Чтение онлайн

–  Ну что же, - сказал Холмс, отрываясь от еды, - это любопытно. Я берусь за ваше дело.

–  И вы вернете мои деньги?
– с надеждой спросил Блэквуд.

–  Ка... какие деньги?!
– Холмс даже подавился, с изумлением уставясь на мистера Дэниела.

–  Как это какие? Те, которые у меня украли!

–  Кто украл?

–  Вот узнать бы!
– сказал Блэквуд и вопросительно посмотрел на Холмса.

Лоб отца криминалистики пересекла глубокая морщина.

–  Так, значит, у вас украли деньги?

–  Именно! Они лежали в этой книге.
– Дэниел похлопал по кожаному переплету, и Холмс исчез в облаке пыли.

–  Послушайте, - прохрипел он, с трудом подавляя кашель, - а какого же черта вы читали мне всю эту галиматью про лордов, сэров и пэров?

–  Как?! Но ведь деньги лежали именно в этой книге!
– недоуменно сказал мистер Блэквуд.
– Инспектор Миллз говорил, что для вас не существует мелочей.

Холмс что-то пробормотал. Его лицо выражало усиленную работу мысли.

–  Послушайте, Уотсон, вы что-нибудь понимаете?
– спросил Холмс, тупо уставившись на меня.

–  Мне кажется, его обокрали, - ответил я.

–  Да? Это похоже на правду... Но... Кстати, какая, сумма пропала?

–  Пятьдесят шесть фунтов стерлингов, - ответил Дэниел, утирая слезу.

–  Тогда еще не все потеряно!
– непонятно чему обрадовался Холмс и вскочил на ноги, - Уотсон, мы едем на место преступления!

Глава 2

Тот, кто когда-нибудь бывал в Лондоне, знает, что такое лондонский туман. Если, например, разогнать его зонтиком, то, в лучшем случае, вам посчастливится увидеть кончик собственного носа. Говорят, что некая юная мисс однажды потеряла в тумане бинокль. Каково же было ее удивление, когда после двух часов бесплодных поисков, она обнаружила бинокль, висящим в воздухе на уровне ее глаз, - таким густым был туман в тот день. И хотя я до сих пор не могу понять, что она делала в тумане с биноклем, история эта кажется мне вполне правдоподобной.

В то утро туман был силен как никогда. Кэб, в котором мы ехали, то и дело натыкался на фонари и утренних прохожих. Вдобавок ко всему этому, мы заблудились и целый день мотались по лондонским улицам.

Мистер Дэниел обладал особым даром - он чуял питейные заведения, как хорошая ищейка. Несколько раз он выскакивал из кэба и, стуча костылем, исчезал в тумане. Через некоторое время он появлялся с бутылкой виски в руках.

–  Это в медицинских целях, - пояснял он, возвращаясь из очередной экспедиции.

К замку Блэквудов, расположенному на самой окраине Лондона, мы попали только в десятом часу вечера, да и то совершенно случайно. Кэбмен, полностью, потеряв ориентацию, сбил чугунную ограду и направил экипаж прямо в массивные дубовые двери скрытого туманом сооружения. Двери рухнули, и мы въехали в прихожую.

–  Кажется, это здесь, - сказал Холмс, увидев табличку, на которой золотыми буквами было начертано:

ЛОРД ХЬЮГО БЛЭКВУД

–  Да, - удовлетворенно добавил он, - интуиция никогда не подводила меня. Хотя...

–  Кто там?
– раздался чей-то голос, и в прихожей появился дворецкий мрачный седой человек лет шестидесяти. Годы не согнули его - несмотря на почтенный возраст, он держался прямо и независимо. Лицо его украшали облезлые бакенбарды, за которыми он, видимо, заботливо ухаживал.

–  Квентин, это я, - пробормотал Дэниел Блэквуд, открывая глаза.

–  Да, сэр?
– дворецкий обошел кэб и уставился прямо на дверную ручку рост не позволял ему заглянуть в окно.

–  Отведите лошадей на кухню и задайте им овса. А мне принесите пикули и бренди.

–  Да, сэр. А что такое пикули?

–  Ну...
– пробормотал Дэниел, ерзая по сиденью, - тогда принесите мне просто бренди. Кстати, - прошептал он мне на ухо, - а что такое пикули?

Я обратился с тем же вопросом к Холмсу. Он сделал вид, что не расслышал, и вылез в прихожую. Мы последовали за ним.

Посреди зала стоял длинный дубовый стол, заставленный огромным количеством пустых бутылок.

–  Все собираюсь сдать, - застенчиво сказал Блэквуд, незаметно пряча несколько бутылок под стол.

Мои глаза постепенно привыкли к темноте зала, освещаемого лишь слабым огнем, тлеющим в камине. На высоте десяти - двенадцати футов проходила галерея с балюстрадой. На стенах висели портреты и рыцарские доспехи свидетели былой славы рода Блэквудов. В дальнем углу стоял массивный шкаф, полки которого были забиты старинными книгами в потрепанных переплетах. На приоткрытой дверце шкафа болтались чьи-то подтяжки. Пол был усеян окурками и дохлыми тараканами. С потолка капали вода, растекаясь большой, бесформенной лужей - по ней плавали шлепанцы. Было холодно и неуютно. Сильно дуло из щелей.

За дверью послышались быстрые шаги, и в зал впорхнула женщина уже не первой молодости, но, тем не менее, еще довольно привлекательная.

–  П-озвольте вам представить мою супругу. Ее з-зовут Д-джейн, - сказал мистер Блэквуд, пряча за спину костыль и пытаясь устоять на ногах.

Холмс галантно поклонился и поцеловал руку миссис Блэквуд.

–  Холмс, - представился он.
– Шерлок. Весьма рад знакомству с такой очаровательной леди. А это мой друг и помощник доктор Уотсон.

Холмс повернулся в мою сторону, но поскользнувшись на мокром полу, потерял равновесие и шлепнулся в лужу. Я церемонно поклонился и незаметно помог Холмсу подняться. Миссис Блэквуд с прирожденным тактом сделала вид, что не заметила падения великого сыщика.

–  Я очень рада видеть вас в нашем замке, - сказала она нам и улыбнулась.
– Дорогой, - ласково обратилась она к мужу, - мне надо сказать тебе два слова наедине. Надеюсь, джентльмены извинят меня?
– И, улыбнувшись еще раз, миссис Блэквуд взяла мужа под руку, вывела в прихожую и прикрыла за собой дверь.

Некоторое время оттуда доносилась какая-то возня, затем раздался звук оплеухи и голос мистера Блэквуда: "Всего одна рюмочка! Перед ужином!"

–  Кажется, мы не вовремя, - сказал Холмс.

–  Не обращайте внимания, джентльмены, - сказал появившийся из темноты дворецкий Квентин.

Крики за дверью становились все сильнее, шум - все громче.

–  Кажется, в ход пошел костыль, - констатировал Холмс, - а жаль. Это был один из лучших моих сувениров... Ну что же, пожалуй, нам придется подождать. Присядем, Уотсон.

Мы удобно расположились в креслах у камина и вытянули ноги к огню.

–  Итак, Уотсон, что мы имеем?

Я сделал вид, будто внимательно слушаю и отключился. Голос Холмса едва доносился до меня.