Чтение онлайн

И перераспределение добрых дел для получения спасения невозможно. так, в притче о десяти девах Иисус Христос рассказывает: Юродивыя же (девы) мудрым реша: дадите нам от елеа вашего, яко светильницы наши угасают. Отвещаша же мудрыя, глаголюще: еда како не достанет нам и вам: идите же паче к продающым, и купите себе (Мф. 25, 8–9). каждый христианин должен сам постоянно творить добрые дела по мере сил и возможностей.

Освобождает от наказания за соделанные грехи совершаемое им в таинстве Покаяния чистосердечное и глубокое раскаяние в своих грехах с твердым намерением не совершать их далее. Учение же о сверхдолжных заслугах святых и индульгенциях является еретическим и наносит большой вред верующим, т. к. направляет человека по ложному пути, отвлекает его от покаяния, втягивает его в формальный бухгалтерский учет своих добрых дел и грехов, развивает у него наклонность к творению добрых дел с расчетом, создает иллюзию перекрытия грехов добрыми, притом чужими, делами и прощения грехов за тарифицированные денежные взносы.

Догмат католической церкви о непорочном зачатии Девы Марии также неправильный. из священного Писания мы знаем, что вина нашего прародителя адама переходит на всех людей. следовательно, всякий человек как потомок адама, происшедший естественным путем, рождается во грехе. исключением является один господь Богочеловек Иисус Христос. о нем священное Пи сание говорит: И греха в Нем несть (1 ин. 3, 5). о Пресвятой Богородице ничего подобного в священном Писании не сказано.

Православная Церковь почитает Пресвятую Богородицу честнейшею Херувимов и славнейшею серафимов, но эту славу она имела не изначально, а с тех пор, как сама непорочно зачала сына Божия. Это видно из Ее собственных слов, ибо только после зачатия господа Иисуса Христа она сказала: Се бо от ныне (т. е. с сего дня) ублажат Мя вси роди (Лк. 1, 48).

Католики также утверждают, что Пресвятая Богородица была восхищена на небеса, не умерев, живой (что противоречит святому Преданию), и что Ее смерть была добровольной, т. е. искупительной, и даже именуют Божию Матерь «соискупительницей» рода человеческого. Это противоречит Божественному откровению, согласно которому Единственным искупителем и Посредником между Богом и людьми является сын Божий, Богочеловек Иисус Христос.

Итак, все нововведения римо-католичества являются абсолютно ложными, еретическими, т. к. полностью противоречат Божественному откровению, священному Писанию и святому Преданию, построены на амбициозных, совершенно необоснованных притязаниях ватикана на верховную власть и безгрешное учительство во вселенской Церкви и выражают все возрастающее удаление римо-католичества от истинной христианской веры.

Тот, кого апостолы исповедали сыном Божиим, – господь Иисус Христос, приготовляя их к грядущим событиям, предсказал им славу воскресения, ожидающую Его в конце земного поприща, а также страдания и смерть, и последователям своим – не мирские выгоды и почести в ожидаемом ими царстве Мессии, а единственно спасительный путь самоотвержения и креста. теперь уже не притчами и намеками, но ясно и открыто он говорил, что Сыну Человеческому подобает много пострадати и искушену быти от старец и архиерей и книжник, и убиенy быти, и в третий день воскреснути. Хотя здесь и не было еще речи о тайне креста, но предсказание страданий и смерти возлюбленного Учителя, слышимое от него самого, поразило и удивило более всех Петра: заключая по человеческому и плотскому рассждению, он думал, что страдание для Христа, которого только лишь исповедал сыном Божиим, не нужно и несвойственно. Что он знал по откровению свыше, в том не погрешал, но что не было ему открыто, в том прекословил, не понимал искупительной силы страданий и смерти Богочеловека. отозвав в сторону Иисуса Христа, он начал противоречить Ему: милосерд Ты, Господи, не имать быти Тебе сие. но господь видел истинный источник помыслов Петра, «потому что противник именно желал того, чтобы Христос не страдал» (свт. иоанн Златоуст), а посему, воззрев на учеников своих с сильным укором, сказал ему: иди за Мною, сатано, соблазн Ми еси, яко не мыслиши, яже (суть) Божия, но человеческая. «сатаною назвал его, – поясняет святитель иоанн Златоуст, – не для того, чтобы посрамить апостола, но чтобы этим упреком показать, что сказанное апостолом происходило не от души его, напротив, так было чуждо ему, что сказавшего такие слова, хотя это был и Петр, не обинуясь можно было назвать сатаною».

