Чтение онлайн

Как Божественный Учитель небесной истины, господь был доступен для всех, желавших получить от него наставление или разрешение своих недоумений. отвечая на частные вопросы, он, по обыкновению, обращал речь к общему назиданию окружавших Его. некто, заметив, вероятно, из обличительных слов господа против неверующих иудеев, что для оправдания пред Богом требуется не одно плотское происхождение от авраама и что многие из коснеющих в неверии не достигнут спасения, приступил к спасителю с вопросом: Господи, аще мало есть спасающихся? в ответе, направленном не к вопрошавшему только, но и ко всем присутствующим, Иисус Христос дал понять, что спасение не должно быть предметом суетных вопросов и простых разговоров, а одним из важнейших дел жизни, что это – подвиг, требующий напряжения всех сил человека, и что спасутся именно те, которые благовременно пользуются преложенными им средствами спасения.

Для большей наглядности господь представил Царство небесное под образом пиршества, к которому Домовладыка Бог допускает спасаемых не только из среды избранного народа, но также и язычников, верою прививающихся к доброй маслине (рим. 11, 17, 24), а для лучшего напечатления в памяти слушателей он заимствовал некоторые мысли из прежних бесед (Мф. 7, 13–14, 23; 8, 11–12; ср. 19, 30; 20, 16). Подвизайтеся внити сквозе тесная врата, яко мнози, глаголю вам, взыщут внити и не возмогут. Отнележе востанет дому владыка и затворит двери – разумеется смерть и окончательный суд Божий – и начнете вне стояти и ударяти в двери, глаголюще: Господи, Господи, отверзи нам, и отвещав речет вам: не вем вас, откуду есте. Тогда начнете глаголати: ядохом пред Тобою и пихом – т. е. были знаемы и близки тебе, – и на распутиях наших учил еси. И речет: глаголю вам, не вем вас, откуду есте – не знаю вас как истинных учеников своих – отступите от Мене, вси делателие неправды. Ту будет плач и скрежет зубом, егда узрите Авраама и Исаака и Иакова и вся пророки во Царствии Божии, вас же изгонимых вон, и приидут от восток и запад, и севера и юга, и возлягут во Царствии Божии, и се суть последнии, иже будут перви, и суть первии, иже будут последни.

Тяжело было фарисеям слышать ясное предвестие будущего отвержения их, но при той властной силе, какая давала себя чувствовать в словах Иисуса Христа, они не знали, как избавиться от своего грозного обличителя. на этот раз они рассчитывали достигнуть своей цели посредством принесенного ими известия о злоумышлении правителя галилеи ирода антипы, ознаменовавшего уже себя убиением святого Предтечи и крестителя господня иоанна. неизвестно, было ли это известие выдумано ими самими, или же пущено в ход лукавой лисицею иродом, со своей стороны также желавшим удаления господа из пределов галилеи; в том и другом случае оно представлялось наилучшим средством привести в молчание Божественного Учителя и заставить Его подумать о своей безопасности. в тот же день, когда он решил недоумение своего совопросника, подступили к нему фарисеи и, прикрываясь личиною доброжелательной дружбы, говорили: изыди и иди отсюду, яко Ирод хощет Тя убити. но эта попытка устрашить господа оказалась тщетной: с сознанием своей правоты соединяя ясное предведение будущего, он указал фарисеям на то, что для служения Его Божественным предопределением назначен известный срок, что до известного времени он будет продолжать свое дело и что, наконец, местом Его смерти будет тот город, которой убил уже многих пророков. Шедше рцыте лису тому – лукавому и кровожадному ироду: се изгоню бесы и исцеления творю днесь и утре, и в третий день скончаюся. Обаче подобает Ми днесь и утре и в ближний идти, яко невозможно есть пророку погибнути кроме Иерусалима. Это последнее выражение, в котором слышится глубокая грусть, приписывает иудейской столице печальное преимущество перед всеми другими городами быть тем местом, где или задуманы, или приведены в исполнение жестокие меры преследования свидетелей истины. Затем, перенося мысль своих слушателей к последней судьбе преступного города и народа, спаситель произнес те грозные слова, проникнутые искренним укором любящего сердца, которые он впоследствии повторил при последнем посещении храма (Мф. 23, 37–39). Иерусалиме, Иерусалиме, избивый пророки и камением побивая посланныя к тебе! Колькраты восхотех собрати чада твоя, якоже кокош гнездо свое под крыле, и не восхотесте. Се, оставляется вам дом ваш пуст. Первое пришествие Мессии оканчивается, и скоро, за неверие народа, не узнавшего времене посещения своего (Лк. 19, 44), страна, город и храм будут преданы разорению и запустению. впрочем, при втором славном пришествии Его настанет время, когда и самые упорные в неверии узрят Божественную силу Его и преклонятся пред ним: глаголю же вам, яко не имате Мене видети, дондеже приидет, егда речете: благословен грядый во имя Господне. но такое позднее раскаяние, по замечанию святителя иоанна Златоуста, уже «не принесет никакой пользы в оправдание их».

