Чтение онлайн

Исходная концепция общей теории систем Берталанфи заключалась в том, что все системы имеют сходное системное строение, они представляют собой определённым образом структурированную и упорядоченную целостность, в зависимости от которой функционируют составляющие её части. Соответственно системы совершенно различной природы, имеющие различный состав, структуру, размеры, форму, внутреннее устройство, количественные параметры, качественные характеристики и т. д., всё же являются системами и как таковые функционируют на основе сходных системных закономерностей. Раскрывать эти закономерности призвана конкретная наука на основе системного подхода и с использованием методологического аппарата общей теории систем. При этом результаты исследования одних систем могут быть в определённых пределах использованы при исследовании других, пусть даже это системы совершенно иной природы. Такой перенос знаний из одних систем в другие получил в науке название редукционизма.

Системный подход широко использовал редукционизм, благодаря чему во второй половине XX века были достигнуты значительные успехи в использовании методов физической, химической науки, математического моделирования в исследовании систем живой природы. Системный подход в синтезе с кибернетическим подходом позволил создавать математические модели систем самого различного уровня сложности в отвлечении от их специфической природы. Использование математических моделей и их перевоплощение в компьютерные модели открыло невиданные возможности для моделирования поведения самых различных сложных систем, обнаруживая общие закономерности поведения систем и управления системами столь отличных друг от друга объектов, как космические корабли, аэропорты, атомные электростанции, предприятия, транспортные системы, отрасли промышленности, города, военные комплексы и т. д. Живые системы оказалось возможным исследовать теми же системно-структурными методами, что и социальные организмы, хозяйственные организации и т. д. Однако редукционизм, по необходимости задействованный в таких исследованиях, само отвлечение от собственной природы систем для воспроизведения в моделях их абстрагированной системно-структурной организации создаёт немалые проблемы с обеспечением адекватности этих моделей реальным системам. Отсюда – разочарование многих исследователей в возможностях системного подхода, их обращении к синергетике, преимущества которой усматриваются ими в учёте роли хаоса при образовании порядка и в возможности отследить не только поведение, но и эволюцию систем.

Устремлённость науки XXI века к выявлению эволюции исследуемых систем приводит к осознанию ограниченности как системно-кибернетического, так и синергетического подходов. На повестку дня выдвигается необходимость создания эволюционного подхода, основанного на интеграции системно-кибернетического и синергетического подходов, но идущего дальше их в адекватном воспроизведении закономерностей эволюции.

19.2. Системы как организованные целостности

Всё в мире включено в какие-либо системы, и сам мир представляет собой систему, однако далеко не всё в мире системно: бессистемность, хаотичность столь же распространена, как и системность, упорядоченность. Систему от несистемы отличает прежде всего то, что она есть организованное целое, тогда как бессистемный объект, например, куча камней, представляет собой неорганизованное образование, не образующее устойчивой целостности.

Для системного подхода характерно системное рассмотрение организационного строения самих систем, выражающееся в выделении подсистем, элементов, уровней, их соподчинённости, иерархии (от греч. «священная власть») внутренней и внешней среды, состава, структуры, её компонентов, состояния, его параметров, изменений, степеней свободы и т. д. Тем самым как бы воспроизводится технология устройства и функционирования системы, каждая система рассматривается как своеобразный технологический процесс. Это и позволяет находить общее в системах различной природы, это же сближает системный подход с кибернетикой.

Однако при этом невыясненным, даже таинственным и почти мистическим остаётся то, что делает систему системой, что образует целостность, несводимую к соединению частей. В общей теории систем в полном соответствии с кибернетикой это нечто, этот икс, этот «чёрный ящик» системности объясняется наличием прямых и обратных связей. Но связанность ещё не образует системы, система есть, конечно, связное целое, но целое, опять же несводимое к связям частей.

Это таинственное свойство целостности в сложных системах становится ещё таинственнее вследствие проявления так называемых эмерджентных свойств. Сложные системы включают необозримое для внешних наблюдателей количество и качество внутренних связей и, соответственно, неконтролируемое множество переменных, изменяющихся параметров, что делает целостность системы эмерджентной, т. е. несводимой к свойствам частей и зачастую даже альтернативной этим свойствам. Эмерджентные эффекты целостности придают системе свойства, напрочь отсутствующие у её же собственных частей, вызывают эффекты поведения, совершенно невыводимые из закономерностей предшествующего поведения системы. Собственно, к таким эмерджентным свойства относится так называемая экзистенция, ставшая в экзистенциалистской философии основой объяснения человеческого поведения в далёких от равновесия (пограничных) ситуациях. Оказывается, такая же «экзистенция» складывается в сложных системах любой природы, и в современной научной системологии она фигурирует под названием эмерджентности. Чем сложнее система, тем больше у неё эмерджментных свойств и тем разнообразнее эти свойства.

