Чтение онлайн

Бэрби удивленно приподнял брови.

– Чего боялась? Ты же, кажется, говорила, будто совсем не знаешь доктора Мондрика? Каким образом он мог тебе чем-то повредить? Я ещё понимаю, если бы я хотел его убить... все-таки он когда-то прогнал меня из тесного круга своих учеников. И потом, он же был совершенно безобидным. Обычный ученый, ищущий истину о человеке.

– Я знаю, чем он занимался, - сухо оветила девушка.
– Понимаешь, Бэрби, меня всегда интересовал мой необычный дар. Мне хотелось знать, что же я собой представляю. Я не изучала психологию в колледже - как мне показалось, кое в чем профессора там ну ровным счетом ничего не понимали. И что уж совсем глупо, и не хотели понимать. Но зато я прочитала все, что только было опубликовано о таких, как я.

Ее глаза стали жесткими и блестящими, словно два кусочка полированного малахита.

– Ты знаешь, что доктор Мондрик считался крупнейшим специалистом по колдовству? Не удивляйся, это именно так. Он наизусть знал всю историю средневековой борьбы с ведьмами, и еще многое, многое другое. Он изучил верования и обряды, наверно, всех существующих и существовавших первобытных народов. И видел он в них не примитивные сказки, а нечто гораздо большее.

– Ну, например... Ты знаешь мифы древней Греции - полные историй о любовных связях могучих богов и дочерей рода человеческого. Почти у всех греческих героев: у Геракла, Персея и многих, многих других по преданиям текла в жилах не просто человеческая кровь, а с примесью крови бессмертных богов. И все они обладали нечеловеческой силой и возможностями. Много лет тому назад Мондрик написал большую статью, в которой проанализировал эти самые мифы. Он рассматривал их с точки зрения расовой памяти о конфликте и изредка случавшемся скрещивании двух доисторических рас. Высоких кроманьонцев, так он предположил в своей самой первой работе на эту тему, и зверопобных неандертальцев.

– Но ты же работал с ним, Бэрби. Ты должен представлять себе круг его интересов. Он раскапывал могилы и измерял черепа, и составлял по черепкам разбитые глиняные горшки, и расшифровывал древние рукописи. Он искал различия в современных людях - изучал их кровь, измерял реакцию, анализировал сны. В отличие от многих ученых, не желающих видеть того, что не вписывается в их привычные представления, он ничего не отбрасывал. Он стал признанным авторитетом по вопросам, связанным с экстрасенсорной рецепцией и телекинезом. Причем задолго до того, как мир вообще узнал эти слова. Он готов был идти любым мыслимым путем, лишь бы добраться до цели.

– Ну, допустим, - кивнул Бэрби.
– И что с того?

– Мондрик всегда с осторожностью относился к тому, что он направлял в печать. Он скрывал свои истинные намерения. Скрывал за безвредным научным жаргоном... видимо, чтобы не волновать людей. Во всяком случае, до тех пор, пока он не получит неопровержимые доказательства. А потом, лет десять-двенадцать тому назад, он вообще перестал публиковаться. Он даже скупил и сжег все доступные ему копии своих старых статей. Но к тому времени я уже знала, чем он занимается.

Она замолчала, выжидая, пока медлительный официант отсчитает Бэрби сдачу с двадцатки. Потом пригубила свой бокал. Третий, - подумал Бэрби, - хотя нет, кажется, четвертый. Но алкоголь, похоже, ничуть не действовал на Април Белл. Когда официант ушел, она продолжала, все так же холодно и ровно.

– Мондрик верил в ведьм.

– Ерунда!
– не сдержался Бэрби.
– Он же был ученым!

– И тем не менее, он верил в ведьм, - настаивала она.
– Это-то меня и испугало. Большинство так называемых современных ученых не удосужат свидетельства нашего существования даже взглядом. А Мондрик... Он всю свою жизнь потратил, пытаясь подвести под колдовство твердый научный базис. Он и в Ала-шан-то поехал, надеясь найти там новые доказательства. И сегодня... по тому, как все шло, по страху на лицах Мондрика и его людей, по первым осторожным словам доктора... в обшем, я поняла, что поиски увенчались успехом.

