Чтение онлайн

Создав методологический аппарат для исследования процессов управления в сложных системах, кибернетика так и не приступила к выявлению специфических форм управления в неживой природе. Произошло это не только по причинам, лежащим в сфере мировоззрения (вследствие отрицания самой возможности управления вне жизни и разума), но и потому, что аппарат кибернетики имел прежде всего техническую направленность, был приспособлен к исследованию и проектированию сервомеханизмов, автоматов, предназначенных для служения человеческим целям. Абстрагируюсь от внутреннего содержания управленческих процессов, протекающих в сложных системах, относясь к этому содержанию как к «чёрному ящику», кибернетика сосредоточилась на управлении сложными системами через целенаправленное создание прямых и обратных связей, введение и выведение определённых информационных сигналов. Процессы мобилизации и управления в неживой природе, в созидательной эволюционной работе Космоса ещё ждут полноценного конктретнонаучного исследования с применением соответствующего математического аппарата. Первые шаги в этом направлении сделала синергетика. Однако она ограничилась исследованием хаотической самоорганизации и «коллективной» гармонизации, оставив в стороне индивидуальное действие упорядочивающих структур и связанные с ним процессы спонтанного управления. Создание эволютики направит внимание исследователей на эти структуры и эти процессы.

Методологический аппарат кибернетики не был приспособлен к исследованию процессов управления в сложных системах неживой природы в силу её техногенной направленности, принципиального отказа от выявления внутренних структур сложных систем, которые порождают спонтанные процессы управления путём мобилизации внутренних потенций самоструктурирования хаотических процессов на образование и поддержание порядка. Тем самым кибернетика оказалась как бы бессильной в своей основной профессии – создании моделей управления, построении всеобщей теории управления автоматическими процессами. Это обстоятельство, безусловно, ограничило значение кибернетики в исследовании эволюционных процессов. Но эта слабость кибернетики составляет и её силу: созданная на базе кибернетики компьютерная техника стала одним из ведущих факторов моделирования сложных систем и продолжает развиваться в этом направлении, открывая пути к воспроизведению в виртуальных моделях таких сверхсложных процессов, которые невозможно было бы воспроизвести обычными вычислительными методами и за тысячи лет.

Что касается синергетики, то она полностью погружена в исследование процессов спонтанной самоорганизации и, сделав громадный шаг вперёд в отображении сверхсложных систем, фактически пробуксовывает в выявлении мобилизационно-управленческой природы эволюционных механизмов, возникающих на базе самоорганизации. Эффекты самоорганизации, самосборки, перехода хаоса в порядок в сложных системах также во многом связаны с проявлениями мобилизационной активности и спонтанного управления, с раздвоением движущейся материи на управляющую и управляемую системы.

Типичным примером самосборки своеобразного кибернетического аппарата автоматического управления из разнородных потоков движения материи является турбулентность. Термин «турбулентность» ввёл в научный обиход Кельвин, произведя его от лат. «турбулентус» – беспорядочный. «Беспорядочность» турбуленции определяется её непредсказуемостью, вероятностным характером происходящих в ней, как и во всякой сложной системе, перемен. Как и во всякой сложной системе, внутренние «побудительные мотивы» поведения турбулентного «вихря», коренящиеся в устройстве его постоянно изменяющейся мобилизационной структуры, скрыты от взгляда внешнего наблюдателя. Они, как выражался выдающийся российский психолог и философ С. Л. Рубинштейн по поводу побудительных мотивов человеческого поведения, детерминируются в момент возникновения.

Турбулентные процессы очень широко распространены в природе, они возникают в жидкостях, в газах, в плазме. Весьма значительная часть материи Метагалактики находится в турбулентном движении, в состоянии так называемого динамического хаоса, который предопределяет во многих отношениях порядок и определённость космических систем. Колоссальная энергия турбулентных процессов, проявляющаяся в разнообразных вихрях, смерчах, торнадо, ураганах, при больших пожарах и т. д. носит весьма разрушительный характер. Турбулентные процессы проявляются и в астрофизике, и в физике атмосферы, и в океанологии. Некое подобие турбуленции проявляется и в поведении людей, действующих под напором эмоциональных всплесков, и в психологии толпы, и в формировании мобилизационных структур, предопределяющих в человеческой истории обширные завоевания, кровавые революции, массовую гибель людей, разрушение достижений различных локальных цивилизаций.

Хаос и порядок, анархия и управление переплетаются в турбулентных процессах самым причудливым образом. При этом наиболее отчётливо проявляется детерминирующая роль мобилизационных процессов, вовлекающих в круговорот событий громадные массы вещества, энергии, информации и заставляющих их «крутиться» в направлении, предписываемом мобилизационным ядром системы. Не хаос как таковой порождает порядок в сложных системах, а мобилизационный потенциал, содержащийся в хаосе и сконцентрированный в мобилизационных структурах, формирует порядок вопреки хаосу по мере образования механизма управления. Таков универсальный путь формирования порядка с точки зрения эволютики.