Обличив неуместное прекословие ученика, Иисус Христос обратился ко всему народу и распространил на всех своих последователей учение о кресте и самоотвержении. он говорил всем, «не принуждая, но отдавая на произволение» (свт. афанасий александрийский): аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет. отвергнуться себя, по изъяснению святителя Филарета Московского, – «не значит бросить душу и тело без внимания, без попечения, но разве отвергнуть пристрастие к телу и его удовольствиям, к жизни временной и ее благополучию, и даже к наслаждениям душевным, почерпаемым из неочищенной природы, к желаниям собственной воли, к любимым понятиям собственного мудрования, а под именем креста нашего должно разуметь всякую по судьбам Божиим нас постигающую скорбь, лишение, уничижение, страдание и многострадальную или бедственную смерть». не возлагая на нас своего великого креста, которого мы не могли бы понести, «он заповедует только взять каждому свой собственный, т. е. быть готовым перенести столько страданий, искушений, внешних, внутренних, сколько на каждого в особенности наведет наказующая, очищающая и вместе милующая судьба всем управляющего Провидения». Что путь самоотвержения есть путь спасительный, господь подтвердил следующими словами: иже бo аще хощет душу свою спасти – для жизни временной, погубит ю – для жизни блаженной в вечности, и иже аще погубит душу свою – здесь, не пощадив своей жизни Мене ради и Евангелия, обрящет ю – для блаженной вечности. Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит, или что даст человек измену за душу свою? Иже бо аще постыдится Мене и Моих словес в роды сем прелюбодейнем и грешнем, и Сын Человеческий постыдится его, егда приидет во славе Своей и Отчей, со Ангелы Своими, и тогда воздаст комуждо по деянием его. но и до открытия вечного Царства Христова некоторые удостоятся узреть царство Его еще здесь – на земле: аминь глаголю вам, заключил свою речь господь, – суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Сына Человеческаго, грядуща во царствии Своем, и Царствие Божие, пришедшее в силе.

Обетование господа о созерцании славы царства Божия, исполнившееся впоследст вии над все ми апостолами, видевшими чудное распрост ранениe Евангелия по всей земле, до пределов вселенной (Мк. 9, 1; ср. Деян. 6, 7; рим. 10, 18), ближайшим образом совершилось над тремя довереннейшими учениками Его. По согласному тоЛк.ванию святых отцов, Петр, иаков и иоанн были те мужи, о которых господь сказал, что они не имут вкусити смерти, дондеже видят Сына Человеческаго, грядуща во царствии Своем, и царствие Божие, пришедшее в силе.

Через несколько дней после беседы с учениками и народом о кресте и самоотвержении господь взял Петра, иакова и иоанна и возвел их на гору высокую. Почему же господь взял на гору Преображения именно этих апостолов, преподобный иоанн Дамаскин объясняет следующим образом: «он взял Петра для того, чтобы показать, что свидетельство его, неложно им данное, подтверждается свидетельством отца, и дабы уверить его в своих словах, что отец небесный открыл ему это свидетельство (Мф. 16, 17); он взял иакова, как имевшего прежде всех апостолов умереть за Христа, испить чашу Его и креститься за него крещением (Деян. 12, 2); наконец, взял иоанна, как девственника и чистейший орган Богословия, дабы он, узрев вечную славу сына Божия, возгремел эти слова: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово (ин. 1, 1)».