Один знатный фарисей, много слышавший об Иисусе Христе и желавший ближе видеть прославляемого всеми Учителя, пригласил Его в свой дом на вечерю в субботу. туда пришли и другие фарисеи и законники, чтобы наблюсти, не сделает ли господь чего-либо противного заповеди о субботнем покое. когда спаситель вступил в дом, предстал пред ним человек, страждущий водяной болезнью. сердцеведец знал тайные мысли наблюдавших за ним, но ради присутствующих, для лучшего уяснения спорного вопроса, спросил законников и фарисеев: аще достоит в субботу целити? Это были люди или более образованные, или более осторожные, чем те защитники субботнего покоя в строго фарисейском смысле, с которыми господь встречался не один уже раз (Лк. 6, 7; 13, 14; ин. 5, 16). Зная, что заповедь о субботе в том виде, как понимали ее фарисеи, основывается на предании старцев, они молчали. тогда господь прикосновением исцелил больного и отпустил, а наблюдавшим за ним преподал такое наставление: котораго от вас осел или вол в студенец впадет и не абие ли исторгнет его в день субботный? из этого случая обыденной жизни, где помощь животному не считалась нарушением субботнего покоя, естественно вытекало заключение, что помощь человеку еще менее могла считаться таким нарушением. и на это доказательство, весьма убедительное при всей простоте, иудейские мудрецы ничего не могли ответить. такое молчание действовало на присутствовавших, без сомнения, сильнее слов.

Между тем, стали собираться званые на вечерю, и фарисеи, любившие преждевозлегания на вечерях (Мф. 23, 6), спешили занять первые места. такое самолюбие людей, надменных своей мнимой праведностью, дало господу повод преподать присутствующим следующее назидание: егда зван будеши ким на брак, не сяди на преднем месте, еда кто честнее тебе будет званных, и пришед иже тебе звавый и онаго речет ти: даждь сему место, и тогда начнеши со студом последнее место держати. Но егда зван будеши, шед сяди на последнем месте, да егда приидет звавый тя, речет ти: друже, посяди выше; тогда будет ти слава пред званными с тобою. Желая подействовать на фарисеев обыкновенным расчетом житейского благоразумия, спаситель имел в виду внушить всем своим последователям, что именно в смирении и самоуничижении заключается истинная нравственная высота, а посему присовокупил: всяк возносяйся смирится и смиряяйся вознесется. Хозяин дома, сделавший между своими гостями строгий и притом своекорыстный выбор, также не был оставлен без наставления. в среде собранных им родственников, друзей и богатых соседей не нашлось места для бедного больного, только лишь исцеленного господом. Да и сами присутствовавшие за вечерей фарисеи, пренебрегавшие бедностью и убожеством, не терпели сообщества людей не пользовавшихся известным достатком или положением в обществе. смиренный и любвеобильный спаситель, к которому невозбранно приближались все мытари и грешники (Лк. 15, 1), по общему мнению, люди самые презренные, сказал хозяину: егда сотвориши обед или вечерю, не зови исключительно лишь другов твоих, ни братии твоея, ни сродник твоих, ни сосед богатых, с той целью, еда когда и тии тя такожде воззовут, и будет ти воздаяние. Но егда твориши пир, зови нищия, маломощныя, хромыя, слепыя, и блажен будеши, яко не имут ти что воздати: воздаст же ти ся в воскрешение праведных. в подобном случае общение в пище с неимущими и убогими получает нравственное значение, делается добродетелью, за которую уготована награда на небе. смысл наставления тот же, что и учения в нагорной беседе о полном бескорыстии христианской благотворительности (Мф. 5, 44–47; Лк. 6, 32–35).

