Чтение онлайн

Мне и в холле не позволяют сойти на поверхность из полированного гранита. Распахнув глаза и опять-таки не помышляя о сопротивлении, с изумлением наблюдаю, как мальчишки бережно снимают с меня туфельки, обтирают их, полируют, чуть ли не облизывают. Затем надевают обратно, пуская слюни. Хорошо, что фигурально.

Больше всего радует свет ярчайшей зависти, источаемый глазами фрейлин и властно пробивающийся сквозь мощный слой восторга. Только я вижу, как улыбается невозмутимая Ледяная. Она-то точно не завидует.

— Хватит вам! — Вика дала возможность ребятам выразить глубину своей радости, теперь подходит сама.

Естественно, мы крепко обнимаемся и целуемся. Дальше идём, держась за руки. Портфель мой уже давно в руках какого-то счастливчика.

Учительская.

— Что там за шум? — поднимает голову химичка Кустова.

— Её Высочество Дана Молчанова к нам вернулась, — улыбается англичанка Людмила Зальц.

— Ну наконец-то! — с шумом выдыхает физкультурник.

За два дня до лицея.

Квартира Молчановых.

— Знаю, знаю, почему ты радуешься, — сужаю глаза на Эльвиру под счастливые смешки отца, который уже предвкушает. — Пироги на стол, а в голове только одна мысль. Я бы даже сказала — мыслишка! Я бы даже сказала — гнусненькая! Теперь снова есть кому посуду мыть. И никому дела нет до моего высочайшего титула.

Не забываю сделать страдающее лицо.

— Переселимся в особняк, там посудомоечную машину установим, — радует нас обеих папочка. — Здесь просто некуда втиснуть. Квартира у нас замечательная, но старой планировки.

Эльвира, твёрдо поджав губы, берёт меня за пряди и дёргает в разные стороны. Не больно, но я жалобно ойкаю.

— Не сильно я этому рада, — отвечаю отцу, усаживаясь за стол. — Так-то злая мачеха зависит от меня и вынуждена сдерживать свою глубокую неприязнь к падчерице… ой!

— Ты хотела сказать «глубокую привязанность»? — Эльвира щиплет меня за бок.

Конечно, я тут же соглашаюсь. Папочка непрерывно ржёт и клятвенно обещает мне жестоко наказать злую мачеху ночью.

После ужина я набрасываюсь на малолеток. Столько времени не было возможности кого-то тискать, мучить, мять и кусать. Р-р-а-а-ф! Близнецы, вереща, резво разбегаются в разные стороны. Вернее, расползаются, но очень шустро. Под злорадные смешки родителей, радующихся смене власти.

Сижу перед зеркалом, когда заходит папочка. На смену Эльвире, собственноручно втёршей мне в лицо и шею какой-то пахучий крем. Ещё духи подарила.

— Как раз для твоей огненной масти, — поводила пробкой у меня перед носом. — Тут есть какая-то жаркая южная перчинка, чувствуешь? Нотки орхидеи и тиаре?

Кивнула. Что-то такое есть, но у меня почему-то появляется ассоциация с кофе или какао.

Чем теперь порадует папа?

Рука ложится на плечо, другой он шлёпает на трельяж какую-то книжку. Небольшую и тонкую. О, чековая книжка!

— Двадцать пять тысяч на твоё имя, — извещает папочка. — Всё, как заказывала.

— Тигранович тебя не съест?

— Нет. Слабонервные на такой высоте не выживают. Проигрывать он умеет.

Немного подумал, почувствовав моё недоверие.

— Видишь ли, я ему сказал, и он понял. Я в этом конфликте ни при чём, а ты — игрок самостоятельный. Против своих не пойдёшь, но фигурками двигаешь сама.

Может, и мной кто-то двигает. Кто-то находящийся на совершенно другом уровне и способный меня просчитать. Полагаю, это невозможно, а на самом деле — кто его знает?

Ладно, это всё философия. Я дома — и я счастлива.

30 сентября, понедельник, время 13:20.

Лицей, классный час.

— Давайте сразу обрисую ситуацию, — беру слово первой, никто не спорит. — Её Величество не возражает против отмены своего постановления. Но самой ей не с руки его аннулировать. Это придётся сделать вам. Общим голосованием. Если наберётся три четверти, постановление потеряет силу с сегодняшнего дня. Я тоже за отмену, сразу говорю

Людмилка наша откровенно сияет. Ей, как классной руководительнице, очень мешает наша холодная война с администрацией. Она даже какие-то премии не получает.

— Как только постановление прекратит своё действие, мы с Её Величеством немедленно приступаем к тренировкам. Общая концепция выступления у меня есть, полный сценарий разработаем на ходу.

— Ваше Высочество, вы официально будете голосовать? — деловито вопрошает секретарь.

— Что говорит по этому поводу Конституция?

— Ваш голос — совещательный в данном случае.

— Вот и советую: голосуйте за отмену.

Они так и делают с видимым облегчением, но с лёгкой ноткой смущения. Неудобно даже чисто формально идти против королевы.

— Вот и замечательно! — брызжет радостью Людмилка. — Вы победите, нисколько в этом не сомневаюсь.

— Не стоит делить шкуру неубитого медведя, — я осторожничаю. — Вдруг у нового поколения обнаружатся какие-то необыкновенные таланты?

— Пока не обнаружились, — хитренько так улыбается наша славная англичанка. — Я анкеты видела.

Только головой качаю. Тоже не вижу, что нам могут противопоставить. Одна только внешность чего стоит. Но всегда может появиться непредвиденный фактор. В анкетах не всё отражено. Например, никогда до лицея я не занималась танцами. Это сейчас я каждое утро что-то пройденное повторяю или пытаюсь новое изобразить.

4 октября, пятница, время 14:50.

Москва, квартира Пистимеевых.

— А Саша где? — почему-то его нет, хотя меня уверяли.

Встретили меня здесь, как бы ни лучше, чем дома. По крайней мере, не щипали и не дёргали за волосы, как злобная мачеха. Буквально утопили в дружном обожании и тут же усадили за стол.

— Саша придёт, не переживай. Просто у него сегодня четыре пары, — Софья Петровна торопится с объяснениями.

У родителей Саши забавное совпадение отчеств. Сразу наклёвывается шуточка, не брат ли они с сестрой. Но я её лучше придержу. В общении со взрослыми не стоит отодвигать в сторону присущую мне природную тактичность.