Чтение онлайн

Глобальный процесс образования степей – саванн, прерий, пампас – нанёс непоправимый ущерб эволюции человекообразных обезьян. Климат стал более засушливым, стали редеть густые леса, резко сократилась площадь, занимаемая ими. Огромное большинство видов человекообразных вымерло, не сумев приспособиться к изменению среды, перенаселённости оставшихся лесных массивов и исчезновению ранее изобильных пищевых ресурсов.

Особенно сложное положение сложилось в Африке, где с образованием Восточно-Африканского рифта саванны с их высокими травами стали особенно активно вытеснять леса, а значительная часть тропических лесов, требующая для осуществления жизненных процессов больших количеств влаги, стала засыхать и погибать. В этих условиях выжить могли только те виды человекообразных обезьян, которые покинули перенаселённые леса и стали активными завоевателями саванн. Но завоевание новой среды требовало морфофизиологической перестройки всего организма.

Так и возник морфофизиологический тип предшественников человека, получивших в антропологии название австралопитеков, т. е. южных обезьян. В саванне их ждали большие испытания и тяжёлая борьба за существование. Быстроногие звери, опасные хищники, змеи, изнурительная жара днём, холод ночью, ливни, пронизывающие ветры. Всё это грозило полным вымиранием и повышало интенсивность естественного отбора, т. е. быстро умертвляло не сумевших приспособиться и обусловливало выживание наиболее мобилизованных, повышало уровень мобилизации выживших.

Переселившись в саванну и перейдя к наземному образу жизни, эти южно-африканские и восточноафриканские обезьяны вынуждены были перестраивать свой способ питания и добывания пищи. Ими был утерян тропический «рай» с его сладкими плодами и тенистыми деревьями. Новая очень опасная и сложная среда, в которой оказались эти обезьяны, была изучена исследователями на основе анализа остатков растений, пыльцы, осадочных пород и ископаемых животных, а также путём сравнения этих сведений с условиями современной африканской саванны и обстоятельствами жизни её обитателей.

В какой-то мере потеря лесного «рая» с его вегетарианской по преимуществу пищей компенсировалась для этих новых завоевателей земной суши огромным богатством и разнообразием животного населения травянистой степи и наличием весьма специфической растительной пищи. Если пропитание в тропическом лесу мало зависело от времён года, то в саванне резкие сезонные изменения в составе и характере пищи побуждали к гибкому приспособлению, заставляли расширять диапазон потребляемой пищи и благодаря этому подпитывать организм разнообразными веществами.

Огромные стада копытных, питавшихся буйными травами, невероятное разнообразие мелких зверьков, главным образом грызунов, множество пресмыкающихся, различных видов хищников, охотившихся на этих животных – таково было животное население степной среды. Это разнообразие предрасполагало к развитию форм защиты от нападений и способов охоты для обретения белковой пищи.

При этом условия саванны для всех её обитателей были весьма суровы. Жизнь в саванне открывала новые возможности, но вынуждала к постоянному напряжению сил. Одной из главных особенностей природы африканских степей является перепад количества осадков, орошающих почву. До 10 месяцев в году длится сухой сезон и около 2 месяцев выпадает огромное количество тропических ливней. Всё живое вынуждено было приспосабливаться к этому природному режиму. Во время засухи замедляется рост степных трав, они приобретают бурый оттенок, стебли становятся жёсткими, теряют белковое содержание и витамины. Стада травоядных в засушливые периоды стягиваются на берега рек и озёр, к водопоям и наличию сочных трав. Сюда же направляются хищники для охоты. Местообитания степных обезьян также располагались поблизости от крупных водоёмов.

В засушливые периоды после высыхания трав эти обезьяны могли использовать в качестве пищи только семена, корневища и луковицы растений. Это была жёсткая пища, которая требовала не только длительного пережёвывания, но и добывания усилиями рук. Семена злаковых растений нужно было срывать с жёстких стеблей, а корни и луковицы – выкапывать. При такой биологической работе руки быстро травмировались и начинали болеть, соответственно возникала потребность в использовании различных предметов – кусков дерева, коры, камней, костей животных. В конце сухого сезона многочисленные степные птицы откладывали яйца, мелкие зверьки впадали в спячку. Возникала возможность подпитываться яйцами, мелкими зверьками, моллюсками на берегах рек и озёр. Всё это предрасполагало к всеядности.