– Да, но...

– Ты не веришь, Бэрби, - в ее голосе снова зазвучала ирония.
– Никто не верит. В этом-то и кроется наше спасение - ведь мы враги людей. Бэрби не сдержал изумленного возгласа, и на ее алых губах появилась кривая усмешка.
– Ты и сам, наверно, понимаешь, почему нас всегда ненавидят. Наши врожденные способности куда больше, чем у других людей... правда, их все равно не хватает.

Ее глаза горели холодно и враждебно. Миг спустя они снова стали пустыми и безучастными, но Бэрби успел увидеть в них неприкрытую звериную дикость и жестокость. Уставившись в стол, он поспешно осушил свой бокал.

– Мондрик пытался разоблачить нас, - резко сказала Април. Разоблачить, чтобы люди смогли покончить с нами раз и навсегда. Этого -то я сегодня и испугалась. Может, он придумал какой-то научный тест, выявляющий ведьм. Когда-то у него была статья о корреляции между группами грови и интроверсизмом. Это словечко - "интроверт" - один из безобидных научных терминов, который он использовал, имея в виду ведьм.

– Неужели ты этого не понимаешь, Бэрби?

Ее низкий, хрипловатый голос упрашивал, умолял... Холодная пустота исчезла из ее глаз. Может, алкоголь все-таки подействовал, разрушив барьеры обычной сдержанности и осторожности?

– Неужели ты не поннимаешь, Бэрби, что сегодня я сражалась за свою жизнь? Неужели ты осудишь меня за то, что я воспользовалась своим слабым и ненадежным оружием против такого сильного и коварного врага, как старый доктор Мондрик? А он был именно врагом... Как, впрочем, и все обычные люди. И знаешь, Бэрби, они в этом не виноваты. С другой стороны, а я разве виновата?

Слезы застыли в ее глазах.

– Я ничего не могу с этим поделать. Все началось еще тогда, когда первобытные люди поймали и забили камнями самую первую ведьму. И так будет продолжаться, пока остается в живых хотя бы одна ведьма. Люди вечно будут следовать той древней библейской заповеди:

"Ворожеи не оставляй в живых".

Она беспомощно пожала обнаженными белоснежными плечами.

– Теперь ты знаешь, кто я, - тихо сказала Април Белл.
– Безжалостно гонимый враг всего человеческого рода. Старый Мондрик был беспощадным охотником, ловко использующим все доступные современной науке способы выследить и уничтожить меня и мне подобных. Можешь ли ты упрекнуть меня за то, что я создала свое слабое заклинание, чтобы спастись от неминуемой смерти? Можешь ли ты упрекнуть меня за то, что оно сработало?

Барби так и застыл в кресле. Он помотал головой, словно пытаясь вырваться из-под гипноза этих невероятных глаз, огненных волос и мягкого, умоляющего голоса.

– Тебе подобных?
– резко переспросил он.
– Значит, ты не одна такая?

Тепло исчезло из ее глаз. Вновь, в который уже раз, они стали жесткими и настороженными, как у преследуемого и загнанного в угол зверя.

– Я совершенно одна, - холодно и бесцветно произнесла она.

Бэрби наклонился вперед.

– Мондрик говорил о "тайном враге", - мрачно сказал он.
– Ты думаешь, он имел в виду ведьм?

– Да.

– И ты знаешь других?

На сей раз Април Белл задержалась с ответом. На какую-то долю секунды, но задержалась.

– Нет, - сказала она.

Внезапно девущка закрыла лицо руками и по тому, как вздрагивали ее плечи, Бэрби понял, что она тщетно силится сдержать рыдания.

– Неужели и ты будешь меня преследовать?
– спросила она все тем же пустым и бесцветным голосом.

– Извини, - прошептал Бэрби.
– Но теперь, когда ты столько о себе рассказала, ты должна рассказать и остальное. Иначе как я смогу что-либо решить?.. Что имел в виду Мондрик, говоря о грядущем пришествии предводителя - этого "Дитя Ночи"?