Чтение онлайн

В 1990-е годы английские учёные Р. Флад и М. Джексон предложили классификацию систем социальной сферы. Они определили в качестве важнейшего основания классификации критерий участия подсистем и элементов (групп и индивидов) в организации деятельности той или иной системы. По этому критерию были выделены три вида систем – унитарные, плюралистические и принудительные. Унитарные системы характеризуются высокой степенью согласия относительно интересов, целей, ценностей и установок. В плюралистических системах интересы, цели, ценности и установки различаются, но они согласовываются на основе компромиссов и выработки решений, приемлемых для большинства компонентов системы. В системах с принуждениям различия интересов, ценностей, целей и установок порождают неразрешимые конфликты и приводят к силовому навязыванию решений.

Нетрудно заметить, что в достаточно крупных и сложных системах унитарные системы выпадают из классификации. Столь идеальные ситуации свободной согласованности поведения бывают либо весьма кратковременными, либо представляют собой лишь иллюзию единства. Поэтому то, что Флад и Джексон относят к унитарным системам, в действительности распределяется между плюралистическими системами, в которых высокий уровень согласия достигается в неких чрезвычайных обстоятельствах, не требующих единого выбора каждого из участвующих в согласовании компонентов, и принудительными системами, создающими видимость согласия под давлением организованного насилия, либо достигающих нивелировки компонентов путём насильственного устранения из системы тем или иным способом всех несогласных или даже колеблющихся. Жёсткий порядок в таких системах бывает необычайно мощным на протяжении определённого времени, но затем неизбежно разрушается, такой порядок является не чем иным, как застывшим хаосом, а обеспечиваемая им стабильность на практике оборачивается застоем.

Так происходит не только в социальной сфере, но и в живой и неживой природе. В экстраординарных условиях жёсткий порядок и принудительная мобилизация получают преимущества перед свободным порядком и плюралистическими мобилизационными структурами. Однако в эволюционной перспективе плюралистический, органический тип мобилизационных структур обеспечивает более высокое качество мобилизации, чем принудительно-механический, так как он открывает больше возможностей для проявлений самостоятельной активности каждого компонента системы, обеспечивает более интенсивное поступление вещественных, энергетических и информационных ресурсов. Ослабление мобилизационных структур в жёстких системах часто приводит к рассыпанию этих систем на части, тогда как плюралистические системы обладают значительно большими возможностями для самовоспроизводства, регенерации мобилизационных структур, для саморегуляции и оптимизации состояний той или иной системы. Если принудительные системы для обеспечения управляемости компонентами своих структур вынуждены выстраивать такие длинные цепочки иерархий, что в конечном счёте теряется всякая управляемость и в управлении царит невероятный хаос, то в плюралистических системах значительно ниже издержки управления, достигается более высокая динамичность управленческих структур, эффективность управления повышается за счёт ресурсов самоуправления. Всё это в социальной сфере образует эволюционные преимущества демократических систем перед деспотически управляемыми системами. В современном мире деспотические системы просто не имеют перспектив, они являются следствием отсталости и обрекают на ещё большую отсталость те народы, над которыми они господствуют (даже если это происходит с согласия самих этих народов). Кстати, именно в плюралистических системах обеспечивается лучшая сохранность позитивных традиций при гораздо лучшей восприимчивости к инновациям.

Одно из важнейших достижений общей теории систем в сфере исследования эволюционных процессов – работоспособная методология анализа структуры и состояний системы. Структура – это та же система, но только рассмотренная с точки зрения её внутреннего строения, взаиморасположения элементов, которые в структурном аспекте выступают как компоненты, формы компоновки системы. Структуру как внутреннее строение системы следует отличать от формы – её внешнего строения. Форма есть выражение внутреннего содержания системы, в том числе и её структуры, но форма обладает относительной самостоятельностью от содержания, что позволяет ей в процессе эволюции отрываться от содержания, вступать с ним в конфликт. В этом смысле форма есть обособляемая часть структуры системы, находящаяся в непосредственном контакте с внешней средой и представляющая систему для внешнего наблюдения. Каждый структурный компонент системы также обладает формой, сопоставимой и чаще всего соразмерной с другими компонентами системы.

Важную роль в функционировании системы играет ритмичность и взаимная согласованность форм составляющих её компонентов. С этой точки зрения структурность выступает как свойство образовывать фракции, делимость системы на фракции. С другой стороны, структурирование системы образует каркас, на котором строится материальная конструкция, позволяющая системе функционировать. Посредством структурирования совершается самосборка, самоконструирование и самоорганизация любой природной системы, так что она выступает неким аналогом технической системы, которую собирает из деталей и комплектующих, конструирует и организует человек. Процесс структурирования по самому существу своему технологичен, только технологом в этом процессе выступает природа, а не человек. В природе используются все технологические процессы, которые изобретены и действуют в техногенной цивилизации, и ещё бесчисленное множество таких процессов, о которых мы сейчас и понятия не имеем, но будем открывать и использовать по мере дальнейшего познания природы.

