Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
Я был лаконичен:
– Дарье бы понравилось.
– А тебе?!
– А я уже рад, что это закончилось. Уже все? Пора обедать!
О сказанном я пожалел… Обед обещался, как назло, торжественный. А там будут говорить речи, речи и речи…
Марьяну я нашел, в саду, под дубом – настолько высоким, что он возвышался над всеми деревьями в округе. В беседке, что устроили в его тени, было очень уютно.
Подняв глаза от книги, Марьяна выдохнула.
– Фух, слава богу ты. Я уж думала Кирова… Или очередная «бабушка».
– У тебя еще сорок минут, – сказал я, присев рядом. – Потом переодевания.
– Да знаю-знаю! Достало! – и захлопнув книгу, она откинулась на лавку. – Мы тут всего две недели, а мне уж кажется, что жизнь прошла!
– Жизнь у тебя еще впереди.
– Далась мне такая жизнь…
– У тебя другой нет. Проживи эту достойно.
Но Марьяна все вздыхала. Затем запрокинула голову. Раскидистые зеленые ветви дуба чем-то напоминали крылья.
– Бабушка постоянно сидела в этой беседке… Я поэтому и пришла сюда – это единственное место во дворце, где никого нет. Или почти…
– Увы, пока я шел сюда встретил целых пять гвардейцев. И одного Инквизитора.
– Но тут никого… В детстве я никак не могла понять, почему она просиживала здесь все свободное время? Даже зимой приходила и в дождь. А теперь понимаю. Тут так спокойно.
– Это место памятно для нее.
Марьяна опустила глаза.
– Чем же? Дуб как дуб.
– Под этим дубом мы встретились. Полагаю, поэтому она и любила здесь сидеть.
Девушка посмотрела на меня с удивлением.
– Серьезно?!
– Конечно. Как сейчас помню, как она сидела в этой беседке с книжкой. Я спросил, что она читает, а она… послала меня к чертовой матери.
И я расхохотался. Брови Марьяны поползли на лоб.
– Чего?!
– Она выразилась еще грознее, но этих слов я при тебе не буду произносить. Ты еще маленькая.
– Эй!
Я проигнорировал ее недовольство. Прикрыл глаза, наслаждаясь призраком прошедших деньков.
– Обычно как поступали женщины при виде меня? – спросил я. – Орут, плачут, просят пощады, и все такое. А она… Даже не испугалась, и более того – разозлилась на меня. Мол, мешаю ей своими крыльями. Меня это очень повеселило, и я захотел как следует напугать такую смелую девчонку! Схватил ее когтями – аккуратно, естественно – бросил на спину и поднял под небо. А потом в Башню… И что ты думаешь?
Марьяна сглотнула. Я помолчал.
– Ничего. Она только ругалась.
– … И все? Так просто? Она просто не испугалась тебя, и все? Поэтому ты ее и выбрал?
– А что еще? А, ну да. Еще и Кровь, конечно же.
– Нет, в смысле… Бабушка никогда не рассказывала о том, как вы познакомились. Мне казалось, это было как-то… А оказалось все так просто? Ты просто унес ее из-под этого дуба, и все?
Я пожал плечами.
– Ну пару раз она сбегала из Башни, но все равно возвращалась к этой беседке… И я тоже. На третий раз она сама забралась мне на спину. Больше мы не расставались. До того дня…
Марьяна смотрела на меня, не мигая. Вдруг вскочила и опрометью кинулась под дерево. Книга упала к моим ногам.
– Ты чего это? – и взяв книгу, я последовал за ней.
Она стояла, положив руки на ствол, и глядела на кору во все глаза. А под ее пальцами были зарубки. Они окружали ствол по кругу и шли вверх – насколько хватало глаз.
Тысячи, тысячи зарубок.
– Бабушка ставила одну черточку каждый раз, прежде чем уйти, – сказала девушка. – Я не знала, почему и в честь чего, а она не отвечала. Просто вынимала нож и ставила зарубку… Каждый день…
Сглотнув, она часто заморгала. Я же коснулся пальцем парочки зарубок – мелочь, но как похоже на мою Дарью. Марьяна засопела, а потом открыла рот, чтобы что-то сказать, как сзади зашуршали кусты.
Мы обернулись – это был Лаврентий.
– Обухов, я тебя везде ищу! – зашипел он. – Кирова сказала, что у тебя тренировка перед Испытанием, а ты…
– Иду-иду, – махнул я рукой и, тронув дрожащую Марьяну за плечо, поплелся прочь. – Не ворчи, Лаврентий. А то облысеешь.
Хохотнув, я направился к дворцу. Инквизитор что-то буркнул мне в спину, а затем пошел следом.
Взгляд Марьяны я еще долго чувствовал спиной. Оглянулся – а она все стояла, положив одну руку на кору. Другой рукой вытирала глаза.
Во дворце я сразу направился в тренировочный зал. Драться с очередным ничтожеством мне совсем не улыбалось – все они одинаковые. Спеси полные штаны, а как наступишь сапогом на горло, в штанах появляется кое-что другое.
Вооружившись молотом, я вышел в просторное помещение с ковром посередине. Тут было пусто.
– И где этот клоп?.. – заозирался я, но вскоре услышал сзади шаги.
А мой новый «учитель» не спешил. Топал при этом как слон.
– Давай быстрее! У меня через час обед!
Двери раскрылись, и порог переступил тот самый учитель. И это был Лаврентий.
– Ты забыл оружие, Обухов, – и он вытащил из ножен два меча – черный и белый, коими сражался Вергилий. Зайдя на ковер, Инквизитор хрустнул шеей. – Кирова сказала, что прежние учителя тебе пришлись не по вкусу. Тогда ее величество попросила меня «порадовать» тебя как следует.
И он ухмыльнулся. Его глаза зажглись.
– Твоя задача на сегодня – забрать у меня оружие. И выжить, конечно.
Глава 19
Кто сказал монетка?
У въезда во дворец.
– Парень, ты че смеешься? Какой еще Зайцев?
– Артур Зайцев. Меня пригласил во дворец лично Иван Обухов, фаворит принцессы Марьяны Васильевны.
Гвардейцы переглянулись и опять посмотрели на гигантский меч, который этот странный посетитель держал на плече. Затем снова на Артура – как на идиота.
– Ты нас за кого держишь? Сейчас дворец и так под усиленной охраной. В нем даже сама Домна окопалась и вскоре прибудет еще делегация послов, будь они неладны. Там все на ушах, а ты хочешь, чтобы мы пропустили постороннего с оружием? У тебя хотя бы есть приглашение?
– Нет.
– Тебе назначено?
– Нет. Но Иван Обухов – мой друг.
Гвардейцы снова переглянулись и, взявшись за животы, расхохотались.
– Умеешь же ты пошутить, парень, – смахнул один из них слезу. – Ладно, шутки в сторону. Вали, пока мы не решили пробить тебя по базе. А то где-то я твою рожу видел…