Чтение онлайн

– А я на твоей.

И это прозвучало как более нерушимая сделка, чем та, что я заключила с Малином. Это куда важнее пятидесяти страниц, подписанных кровью. Так началась наша дружба.

– Этой ночью я помогу тебе пройти за завесу. Мы его переживем, – сказала она, выпрямившись и склонив голову набок. – А сейчас мне пора.

После этих слов она взяла и исчезла в шелесте черных юбок и мягких шелковистых волос. Панель со щелчком встала на место.

Аромат первоцветов и весеннего солнца окутывал меня. Больше я не чувствовала себя так одиноко.

Я бесшумно задернула шторы во тьме, свернулась калачиком на подоконнике и слушала, как к двери приближались чьи-то шаги.

Тобиас без стука вошел в мою комнату и бросил на стул черное платье.

– Смотритель повелел устроить празднование. Ты – почетная гостья.

Я медленно завернулась в кокон штор. Человек, который благополучно доставил меня в крыло Тернового ковена прошлой ночью, был тем же, кто видел, как я убивала. Хейли умерла из-за меня. Тобиас помог мне стать убийцей.

Он нахмурился.

– Я на твоей стороне.

– Ты Золоченый.

– Мы уже это прошли.

Он был одет в цвета Верховного Смотрителя. Поверх черной туники с золотой отделкой красовался нагрудник с выбитой посередине единицей. Я не видела его линию жизни.

– Меня назначили твоим телохранителем, – сказал он.

Я настороженно на него посмотрела.

– Как?

– Потянул за кое-какие ниточки.

Тобиас шагнул в мою сторону. Я отшатнулась назад, и он замер.

– Послушай, мне надо было раньше постараться все объяснить. Я из тех Золоченых, что входят в личную охрану Верховного Смотрителя. Высшего ранга…

– Ты ведь не можешь быть настолько старше меня! Как тебе, такому молодому, досталась эта должность?

От этого вопроса в глазах Тобиаса вспыхнул гнев, но я уже не могла забрать свои слова назад.

– Мне двадцать четыре.

Он вздохнул, и гнев рассеялся, будто его и вовсе не было. Возможно, так оно и было: я больше не уверена, что умею читать по лицу.

– И да, ты права: я натворил немало зла, чтобы заслужить эту честь. Но я также спас много жизней и защитил многих людей. Я действительно пытаюсь помочь тебе, – сказал Тобиас, раздраженно качая головой. – Я думал, ты видишь не эту проклятую маску, а то, что под ней. Сделай нам обоим одолжение: когда мы выйдем, прими поверженный вид. Мне было приказано убедиться, что ты окончательно сломлена. Изобрази это, или нам обоим придет конец.

Он кивнул на платье, брошенное на кресло. Из-под черной ткани выглядывала золотая кисточка.

– Переоденься. Я отвернусь.

Я молча надела черное шелковое платье и завязала на талии золотой пояс. Тобиас выполнил обещанное, встав лицом к двери.

Этим вечером коридоры опустели. Никто не слонялся по ним в праздничную ночь. Смотритель обожал такие забавы. Были нередки случаи, когда он приказывал привести первого попавшегося в холлах человека для того, чтобы наказать его за только за то, что он существует.

Пока мы шли, Тобиас молчал. Другая сторона его лица была такой же гладкой и бесстрастной, как и та, что скрывалась за золотой маской. Серебряные глаза были обведены черной краской, которая покрывала веки и утяжеляла ресницы.

Он остановил меня. Я встала перед дверями, и сердце заколотилось быстрее. Он повернулся, услышав приближающиеся шаги: Клэр привела Алису и поставила рядом со мной. Клэр тоже выглядела иначе. Девушки, которая передала мне послание от Алисы в заброшенном классе, больше не было. У нее было такое же бесстрастное лицо, как у Тобиаса. Ее серебряный нагрудник сверкал, а рукоять кинжала блестела еще ярче.

Это дворцовая стражница Клэр – такая же суровая, как и Золоченый Тобиас.

Я опустила глаза и вспомнила слова Алисы. Говорят, время лечит. Но это неправда. Я так не хочу. Мне не хотелось, чтобы происходящее стало для меня нормой. Я не позволю этому произойти.

Алиса усмехнулась. Она была во всем белом. Золото сверкало у нее на талии и на запястьях.

Вместе мы представляли собой свет и тьму. Жизнь и смерть.

А еще вместе нам удастся его пережить.

– Мы сделаем это, – прошептала Алиса.

Дворцовая стражница Клэр прошипела:

– Тише! Глаза в пол, вы двое!

Двери распахнулись, и перед нами предстали придворные. В углу струнный квартет играл ритмичную мелодию, от которой в сердце закралась грусть. Нас проводили мимо пьяных дворян, одетых в серые мантии совета, и мимо купцов в атласных рубашках серых тонов, которые потягивали вино из золотых кубков. Над всеми ними плыли линии жизни – радуга шелковых нитей, которые мне лучше бы было не видеть.

Мы с Алисой взошли на помост и молча опустились на колени: она с одной стороны от трона Смотрителя, я с другой.

Мы стояли так близко, что вонь от его раны была невыносима. Она буквально сшибала с ног. Я сглотнула, стараясь не подать вида. Клэр подвинулась к пустующему трону королевы-консорта, а Тобиас присоединился к Золоченым, которые собрались позади Смотрителя.

Я опустила глаза в пол и прислушалась к легкому хрипящему дыханию Смотрителя. Краем глаза я заметила, как его пальцы в перчатках схватились за подлокотник трона. Сквозь смрад от раны я чувствовала запах его страха и боли.

Советники приходили и уходили, волоча по полу серые мантии, однако ничего важного никто из них не сказал. Двор переполнен до отказа, и далеко не одна я навострила уши.

Внезапно в тронном зале воцарилась тишина. Приближались чьи-то легкие шаги. Розовые юбки остановились передо мной, стоящей на коленях. Этот цвет был живым всплеском эмоций.

Смотритель поприветствовал женщину сквозь стиснутые зубы.

– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, дорогая.

Розовое облако подплыло еще ближе. Шифон, усыпанный серебряными треугольниками, коснулся черного шелка моего платья. В тишине тронного зала раздался голос королевы-консорта, в котором сквозило презрение:

– Ты завел себе новую зверушку, Реджинальд. Было бы невежливо не представить ее высшему обществу.

Она наклонилась ближе и слегка поцарапала мне щеку ногтем до самого виска, чтобы я подняла на нее глаза. Темные локоны были зачесаны назад алмазными гребешками и ниспадали ей на плечи. Ее лицо скрывалось за маскарадной маской в виде клубка змей со сверкающими самоцветами вместо глаз. Как и у Золоченых, эта маска придавала ей бесстрастный вид. В отличие от них, она могла снять свою маску, которая удерживалась на лице золотыми лентами, вплетенными в волосы.