Чтение онлайн

______________________

– Брат Талар, опять что-то плохое приснилось?
– Юм присел на край кровати. Он и кот Ладар, сидящий в ногах, встревоженно смотрят на меня.

– Можешь не спрашивать о снах, Юм, - еле перевожу дыхание, сердце выскакивает из груди.
– Мне уже неделю снится один и тот же сон. В нём я обязательно умираю из-за своих ног, Юм. Сколько можно умирать? Ещё немного и сойду во сне с ума.....и ещё эти змеи и оно...... не знаю, что это за чудовище, на которое я охочусь. Жуткое создание...такое увидишь в жизни и заикой станешь.

– Две недели, брат Талар, - тихо говорит гном.

– Не пойму. Что - две недели, Юм?
– я догадываюсь, о чём говорит друг, но пусть он всё скажет, пусть скажет гном.

– Ты две недели уже спишь, брат Талар. И днём и ночью спишь, ничего не ешь. Так нельзя. От тебя осталось половина Талара, которого я знал когда-то.

– А что ведьма говорит? Выздоравливаю?
– спросил я Юма.

– Ничего не говорит, как и Таллия. Они тебя растирают мазью какой-то и поят отварами.

– Кстати, Юм, дай воды попить.

– Нельзя тебе воду пить, брат Талар. Вот попей отвара, - говорит гном, протягивая кружку с жидкостью кислой на вкус.

– А где магистр?

– Линдрас, Дум и Корри уехали в Элмор. В Эвелируме, после того, что произошло на острове, магистру делать нечего, - ответил гном, вздыхая.

– Ну и ты бы ехал, Юм! Оттуда с разведчиками в Эвелирум бы поехал.

– Не могу. Ты - друг, брат Талар, а друзей...

Но я уже не слышу гнома. Кровать привычно начинает раскачиваться, превращается в люльку для младенцев. Альта, которая заглядывает в окно, раскачивается, к горлу подступает тошнота и я хватаюсь руками за деревянное основание кровати и шепчу:

– Опять болото и опять смерть.

В голове слышу голос Вальгары:

"Болезнь, в данном случае, - не в теле парня, а в голове. Вы привыкли в большом мире рассуждать так: ах, головой ударился, ах, руки-ноги переломал. Всё, он всю жизнь будет мучаться, всю жизнь будет хромать и тому подобное. Нет, только человек сам себя поставит на ноги. Нужно через "не могу" и через "мне больно, я этого никогда не сделаю", землю от себя отталкивать, за воздух зубами хвататься, но ползти к своей цели. Иначе - какой же ты человек?"

И я отталкиваю от себя землю, но только - во сне.

_____________________________

Камень, нагретый за день Галаром, потрескивает. Он остывает, его тепло приятное. Ветерок довольно-таки прохладный. Стой, Талар! Какой ветер, какой камень? Где болото? Где Оно? И вообще - где я?

Откуда-то из-за спины раздались двенадцать коротких ударов колокола - двенадцать ночи. Время ведьм и всякой нечисти. Рука непроизвольно сжимает рукоять меча.

Но меч не мой - слишком длинная рукоять, обвитая каким-то шероховатым на ощупь материалом. Хорошо, рука не скользит, рукоять тёплая. На небе - две Альты. Или это не Альты? Нет, одна из них - имеет фиолетовый оттенок, другая - розовый. Красиво, конечно, но кто объяснит, куда я на этот раз попал?

Меч очень хорошо виден в свете двух ночных подружек. Он - длинный и обоюдоострый, дол - не широкий, клиновидный. Гарда прямая, она отливает серебром. Как и меч, впрочем. Серебро? Да, скорее всего, серебро. Я, опершись на руки, приподнял тело, посмотрел в ту сторону, откуда раздавался колокольный звон.

Город. Он расположился у подножья горы, смутный силуэт скопления каменных и деревянных строений я прекрасно вижу. Город тысячи огней, которые перемигиваются между собою.

Они живут своей скоротечной жизнью, обещают путнику тёплое жильё и вкусный ужин. Но до города нужно дойти - я прекрасно знаю и понимаю, что мои ноги - не мои ноги. Они, как и огни города, живут своей жизнью. Тёмный! Но на этот раз - хоть не болото. Что это за камень, на котором я лежу?

Боги всемогущие! Да это же надгробный камень! Я провожу по нему пальцами, нащупываю выбитые буквы, которые складываются в слова. Здесь покоится какой-то Гильом-проныра, погибший при осаде города ордами.

Ордами? Да, я знаю, кто это такие. Точнее - слышал от Криса, моего друга. Кто такой Крис? Не помню, но знаю точно - он мой друг и товарищ. Ладно, разобрались. Вместо болота я нахожусь на кладбище. Рядом, судя по огням, в километре - неизвестный город, который осаждали полчища зеленокожих великанов - ордов.

Одна мысль мне не даёт покоя - где Оно? То чудовище, которое живёт во мне и именует себя моей болезнью? Возможно, оно где-то спряталось за соседним камнем-надгробием. Но таких камней на кладбище - тысячи, десятки тысяч. Куда хватает глаз - везде белые камни.

Затаиться, дождаться утра, чтобы потом... а что потом? Ног нет. Ждать, пока какой-то родственник покойного Гильома-проныры придёт на кладбище, чтобы проведать отца-сына-мужа-брата? И вообще, что если кладбище заброшенное? Так можно провести весь остаток жизни в ожидании. Нет, так дело не пойдёт.

Над многими камнями с надписями возникает голубовато-серебристое сияние. Воздух дрожит, над кладбищем слышен вздох какого-то великана. Мёртвого, иначе каким он может быть на кладбище? Из воздуха, из голубовато-серебристого сияния возникают силуэты людей. Я замираю, забываю, что такое дышать. Страх? Он, родимый. Жутко? Ещё как!

– Ты чего уселся на мою могилу?
– Я поворачиваю голову, вижу седовласого, с длинной бородой и усами, человека-призрака. Он одет в длинную, до пят, свободную рубаху, в руках призрака - меч. Такой же, как у меня в руке.
– Ты что, оглох, парень?

– Гильом-проныра?
– выдавливаю из себя, лихорадочно соображая, что мне делать.

– Да, так меня называли при жизни. Но только мои друзья. Ты - не друг, хоть и держишь в руке меч-стадбург. Погоди, меч с покрытием серебра. Ты Странник, или ты - Охотник?

– Я не знаю, кто это такие, - ответил я, ожидая реакции Гильома.

Но вместо каких-то слов, слышу лишь хриплый смех, от которого нехорошо на душе. Гильом перестал смеяться, сказал: