Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
И одноглазая метнула в него свои ножи. Три он отбил, а еще от двух увернулся.
– Промазала! – хмыкнул он, но поймав ее усмешку, скосил глаза вниз. Один нож таки попал ему в ногу. Было больно.
– Неплохо дерешься, для мальчишки, – хохотнула одноглазая, поднимая с земли топор. – Но лучше сдавайся. Раненым тебе не уйти.
А снизу к Корвину подползали остальные. И снова у них в руках было оружие – на этот раз палки с гвоздями, коих вокруг было раскидано в великом множестве. А мелкая засранка умудрилась достать где-то бензопилу.
– Эту девушку мерзавцы Омаровы решили «подарить» их мерзкому главе рода, – сказала одноглазая. – Как и всех нас когда-то. Мы не дадим тебе уйти с ней!
– Серьезно? – хмыкнул Корвин, отступая от них. – Я так-то ее спас… Если бы не я, она бы так и сидела в торте…
Девушки только покачали головами. Они окружили Корвина кольцом.
– Пусти ее и она сама отблагодарит тебя, а нет…
– Эй ты, барышня? – спросил Корвин спасенную деваху. – Ты же благодарна мне от всей души?
В ответ она только замычала.
– Вот видите?
– Мерзавец! Все вы одинаковые! Сестры, убейте его!
И только вся компания сорвалась в бой, как между ними и рыцарем рухнуло нечто такое, что подняло в воздух целый столб пыли. Прокатившись колбаской, оно раскидало девушек в разные стороны. Прилетело и Корвину – его отбросило с такой силой, что он на миг потерял со…
…знание вернулось к нему чуть погодя.
Замотав головой, Зайцев понял, что он лежит на земле, у него из ноги торчит рукоять ножа, а рядом извивается и мычит какая-то девушка. Ужас был в том, что она была опутана красной подарочной ленточкой, а во рту у нее сидел кляп.
А еще ужаснее были несколько злых девушек в юбках с оборками, что вылезали из-за гигантского почерневшего холодильника, который лежал на боку. У всех горничных были палки с гвоздями, а одна – лет семи – с трудом держала бензопилу.
– Что за черт?!
Девушек Зайцев всегда немного побаивался. Они были красивыми, а еще злыми – и любили издеваться над ним.
Тут на холодильник вскочила шестая девушка – тоже в форме и с белой повязкой на глазу. В ее руках был топор.
– Сдохни! – и горничная зависла в прыжке.
Тут двери холодильника выбило и наружу вылезла когтистая рука. Схватив девушку за ногу, она дернула ее на себя. Одноглазая рухнула в траву.
Остальные обернулись. Зайцев мог вскочить и дать деру, но не сделал и шагу. Ему тоже было от чего замереть на месте.
Все смотрели на того, кто выбирался из холодильника. Вернее, сначала оттуда брызнул поток золота, а потом вылез и сам Иван Обухов.
– Сейчас кто-то мне ответит! – рыкнул он, нависая над одноглазой. Его зрачки-щелочки горели инфернальный изумрудным светом. – Кто взорвал дом?!
Он обвел взглядом всех присутствующих. А от этого взгляда даже у Зайцева поджилки затряслись. Одна за другой, девушки поднимали руки. И все указывали на мелкую.
– Ты?!
– Но… но… но я… – задрожала мелкая, выпустив бензопилу. – Я больше не буду лопать шарики!
И упав на колени, девочка расплакалась. Остальные едва не кричали от страха – даже одноглазая тряслась как осенний листочек.
– Дамы, – сказал Обухов. – У вас есть шанс. Раз…
Но «два» они даже не дождались: похвитив мелкую, кинулись в разные стороны. Двое взяли кресло-каталку с каким-то мирно спящим дедом и тоже умчались прочь.
За секунду они с Иваном остались одни на холме. Тут Зайцев перевел взгляд в сторону – а там по небу расплывался гигантский черный гриб от взрыва.
– Ваня, что случилось?
– Ничего, мы уже уезжаем. Дай сюда нож.
И он вытащил его одним движением. Закричав, Артур запрыгал на месте.
– Надеюсь, ты умеешь останавливать кровотечение?
– Да… Спасибо…
У Ивана из-за спины показалась еще чья-то растрепанная голова. Это была еще одна девушка, но на ней было праздничное платье. Только выбравшись из наружу, она посмотрела на дымное пепелище и в ужасе закрыла рот ладонью.
Зайцев мог ее понять. Ему самому хотелось провалиться сквозь землю. Последнее что он помнил, это как получил по голове в «Золотом котле», где готовилась знатная заварушка.
И вот… Он здесь…
– Вылезай! – рыкнул Иван себе за спину, и оттуда выкатился красный шар-питомец. – Говорил же тебе, приручайся, если хочешь поесть!
Но шар только тявкнул и покатился в сторону машины. Зайцев же с интересом подошел к холодильнику.
– И что ты прямо в нем?..
Иван только пожал плечами и, пробурчав что-то про импровизацию, поплелся следом за питомцем. Девушка тоже – она вообще, кажется, ничего не соображала.
Зайцев же заглянул в холодильник. Прежде чем туда залезть, изнутри выкинули всю еду, однако кое-что там еще осталось – например, десяток яиц, которые лежали на дверце. И они были абсолютно целые.
– Слушай, Вань, какой хороший холодильник…
И только он вылез, как послышался какой-то звон. Зайцев осмотрелся – а источника звуков пока не было видно, но вдруг уловил блеск.
Это было золото. Звеня на всю округу, оно катилось вперед – и прямо к Ивану, который стоял на холме с поднятыми руками. Сотни и сотни монет. Они бежали к нему как любимые питомцы.
Вдруг нечто задергалось и под ногой Зайцева.
Монета. Она пыталась присоединиться к своим подругам, но его каблук ей не давал.
– Что за черт… – и тут его пронзило молнией – Зайцев перехватил обездвиживающий взгляд Ивана. Тот кивнул.
Парень поднял ногу, и монета пулей полетела к хозяину. Поймав ее, он ухмыльнулся. Остальные золотые завертелись вокруг него хороводом, а затем, минуя осоловелую девчонку, потекли в салон автомобиля.
Ваня мотнул Артуру головой и тоже направился к машине. Зайцев хотел было броситься за ним, но тут услышал мычание – той связанной девушки. Извиваясь в траве, она пыталась выплюнуть кляп, но все было тщетно.
А девушка была очень красивой и напуганной. Он не мог оставить ее тут, в грязи и совсем одну. Пусть Артур Зайцев и был трусоват, но также он был сиром рыцарем.
– Подожди, я сейчас…
Распутав веревки, он вытащил кляп. Улыбнулся.
– Меня зовут, Артур, а теб… – и получил удар в нос. Вскрикнув, повалился в траву.
Когда он поднялся, увидел только тень. Она скрылась в лесу.
У бара «Золотой котел».