Научное исследование «южных» обезьян началось ещё в 20-е годы XX века. В 1924 г. профессор Иоганнесбургского университета Р. Дарт обнаружил в пещере Таунг в Южной Африке череп странной обезьяны, не взрослой, а подросткового возраста, получившей шутливое название «бэби из Таунга». Объём мозга этого подростка составлял 520 см2, тогда как у взрослых шимпанзе, ближайших родственников человека он достигает 320–480 см3. Обезьяна обладала менее скошенным лбом, чем обычные обезьяны, у неё почти не выделялись надбровные дуги, её зубы были ближе к человеческим, чем у обычных обезьян. Сделав необходимые промеры, Дарт пришёл к убеждению, что им найдена промежуточная форма между обезьяной и человеком. Дарт причислил свою находку к роду австралопитеков, произведя это название от лат. «аустралис» – южный и «питекус» – обезьяна. Так «бэби из Таунга» открыл целую эпоху изучения австралопитеков. Однако антропологи первоначально не принимали утверждения Дарта о близости этой обезьяны к человеку, справедливо указывая на то, что детские черты человекообразных обезьян всегда больше напоминают человеческие, чем взрослые, так что до сих пор пользуется популярностью гипотеза о том, что человек произошёл посредством неотении, т. е. закрепления у взрослых недоразвитых инфантильных особенностей предков. На самом же деле у детёнышей обезьян просто не успевают развиться типично обезьяньи особенности внешности.

Через два года, движимый страстью к доказательству своей правоты, Дарт провёл новый поиск и обнаружил останки взрослой особи, которую он назвал «австралопитекус африканус». Антропологический анализ показал, что вес этой особи при жизни составлял 35–55 кг, зубы сходны с человеческими, объём мозга в 2 раза меньше среднего человеческого, но больше объёма высших обезьян. Возраст находки обоих останков составляет от 3 млн. до 2,3 млн. лет. В 1936 г. другой южноафриканский учёный, Р. Брум, во время взрывных работ в пещере Стеркфонтейн, также недалеко от Иоганнесбурга, нашёл обломки черепа австралопитека, но уже совершенно иного вида, названного парантропом массивным (слово «парантроп» означает «близкий к человеку»). В 1947 г. Брумом были обнаружены ещё два черепа, взрослый и детский, а ещё через год при продолжавшихся взрывных работах произошёл выброс хорошо сохранившегося женского черепа. После открытий Брума, собравшего довольно значительное количество фрагментов ископаемых австралопитеков, научный мир признал важность исследований этих существ для антропологической науки, и начались развёрнутые палеонтолого-археологические поиски этих вставших на путь человеческой эволюции обезьян в самых различных африканских странах.

Научный интерес к австралопитекам особенно разгорелся после работы известного антрополога Ле Гро Кларка, опубликованной в 1950 г. В этой работе авторитетный учёный изложил результаты системного изучения всех обнаруженных к тому времени останков австралопитеков и доказал, что по своим морфофизиологическим свойствам австралопитеки значительно ближе к человеку, чем все виды известных науке человекообразных обезьян, как современных, так и ископаемых.

Бум в поиске австралопитеков привёл к очень значительным научным результатам. В африканских странах – Кении, Танзании, Эфиопии – были раскопаны сотни останков особей австралопитеков, тысячи фрагментов черепов, костей, челюстей и десятки тысяч зубов. В настоящее время австралопитековые обнаружены и вне африканского материка, в Южной и Юго-Восточной Азии, что, безусловно, внесёт коррективы в представления антропологов о местах формирования предшественников человека. Общее число найденных останков австралопитеков достигло 400 и продолжает увеличиваться.

Самые древние и наиболее примитивные австралопитеки были открыты в 1973–1976 гг. французско-американской экспедицией во главе с Д. Джохансоном в афарской пустыне на территории Эфиопии и Танзании. Соответственно они получили название афарских австралопитеков. Все они были маленького роста и мало весили, что, несомненно, способствовало обретению ими прямохождения. Рост этих прямоходящих обезьян во взрослом состоянии составлял от 100 до 130 см. Отдельные взрослые особи были совсем лилипутами и весили всего лишь около 30 кг. По внешнему виду они, судя по останкам, ничем не отличались от человекообразных обезьян: низкий лоб, надглазничные валики, отсутствие выступающего носа и подбородка, выдающиеся далеко вперёд челюсти характеризуют их обезьянью сущность. Объём мозга был у них несколько больше, чем у современных шимпанзе, а клыки – уменьшенными по сравнению с другими обезьянами.

В 1974 г. была сделана очень важная находка – скелет молодой самки относительно хорошей сохранности: несмотря на то, что останки столь миниатюрного существа пролежали в земле около 3 млн. лет, сохранилось около 40 % костей, в том числе и довольно крупные. Антропологи, исследовавшие останки, любовно назвали эту самку женским именем Люси, под этим именем она и вошла в историю антропологии. Благодаря Люси антропологи со значительной точностью смогли воспроизвести пропорции тела представительницы наиболее древних существ, вставших на путь преобразования в направлении, сходном с тем, которое привело к возникновению человека.