я свалился обратно на седушку, а шар отскочив от потолка, прилетел прямо в руки Марьяны.
– Что у вас там?! – зарычал водитель. – С ума посходили!
– Езжай ровнее! – крикнул я и посмотрел на питомца. – А ты…
Брови Марьяны поползли на лоб.
– Ваня! Ты что, так и не приручил питомца?!
Рэд тоже тявкнул – осуждающе. Я покачал головой.
– Этого, поди, приручи. Наглый, прожорливый и глупый шар!
Марьяна застонала. Мы же начали подъезжать к больнице. Через пару минут двери открылись, и каталку с Аристархом покатили ко входу. Нас же остановили на пороге.
– Так, а вы на что жалуетесь?!
– Мы с ним, можно…
– Раз вы с ним, то пройдите в зал ожидания. Дальше им займутся специалисты! Вас вызовут. Вы кто ему, внуки?
Кивнув, Марьяна потащила меня в соседний коридор, а Пух уже катился рядом. Мы шлепнулись на лавку уже вчетвером.
– Ничего не понимаю… – бормотала Марьяна, не выпуская Рэда из рук. – Отчего? Какой еще лунатизм?..
– Может, съела что-нибудь не то? Или пила?
Марьяна крепко задумалась. Пух в это время уперся лапками о ее колено. Смотрел он на Рэда, который уже замлел под ее руками. Щенку это не особо понравилось: ощерившись, он злобно гавкнул. Рэд отплатил ему взаимностью – тявкнул в ответ.
– Не пойму… Почему он все еще круглый? Ты чего, не играл с ним?
– Нет.
– И не тер ему пузико?
– Нет. А где оно? Ты видишь?
– И не кормил?!
– Нет. Как? У него же нет рта! Ты только посмотри на него! Круглый со всех сторон. Жалкое зрелище!
Рэд же грозно зарычал.
– Ой, Ваня… Ты только и умеешь, что грозно лупить глаза, драться и рычать…
– Ну да. Разве этого мало?
– Да! И как вы с бабушкой вообще жили?! Что она вообще в тебе могла найти?
Тут я не мог не рассмеяться.
– Ерунду говоришь, девочка. Видела бы ты меня в прошлом, не стала бы задавать таких вопросов. Твоей бабушке завидовали все женщины Королевства.
Марьяна закатила глаза. Затем снова посмотрела на шар.
– Я приручила Пуха уже к утру. А ты… Сколько уже прошло с конца Испытания? Неделя?!
Я пожал плечами. Примерно так.
– Разве это сложно? Просто почеши ему пузико и скажи, какой он молодец. Вот так! – и она принялась начесывать шар. Затрепетав, Рэд удовлетворенно тявкнул. – Теперь ты!
И она положила мне шар на колени. Тот попытался прыгнуть обратно, но девушка решительно прижала его ладонью.
– Вот… Положи руку ему на пузико, – и я был вынужден послушаться. – Вот так! И… Нет, не эту руку! Там где нет когтей!
Мы покосились на медсестру, которая поодаль занималась капельницами. Больше в коридоре никого не было, что было странно: все же в прошлый раз больница буквально трескалась от народа, а сейчас утро, и никого!
Я вздохнул. Теребить пузико этому наглому шарообразному мне не хотелось. Но чего не сделаешь ради девушки?
– Давай, Ваня… А то меня всю тресет, как не вспомню… Бедный Аристарх, как он там?
Но ответа не было ни у меня, ни у нее. На глазах девушки собирались слезы. Стерев их, она рявкнула:
– Чеши, кому говорят!
От неожиданности медсестра едва не уронила капельницу.
– Простите… – пискнула Марьяна, а затем грозно воззрилась на меня. – Давай!
Закатив глаза, я принялся чесать шар.
– Нежнее, Ваня, нежнее… Скажи, какой он молодец!
– Какой ты молодец! – прошипел я, не прекращая теребить «шерстку» этому круглому балбесу. – Так нормально?