На горе Преображения – Петр, еще не вмещавший мысли о страданиях и смерти своего Учителя и господа (Мф. 16, 22), мог зреть истинную славу Его, которая навсегда останется неприкосновенною для всех враждебных усилий, – иаков и иоанн, ожидавшие скорого открытия земного царства Мессии и домогавшиеся первых мест в этом царстве (Мк. 10, 37), могли созерцать истинное величие Христа спасителя, превосходящее всякое земное могущество. три ученика были, по закону (втор. 19, 15), достаточными свидетелями откровения славы Божией и, по выражению святого Прокла, «по духу представляли в лице своем и всех прочих». Довереннейшим ученикам своим, уже видевшим славное воскрешение дочери иаира (Мк. 5, 37; Лк. 8, 51), и будущим свидетелям молитвенного подвига в саду гефсиманском (Мк. 14, 33), господь восхотел показать славу Божества своего и этим созерцанием укрепить веру их, а через них и веpy всех апостолов, и возвести ее до высоты, подобающей будущим проповедникам Евангелия. созерцание Божественного Учителя в небесной славе научало апостолов не только тому, что слава Его не от мира сего (ин. 18, 36), но также и тому, что и в самых страданиях и смерти он пребудет Единородным сыном Божиим (ин. 3, 15), единочестным и единославным отцу и святому Духу. господь явил апостолам славу преображения, «да егда узрят распинаема, по выражению церковной песни, страдание уразумеют вольное», или, как еще яснее говорит преподобный Ефрем сирин, явил им «царство свое прежде своих страданий, силу свою прежде смерти своей, славу свою прежде поругания своего и честь свою прежде бесчестия своего, чтобы когда будет взят и распят иудеями, они знали, что распят не по немощи, но по благоизволению своему добровольно во спасение миру». кроме сего, слава Преображения, по изъяснению церковных песней, служила предызображением светлого и славного воскресения господа, а по тоЛк.ванию святого Прокла, предуказанием той славы, в какой придет некогда господь, судия живых и мертвых, и того преображенного состояния, в каком мы явимся в конце мира: господь преобразился, говорит святой отец, «дабы нам показать будущее преображение естества нашего и будущее второе свое пришествие на облаках во славе с ангелами, ибо он одевается светом, как ризою, будучи судия живых и мертвых».

В повествовании святых евангелистов Матфея (17, 1) и Марка (9, 2) гора Преображения не поименована и названа горою высокою, но по древнейшему преданию Православной Церкви это была гора Фавор. святитель кирилл иерусалимский, говоривший огласительные поучения жителям иерусалима, замечает, что Моисей и илия «были с преобразившимся господом на горе Фавор». также и в канонах, составленных святым косьмою Маиумским и преподобным иоанном Дамаскином на праздник Преображения, повсюду, на основании того же древнейшего предания, горою Преображения прeдстaвляется Фавор.

Возводя трех учеников своих на гору высокую, господь внушал им, что «нужно сначала, по выражению преподобного иоанна Дамаскина, земное оставить на земле», чтобы «созерцать то, что выше созерцания». на вершине горы, вдали от толпы народа и житейской молвы, вдали от соглядатаев и совопросников, приходивших из разных мест Палестины и следивших за каждым словом и действием Божественного Учителя (Лк. 5, 17), Иисус Христос желал найти то уединение, которого искала душа Его, чтобы предаться молитвенной беседе с небесным отцом (Лк. 5, 16; 9, 18; ин. 6, 3, 15). святой евангелист лука замечает, что господь восходил на гору Преображения помолиться и что самое преображение совершилось тогда, когда он молился (9, 28–29). «размышляющему, – говорит святитель Филарет Московский, – не покажется невероятной та догадка, что предметом сей молитвы спасителя долженствовало быть приготовление себя и учеников к приближающемуся своему страданию и крестной смерти, о чем он незадолго пред сим открылся ученикам (Лк. 9, 22) и о чем в самое время преображения беседовали с ним Моисей и илия (ст. 30)». самый образ молитвы Богочеловека, по тоЛк.ванию святых отцов, должно понимать соответственно непостижимому соединению в нем в одном лице двух естеств – Божеского и человеческого. «святой ум Его, однажды и навсегда ипостасно соединенный с Богом словом, не имел нужды ни в возвышении к Богу, ни в испрашивании чего-либо у Бога, но он молился потому, что усвоил себе наше лицо, изображал в самом себе свойственное нам, был для нас примером, чтобы научить нас просить у Бoга и к нему устремляться, и святым умом своим проложил для нас путь восхождения к Богу» (прп. иоанн Дамаскин).