Конечно, явления динамического хаоса представляют собой лишь особым образом (силовым способом) организованный и управляемый хаос. В них больше хаоса, чем порядка. В этом отношении такие порядки являются аналогом деспотических режимов в социальной сфере: они держатся лишь на силовом давлении, связывают и угнетают энергию входящих в них частей и тем самым создают условия для собственной неустойчивости. Формами силового управления являются так называемые аттракторы – зоны притяжения, подчиняющие себе траектории из окрестных областей. Такое управление не только подавляет, но и порождает хаос, проявляющийся в различных нерегулярностях и колебаниях. Но в этом хаосе образуются и истоки свободы, способствующей оптимизации управления.

В книге И. Пригожина и Г. Николиса «Познание сложного» (М.: Изд-во ЛКИ, 2008 – 352 с.) предложено наиболее ёмкое и яркое описание возникновения и действия автоматического механизма управления преобразованием хаоса в порядок в сложных системах неживой природы. Авторы отмечают, что сложность естественных объектов содержит в себе помимо случайности некоторые типы крупномасштабной упорядоченности. И далее:

«Самоорганизованные состояния материи, допускаемые законами физики неравновесных процессов, представляют собой образцы моделей со сложностью именно такого типа. В самом деле, связанная с разупорядоченностью неустойчивость движения позволяет системе непрерывно прощупывать собственное пространство состояний, создавая тем самым информацию и сложность… Являясь результатом некоторого физического механизма, эти состояния создаются с вероятностью единица, так что проблема выбора конкретной последовательности из очень большого числа априорно равновероятных последовательностей попросту не возникает. В некотором отношении динамическая система, порождающая хаос, действует как своего рода селектор, отбрасывающий огромное большинство случайных последовательностей и сохраняющий лишь те из них, которые совместимы с соответствующими динамическими законами… Присущая этим законам необратимость допускает существование……… устойчивых и тем самым воспроизводимых аттракторов.» (Там же, с. 224).

Итак, наличие динамического хаоса позволяет системе осуществлять перебор вариантов собственных состояний и реализовывать наиболее конкурентоспособный вариант крупномасштабной упорядоченности. При этом сложная система спонтанно образует своеобразный блок управления, который действует как селектор, отбраковывая огромное большинство случайных последовательностей и сохраняя наиболее устойчивые и упорядоченные структурные образования. В таком хаосе коренится свобода, позволяющая системе осуществлять выбор оптимального при данных условиях порядка.

В самых различных явлениях природы можно отследить двухступенчатый характер спонтанного управления. На первой ступени происходит самоструктурирование материи под мобилизующим и управляющим воздействием внешнего источника энергии. Это синергетическая ступень, на которой самоорганизация возникающих структур управляется определённой направленностью движения, потока энергии, который как бы «укладывает» хаотически движущиеся частицы, придавая им определённую регулярность и периодичность местоположения. В качестве упорядочивающей, мобилизующей материю структуры на этой ступени выступает постоянно действующий источник энергии. На второй ступени в результате естественного отбора и самоусложнения структур возникают мобилизационные структуры, обладающие внутренней энергией, достаточной для преобразования определённого фрагмента окружающей среды, её структурирования по образу исходной структуры. Они изымают из этого фрагмента среды дополнительные вещественно-энергетические ресурсы, вступают в конкуренцию с другими структурами за обладание этими ресурсами, образуют слияние или поглощение менее конкурентоспособных структурных образований. Становясь мобилизационными ядрами сложных систем и постоянно усложняясь в процессе системообразования, мобилизационные структуры становятся очагами самопроизвольного управления окружающей материей. На этой мобилизационной ступени образуются предпосылки для дальнейшего усложнения и усовершенствования организации и управления, для развития и прогресса.

Эти предпосылки не могут реализовываться на основе лишь случайного перебора возникающих структур и поддержания наиболее удачных структур естественным отбором. Внутри самих структур происходит эволюционная работа, способствующая спонтанному самоусовершенствованию определённых структур в определённых обстоятельствах и, соответственно, улучшению качества управления. В неживой природе отсутствуют внутренние механизмы, создающие устремлённость мобилизационных структур к оптимизации собственного состояния вследствие отсутствия отражения качества этих состояний в блоках управления этих структур. В результате почти 100 % эволюционной работы осуществляется впустую, структуры возникают и распадаются с определённой цикличностью, а прогресс упорядоченности растягивается на миллиарды лет. Ведь всякий прогресс связан в конечном счёте с повышением качества управления.