Некто из возлежавших, перенося мысль свою и присутствовавших к Царству Мессии, которое и сам господь нередко представлял под образом вечери (Мф. 8, 11; Лк. 13, 28–29), воскликнул: блажен, иже снесть обед в Царствии Божии! отвечая на эти слова, спаситель дал понять своим слушателям, что не все, призванные к участию, действительно вступят в царство Его. Человек некий сотвори вечерю велию и зва многи, и посла раба своего в год вечери рещи званным: грядите, яко уже готова суть вся. И начаша вкупе отрицатися вси; первый рече ему: село купих и имам нужду изыти и видети е, малютися, имей мя отречена, и другий рече: супруг волов купих пять и гряду искусити их, молю тя, имей мя отречена, и другий рече: жену поях и сего ради не могу приити. И пришед раб той поведа господину своему сия. Тогда разгневався дому владыка рече рабу своему: изыди скоро на распутия и стогны града, и нищия и бедныя и слепыя и хромыя введи семо. И рече раб: господи, бысть якоже повелел еси, и еще место есть. И рече господин к рабу: изыди на пути и халуги, и убеди внити, да наполнится дом мой, глаголю бо вам, яко ни един мужей тех званных вкусит моея вечери: мнози бо суть звании, мало же избранных. Эта величественная притча, заключая в себе поучение для людей всех времен, служила укором для ближайших современников господа, и главным образом для руководителей и представителей иудейского народа. великая вечеря, или большой ужин, есть то Царство Божие, которое Христос проповедал на земле (Мк. 1, 14). в древнем пророчестве он представлен Рабом иеговы (ис. 52, 13), которому надлежало, в воплощении приняв зрак раба (Флп. 2, 7), исполнить дело спасения людей. Егда прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего (гал. 4, 4) призвать людей в Царство свое. Прежде всего, спасительный зов был обращен к книжникам и фарисеям, почивавшим на законе (рим. 2, 17) и владевшим ключем разумения (Лк. 11, 52), но они не послушались голоса Христова и не вошли в Церковь, потому что житейские, земные пристрастия заглушили в них стремление к духовному и небесному. от этих руководителей народа, отвергших призвание Божие, спаситель обратился к самому народу, к тем нищим и убогим, по суду мира, людям, которые оказались более готовыми вступить в Церковь Его. Затем люди, найденные для наполнения дома по дорогам и изгородям, вне города, – это язычники, о которых Иисус Христос еще прежде говорил, что они возлягут во Царствии Небеснем вместе с праотцами народа избранного (Мф. 8, 11; Лк. 13, 29). Если книжники и фарисеи поняли смыл этой притчи, направленный против них, то на этот раз злобу против Учителя истины затаили в сердцах своих.

По окончании вечери спаситель вышел из дома фарисея и отправился в путь; за ним шло множество народа, желавшего слышать слово назидания. но сердцеведец, пред которым были открыты мысли и чувствования людей, ясно зрел, что этой толпе, привлеченной любопытством, недостает правильного понимания того, что требуется от истинного последователя Евангелия. Предостерегая людей легкомысленных, слишком дорожащих земными привязанностями от поспешной и не обдуманной решимости, господь показал, что для безраздельного служения Ему необходимо полное самоотвержение, – нужно, по выражению святителя иоанна Златоуста, «все оставить долу и любовь к нему предпочесть всему». такое самоотречение, жертвующее любви к Богу всем, что может ослаблять эту любовь или препятствовать ей, спаситель и прежде внушал своим последователям, давая понять, что святое учение Его неизбежно приводит к борьбе не только с собственными греховными наклонностями, но и с окружающей средой (Мф. 10, 34–39). в настоящий раз речь господа еще решительное и выражения напряженнее: аще кто грядет ко Мне и не возненавидит отца своего, и матери, и жену, и чад, и братию, и сестр, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик. И иже не носит креста своего и вслед Мене грядет, не может Мой быти ученик. самоотверженное последование Христу, соединенное с готовностью на всякие жертвы и на всякие страдания ради него, есть дело великой важности и требует предварительного размышления и самоиспытания, подобно тому, как и в житейском быту трудные предприятия, например, возведение высокого здания или же война с соперником, приводятся в исполнение лишь по всестороннем соображении имеющихся налицо сил и средств. Кто бо от вас, хотяй столп создати не прежде ли сед разчтет имение, аще имать еже есть на совершение? Да не, когда положит основание и не возможет совершити, вси видящии начнут ругатися ему, глаголюще, яко сей человек начат здати, и не може совершити. Или кий царь, идый ко иному царю снитися с ним на брань, не сед ли прежде совещавает, аще силен есть срести с десятию тысящ грядущаго с двенадесять тысящами нань? Аще ли же ни, еще далече ему сущу, моление послав молится о смирении. Тако убо всяк от вас, если не рассудит, что может отрещися всего своего имения, – всего, что служит препятствием к последованию за Христом, – не может быти Мой ученик. впрочем, как замечает святитель василий великий, – «цель у господа в этих примерах (ст. 28–32) не та, чтобы отдать на волю стать или не стать учеником господним, но та, чтобы показать невозможность благоугодить Богу среди душевных развлечений, при которых душа подвергается опасности быть уловленной кознями диавольскими и оказывается достойной поругания и смеха за несовершение того, чего, по-видимому, домогалась».

