Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
Увы, стоило Мастеру начать намыливать ему щеки, парень спросил:
– Вы тут одни? Мне сказали, вы работаете в компании?
– Моя помощница сейчас занята, – буркнул Мастер. – А почему вы спрашиваете?
– Всего одна?.. – задумался парень, проигнорировав его вопрос. – А мне сказали, что нынче днем вас было трое.
– Вас обманули.
И взяв бритву, Мастер принялся за дело. Где-то минуту парень молчал и в тишине парикмахерской слышался только скрип бритвы.
– Если она все еще здесь, передай ей это, – и в его пальцах появилось кольцо. Золотое. – И проследи, чтобы она надела его на палец.
Он положил его на столик, рядом с его бритвами. Мастер дернул щекой.
– Не понимаю, о чем вы…
Его бритва остановилась – парень смотрел на него из зеркала. Недобро.
– Это не просьба, человек. Это приказ. Отдаешь его той, кого ты нашел на улице. Понял?
У него был такой взгляд, которым можно было дробить камни. И такие взгляды Мастер привык видеть только у одного сорта людей – зверей в человеческом обличии. У…
И тут его бросило в пот. Этот взгляд, эти черты лица… Мастер покосился на портрет, иссеченный бритвами.
Олаф! Или Василий?! Неважно! Он был похож. Похож! А значит, это его…
– Ну что, ты застыл? – спросил парень, улыбнувшись. – Заканчивай, брадобрей. И не зли меня. Это же не какая-то сложная просьба? Знаю, что она с тобой. Я ее нутром чую… Поверь, обидишь ее, очень горько пожалеешь. Руки распускать я бы тебе тоже не советовал – откусит, уж она-то может.
Он хохотнул.
– Такая она. Горда, упряма, знает себе цену. И за это ее стоит беречь. Если она еще с тобой, значит, здесь безопасно. Уж куда безопасней, чем там, где она жила до этого…
Эта фраза заставила Мастера задрожать. Вытерев бритву от мыла, он медленно и осторожно прижал лезвие к шее – прямо напротив сонной артерии.
Его рука дрожала.
– Вы?.. Значит, это были вы? Вы ее…
– Да.
Возникла пауза. Перед глазами снова портрет. Мастеру не верилось в такую удачу – рука так и просила сделать одно легкое движение, но он медлил.
Может, это сон?..
Парень же смотрел в зеркало. Вздохнув, он сказал:
– Она когда-то жила со мной. Но была вынуждена сбежать.
Холодный пот катился по лбу, мешая соображать. Сбежать? От него?! Почему он вообще ему об этом рассказывает, и так открыто?
Мастер хотел было дать бритве напиться кровью, но любопытство оказалось сильнее жажды крови. Одним четким, отточенным движением он выбрил очередной участок.
Затем снова вытер бритву и опять прижал ее к шее клиента. Сделал глубокий вдох…
И зайдя на очередной виток, сбрил волоски.
– Из-за вас? Это из-за вас она такая?..
Пока он говорил это, рука дрожала – все в нем молило сделать то самое движение. Быстрое, и тоже отточенное.
Но он все мешкал… Снова просто брил…
И тут блеск – из зеркала. Парень снова смотрел прямо на него.
– Нет. Из-за моего отца. Я не знал его, но по словам моей сестры, он был сущий дьявол.
Парень хохотнул, а затем прикрыл глаза. Взгляд пропал.
Где-то секунд пятнадцать Мастер смотрел на парня, не понимая, что значат его слова? Бритва буквально горела в его руках.
– Это он сделал такое с ней?
Парень кивнул.
– И ты отомстишь за нее?..
Как ни странно, парень снова кивнул.
– Трус где-то прячется… – сказал он, не открывая глаз. – И я не я, если дам ему спокойно дожить до старости. Найду и раздавлю гада.
Мастер забегал глазами. От портрета того, кого он ненавидел больше всего в этой жизни, к юноше, который…
– Ну что, ты закончил?
Бритва буквально стонала в его руке. Требовала крови. И демон внутри него тоже жаждал увидеть этого щеголя с перерезанным горлом. Лежащего прямо в луже собственной крови.
– Почти… Еще одно…
Вжик!
И одним движением он снял у него с подбородка последний волосок. Отпрыгнул Мастер словно ужаленный.
Парень открыл глаза, а затем вытерся салфеткой. Подойдя к зеркалу, оценил работу. Повернулся с улыбкой.
– А ты хорош, брадобрей. Сам я едва ли смог бы так гладко.
– Спасибо… – пробормотал Мастер, трясясь как в лихорадке. Рука едва-едва держала бритву.
Парень же широко улыбаясь положил на столик еще одну денежную пачку.
– Про кольцо не забудь, человек. Она скажет тебе спасибо, – и похлопав опешившего Мастера по щеке, он направился на выход.
Мастер не смел сойти с места до тех, пор пока колокольчик не звякнул, а снаружи не затихли шаги. На двери висела табличка «Закрыто».
Блеск кольца, все еще лежавшего на столике, слепил его. Ему жуть как хотелось бросить его в мусорку, но он все же взял его – аккуратно, двумя пальцами.
Одно прикосновение к этому кольцу, заставило Мастера в ужасе отпрянуть.
Он увидел взгляд. Нет… ВЗГЛЯД. Он будто появился у него в голове.
И некто грозно сказал:
– Подними. Не зли меня, человек.
Трясясь, Мастер поднял кольцо – с опаской – но второй раз взгляда не было. Он огляделся. Теперь он точно был один.
Марго он нашел в ее спальне. А рядом сидела Фрида. Увидев их вместе Мастер испугался… Но нет, топор стоял в сторонке, а девушка мирно гладила Марго по волосам. Что-то напевала.
И распускала ей бинты, один за другим.
– Выйди, – сказала она, подняв на него глаза. – Не стоит тебе видеть ее.
Мастер все стоял, не двигаясь. На туалетном столике блестела золотая монета.
– Откуда?..
– Это ее, – ответила Фрида. – Нашла в бинтах. Не трогай. Она дорога ей.
Сглотнув, Мастер еще мешкал, а затем подошел и надел Марго кольцо на палец. Под удивленным взглядом Фриды он скользнул в коридор.
Этой ночью ему пришлось спать на диване.
В баре «Золотой котел».
– А я говорю, знакомый моего знакомого видел, как их с Марьяной тащили на цепи в черный автомобиль!
– Это тот, который утверждал, что они летали вокруг какого-то смерча, а еще там порхали раздетые догола наследники аристократических родов?
– … Ну, да.
– Ври больше, Валера!
Прошло уже почти две недели с момента исчезновения Ивана с Марьяной, а языки под крышей бара не умолкали. Кое-кто вообще утверждал, что в тот же день обоих видели в трущобах в компании монстров, а самые отчаянные осмеливались предположить, что те самые разодетые аристократы, которых показывали по телевизору, и есть потерявшаяся парочка.