Структура, состав, организация, морфология систем, их взаимодействие со средой, соотношение в них упорядоченности и хаоса даже в самых стабильных и устойчивых системах подвержены постоянным изменениям, колебаниям, заметным или незаметным сдвигам. Поэтому прав Гегель, когда он характеризует систему как процесс. Ход процесса связан с изменением свойств системы, которые характеризуют её состояние. Состояние – статическая качественная определённость динамики системы в определённый момент времени. Она отражается количественными параметрами состояния, но не сводится к ним. Состояние характеризуется равновесием или неравновесием, устойчивостью или неустойчивостью.

Можно также выделить с известной долей условности оптимальное состояние и состояния, отклоняющиеся от оптимума. Состояние системы зависит от функционирования её мобилизационной структуры, её способности подавлять хаос, обеспечивать порядок и регулярное поступление вещественно-энергетических и информационных ресурсов. Эволюция систем в направлении их прогрессивного развития зависит от их способности оптимизировать свои состояния. Устремлённость системы к оптимизации своего состояния обеспечивается в системах живой природы получением их мобилизационными структурами информации о качестве состояния системы в данный момент времени. Оптимальное состояние системы выражается в сигналах комфортности, удовлетворённости, в приятных ощущениях и различных формах наслаждения у животных и людей. Нарушения оптимального состояния порождают сигналы дискомфорта, неудовлетворённости, неприятные ощущения, боль и страдания у животных и людей. Это создаёт постоянно действующие стимулы для мобилизации сил и средств организма на биологическую работу по оптимизации состояния. Такая биологическая работа является формой эволюционной работы, способствующей постоянному усовершенствованию живых систем, их самосозиданию.

В косной неживой природе такие стимулы к оптимизации состояния отсутствуют, но складываются их предпосылки в виде самоорганизации и самовоспроизведения различных структур под действием потоков энергии и информации, усложнения самоорганизующихся структур, самозарождения мобилизационных структур, которые поддерживают состояния сформировавшихся под их действием систем.

20.1. Порядок из хаоса. Неравновесная термодинамика

Как уже отмечалось, образование порядка из хаоса, первичного беспорядка было одной из первых проблем, вставших перед познавательной активностью человека в древнейшие времена. Откуда берётся этот порядок? Кто или что его создаёт? Эта проблема по-разному решалась во всех мифологиях всех народов. В них она рассматривалась в связи с формирующимся религиозным мировоззрением как проблема творения, созидания порядка из беспорядка, лежащего в основе видимой Вселенной, перевоплощения беспорядка в порядок. Такое перевоплощение, естественно, в мифологии совершалось наиболее могущественными и первородными богами и требовало от них определённых мобилизационных усилий, преобразовательной работы, которая, по существу, может рассматриваться как наивный аналог эволюционной работы – одного из ключевых понятий эволютики.

Особое значение проблема преобразования беспорядка в порядок приобрела у древних греков, которые выработали понятия хаоса и космоса. Космос – относительно упорядоченное бытие, он уже в Гесиода возникает естественным путём, путём разделения смешанного на составные части. Причём это отделение производится божественными сущностями, выступающими лишь символами природных явлений. Эта линия мифологического философствования была преобразована греческими натурфилософами, которые стремились вывести свойства космоса из первичных природных начал – воды, воздуха, земли, огня и т. д.

В Риме созидателем порядка считался двуликий бог Янус, который лицом старца был обращён в прошлое, а лицом юноши – в будущее. Эта мифологема также имеет глубокий философский смысл. В ней нашли отражение два чрезвычайно важных момента: представление о необратимости времени и представление о человеческой точке зрения, которая обусловливает относительность человеческих представлений о порядке. В индийской мифологии сложились даже три божества, олицетворяющие взаимоотношения порядка и беспорядка: первотворец Брахма, создатель порядка из хаоса, хранитель порядка Вишну и его разрушитель Шива. Шива между тем почитается не меньше, чем Вишну, ибо его задача – освобождать бытие человека от жёсткого, порабощающего порядка, что выражается, в частности, в танце Шивы. Подобное «разделение труда» между богами позволяет подкрепить антропоморфное объяснение превращений порядка в беспорядок и обратно.