В нагорной беседе спаситель сравнивал своих учеников с солью земли (Мф. 5, 13), и еще позднее увещевал их иметь в себе соль (Мк. 9, 50), а теперь дал понять, что соль, лишившись свойственных ей добрых качеств, делается негодной к употреблению, т. е. ученики Его без заповеданного им самоотвержения не могут содействовать нравственному возрождению и исправлению мира, погрязшего в тлении. Добро есть соль: аще же соль обуяет, чим осолится? Ни в землю, ни в гной потребна есть; вон изсыплют ю. Имеяй уши слышати, да слышит.

Между слушателями господа, благоговейно внимавшими пpоповеди Его, было много мытарей и грешников, пользовавшихся в народе недоброй славой: одних не любили за злоупотребления и вымогательства при собирании дани в пользу язычников, а другие были известны заведомо порочной жизнью. спаситель, пришедший, как сам говорил о себе, призвати не праведники, но грешники на покаяние (Мф. 9, 13), не уклонялся от общения с ними с той целью, чтобы приобрести их для Царства небесного. не понимая этой спасительной цели, фарисеи и книжники, надменные своей мнимой праведностью, роптали и явно выражали неудовольствие, говоря: Сей грешники приемлет и с ними яст. Этими словами злые завистники рассчитывали набросить тень на Чистейшего и святейшего, намекая, что он подобен тем людям, с которыми любит входить в ближайшее общение. Для устранения соблазна господь Иисус Христос произнес несколько трогательных притчей, в которых изобразил беспредельную любовь Божию к падшему человечеству.

Человеческому сердцу свойственно более радоваться не о том, что не было утрачено, а о том, что после утраты опять найдено. Привязанность, пробуждающаяся в душе по какому-либо особенному случаю, бывает несравненно сильнее той привязанности, которая усыплена привычкой и лишь кроется в душе, как искра под пеплом. Эту черту человеческого сердца господь применил в первой притче к образу, заимствованному из пастушеского быта. Кий человек от вас, имый сто овец, и погубль едину от них, не оставит ли девятидесяти и девяти в пустыни и идет вслед погибшия, дондеже обрящет ю? И обрет возлагает на раме свои радуяся, и пришед в дом созывает други и соседы, глаголя им: радуйтеся со мною, яко обретох овцу мою погибшую. Глаголю вам: яко тако радость будет на небеси о едином грешнице кающемся, нежели о девятидесятих и девяти праведник, иже не требуют покаяния. таких праведников на земле нет; все люди грешны и имеют нужду в покаянии (1 ин. 1, 8). а посему внутренний смысл притчи, по изъяснению блаженного Феофилакта, указывает на господа Иисуса Христа, который сам называл себя добрым Пастырем, полагающим жизнь свою за овец (ин. 10, 11–14): он оставил девяносто девять (овец) на небеси, т. е. ангелов, и, приняв зрак раба, пошел искать одну овцу, т. е. человеческое естество, и радуется о нем более, нежели о твердости в добре ангелов. вообще мысль притчи та, что Бог печется об обращении грешников и радуется о них более, нежели об утвердившихся в добродетели.

В другой притче, для которой образ взят из повседневной домашней жизни, еще нагляднее выражено попечение Божие о спасении грешников. Кая жена имущи десять драхм, аще погубит драхму едину, не вжигает ли светильника, и пометет храмину, и ищет прилежно, дондеже обрящет? И обретши созывает другини и соседы, глаголющи: радуйтеся со мною, яко обретох драхму погибшую. Тако глаголю вам, – сказал господь своим слушателям, – радость бывает пред Ангелы Божиими о едином грешнице кающемся. не только в общей мысли, но и в частных чертах этой притчи святитель григорий Богослов находит указание на самого господа. он, по словам святого отца, «возжег светильник – плоть свою, и помел храмину очищая мир от греха, и сыскал драхму – царский образ, заваленный страстями; по обретении же драхмы созывает пребывающие в любви Его силы и делает участниками радости тех, которых сделал таинниками своего Домостроительства».