Сложность объяснения эффекта целостности нашла отражение в философском направлении, получившем название холизма (от греч. «холюс» – целостный). Холистический подход, стремящийся опереться на общую теорию систем и представить свои выводы в качестве итога развития системного подхода, состоит в признании приоритета целого над составляющими его частями. В рамках этого подхода, как, собственно, и в общей теории систем, отсутствует описание механизма перехода взаимодействия частей в целостность как новое качественное образование, отличное от совокупности частей, а, следовательно, не существует рационального объяснения такого отличия. Это побуждает некоторых сторонников холизма прибегать к иррациональным объяснениям, допуская существование мистической жизненной силы, энтелехии, ниспосылаемой из надприродного, божественного источника. Тем самым они выходят за пределы науки и научного мировоззрения, уходят в область креационистской теологии.

В сфере социально-гуманитарного познания холистический подход с присущим ему культом целостности, стремлением возвысить целое над частями приводит к выводам о приоритетности общества перед личным, индивидуальным, о праве общества в лице государства, коллектива, территориальной или религиозной общины управлять поведением личности, заставлять её подчиняться общественной морали, тем самым, по существу, лишая человека его суверенных прав, возможности морального выбора, свободы экономического, политического и культурно-нравственного самоопределения. Подобное подавление личности обществом хорошо известно из практики фашистского и коммунистического тоталитаризма. Абсолютизация роли целого, его постановка над частями приводит к тотальному диктату общего над частным, лишает человека необходимой самостоятельности для осуществления общественно полезной деятельности, да и само общество лишает способности к необходимым ему системным трансформациям, превращает его из эффективно эволюционирующей системы в затвердевшую и окаменевшую глыбу, контролируемую политической или религиозной властью. Суть гражданского общества как раз и состоит в возможности системного самоопределения частей, их способности влиять на отправления власти.

Теория холизма, по существу, приводит к оправданию социальных систем, которые подавляют развитие гражданского общества и тем самым создают непреодолимые препятствия общественному развитию, фиксируют отсталость общества, его неспособность адекватно реагировать на вызовы времени, его подверженность разнообразным предрассудкам и закоренелость в заблуждениях. В конечном счёте более конкурентоспособными и способными к прогрессивной эволюции оказываются системы, целостности которых открывают широкий простор для относительно самостоятельного функционирования частей.

Односторонность холизма в философском осмыслении процессов формирования и эволюции систем связана с определённой ограниченностью общей теории систем в объяснении феномена целостности. Отличие свойств целостной системы от совокупности свойств составляющих её частей в рамках системного подхода либо просто констатируется, либо объясняется наличием множества связей и взаимодействий между частями, на базе которых формируются интегральные свойства. Они-то в конечном счёте и образуют целостность. Такое объяснение, хотя частично и верно, но явно недостаточно. Оно не раскрывает структурного механизма образования и функционирования целостностей. Одни связи и взаимодействия, накладываясь на другие, не создают сами по себе эффекта организации, без которого не может существовать никакая система. Целостность системы образуется и поддерживается на основе эффекта организации, как только он ослабевает, связи и взаимодействия между частями нарушаются или вообще разрушаются, система гибнет в целом или разваливается на части.

Что же является организующим началом, создающим и поддерживающим определённую организацию системы и связанные с ней эффекты? Целостную организацию каждой системы образуют и поддерживают особые структуры, которые мы называем мобилизацонными. Лишь регулярное действие мобилизационных структур позволяет системно упорядочить хаос взаимодействий и связей самоорганизующихся частей системы, превратить хаотическую самоорганизацию в системную организацию. Всякая система слагается из мобилизационного ядра и мобилизуемой периферии, именно структура этого ядра формирует и воспроизводит эффект организации и феномен целостности, создавая постоянно действующий механизм регулирования внутрисистемных связей. Хотя границы частей легко выделяются по их строению, границы между целостностью и частями полностью отсутствуют: ведь целостность проявляется как целостность частей. Поэтому и механизм отделения целостности от частей, доминирования целостности над частями скрыт от человеческих восприятий и представлений. Но он раскрывается в действии мобилизационного ядра на мобилизуемую материю, что является конкретизацией так называемого диалектического закона единства и борьбы противоположностей. Целое раздваивается на альтернативные тенденции, и в этом выражается схематика его частичного отделении от частей. Целое, таким образом, образуется и скрепляется не взаимодействием частей, а структурой его мобилизационной части, которая регулирует взаимодействия частей. Она же устанавливает и поддерживает порядок в системе, распространяя, насколько возможно, собственную организацию на другие части системы.

Классификация систем достаточно обширна и включает множество различных оснований. По этим основаниям выделяются парные группы систем – простые и сложные, открытые и закрытые, детерминированные и вероятностные, статические и динамические, целенаправленные и нецеленаправленные, материальные и идеальные и т. д. С точки зрения эволютики чрезвычайно важным является различение систем по типу порядка и организации, который создаётся и поддерживается тем или иным типом мобилизационных структур. Соответственно можно выделить два типа систем – с жёстким порядком и организацией и со свободным порядком и организацией. Первый из этих типов соответствует жёсткому, механическому типу мобилизационных структур, второй – гибкому, органическому типу.