Чтение онлайн

Логично предположить, что происходящее ныне становление и развитие философии универсального эволюционизма способно открыть новый этап в развитии мировой культуры, акцентировав внимание творцов культуры на осмыслении и художественном отображении творческой эволюции человека, ее сложностей и проблем, эволюционной природы исторических обстоятельств, в которые погружен человек, трагедии человека-творца, испытывающего кажущееся неодолимым сопротивление обстоятельств и, в конечном счете, торжество творческой эволюции по мере развития инновационного общества над уходящими в прошлое обстоятельствами. Мы надеемся, верим, и убеждены в том, что эволюционная культуре, проникнутая философией универсального эволюционизма, придет на смену нынешней потребительски ориентированной культуры и вызовет мощный всплеск высокой культуры, приобщающей как элиту, так и массу людей к гуманистическим ценностям, творческому образу жизни, постоянному самоусовершенствованию и гуманному, разумному развитию инновационного общества.

Каждый всесторонне совершенствующийся человек становится способен совершить в своем деле нечто великое, нечто общезначимое для всего человечества. В этом заключается высший смысл жизни каждого человека. Научная вера побуждает человека подняться над прозябанием в своем узеньком мирке и совершить творческий подвиг во имя гуманистического преобразования мира человека. Творческий подвиг, в отличие от военного, заключается не в том, чтобы рискнуть жизнью и отдать ее для победы над другими людьми, а в том, чтобы посвятить ее гуманному преобразованию себя и окружающего мира в любой избранной сфере деятельности. Военный подвиг может длиться несколько минут, а творческий, созидательный подвиг совершается всю жизнь.

Научная вера мобилизует человека на мирную войну против любых проявлений цивилизационного варварства. Научно верующий человек становится воином культуры. Он постоянно совершенствуется в своем воинском искусстве. Он тренирует свое здоровье, свои полемические способности, свою творческую силу, свой нравственный, познавательный и культурный потенциал. Он постоянно ориентирован на инновации и на усвоение универсальных знаний, способствующих их обретению. Смысл научной веры и научно-эволюционного подхода к жизни заключается в совместном усовершенствовании людей и их совместном усовершенствовании развивающегося инновационного общества.

Самосовершенствование, переходящее в совместное усовершенствование, есть форма эволюции, присущая только человеку и не встречающаяся нигде в обозримом нами космическом мире. Она есть высшая форма эволюции. Она создает новые традиции, неизвестные традиционному обществу, базирующиеся на инновационном поиске форм и способов эволюционного преобразования мира человека. Традиции традиционных обществ, фиксируемые и освящаемые традиционными религиями, проявляют свою жизнеспособность и в инновационном обществе, помогая людям адаптироваться к психологическим перегрузкам и сложностям интенсивно изменяющейся общественной среды. Но косность этих традиций, их приспособленность к исчезнувшим социальным реальностям, их неадекватность достигнутому уровню человеческих знаний не позволяют им по-настоящему удовлетворять духовные потребности человека инновационного общества. Они привязаны к прошлому и не могут стать стимулом для дальнейшей эволюции мира человека.

Такие стимулы может создать только научно-гуманистическая вера и связанные с ней традиции инновационного усовершенствования человеческого бытия. А вечная жизнь? Нет, это не загробное существование в райском саду, где не нужно ничего делать и только блаженствовать и прославлять сверхъестественное Существо, благодаря рабскому угождению которому в своей короткой жизни мы якобы и обретаем вечное блаженство в качестве вознаграждения. Вечная жизнь – это наш вклад в эволюцию человека, и вознаграждение за это мы сами создаем не на небесах, а здесь, на Земле.

00.6. Универсальный эволюционизм и проблемы современного инновационного общества

В традиционном обществе каждый человек жил в чрезвычайно сильной, довлевшей над ним зависимости от своего социального окружения – от своего клана, поселения, профессиональной корпорации, класса, сословия, государства, национальной и профессиональной принадлежности. Его свобода была жестко ограничена комплексом социально регламентированного поведения, религиозными догматами, общими для всех моральными правилами и установками.

Выход за пределы этих ограничений подвергался общественному осуждению, делал человека изгоем общества, жестоко наказывался, мог обернуться изгнанием из сообщества. А поскольку индивидуальная деятельность вне сообщества вследствие слабого развития производства и обмена не могла обеспечить человека и его семью всем необходимым для жизни, такое изгнание фактически означало голодную смерть. Приобщиться же изгнаннику к другому сообществу было очень нелегко, и даже если это удавалось, он оставался в этом новом сообществе человеком второго сорта, не обладал правами членов этого сообщества, всегда относившихся к чужакам с презрением и подозрительностью.

Даже в демократических Афинах сложилась практика остракизма, в соответствии с которой на основании голосования в народном собрании самых лучших людей, принесших неоценимую пользу полису, могли отправить в изгнание, если возникало малейшее подозрение в том, что их возрастающее влияние может создать угрозу для демократического строя. В тех же Афинах существовал жестокий закон об оскорблении богов и развращении юношества, на основании которого был приговорен к смерти великий Сократ. Аналогичное обвинение было предъявлено Аристотелю, который был вынужден бежать из Афин, чтобы, как он это объяснил, не подвергать афинян искушению вторично совершить преступление против философии.

Преследования христиан в Римской империи продолжались весьма длительное время, пока принятие христианства в качестве официальной религии не привело к аналогичным преследованиям упорствующих язычников.

Классическим примером преследования свободной мысли и религиозной нетерпимости были пытки в застенках инквизиции и сожжения на кострах в средневековой Европе так называемых еретиков. К еретикам были причислены уже в эпоху Возрождения и величайшие представители зарождавшейся конкретной науки и научно ориентированной философии – Джордано Бруно и Галилео Галилей. Бруно после зверских пыток был в 1600 г. сожжен на костре в Риме на площади Цветов, а Галилей отрекся от своих идей, чтобы выжить и продолжить научные изыскания. Подобное варварство имело и свою рациональную основу.

Ведь традиционное общество того времени держалось на единстве религиозных представлений, и любое попустительство иным представлениям могло привести к крушению авторитета церкви, социальным потрясениям и кровопролитным войнам. Позднее развитие Реформации обернулось именно такими последствиями: беспрерывные войны между католиками и протестантами буквально обескровили Западную Европу. А в 1648 г., когда был заключен Вестфальский мир, прекративший тридцатилетнюю войну, религиозная война охватила и Восточную Европу, начавшись с восстания казаков под руководством Богдана Хмельницкого. Религиозный гуманизм легко забывается при столкновениях различных вер. В силу своей неразвитости он оборачивается проявлениями религиозного варварства, жестокости, фанатизма, религиозных войн, геноцида, терроризма. Ведь чего не сделаешь ради высшей цели!

Сущностной характеристикой традиционного общества является также его подозрительное или даже враждебное отношение к социальным, техническим и экономическим инновациям. Известно, какое сопротивление оказывало традиционное общество реформам Петра I в России, что вызвало ответную реакцию управляемого им государства в виде тяжелейших репрессий против инакомыслящих. Пётр не пожалел даже собственного сына царевича Алексея, вполне резонно почувствовав угрозу отката реформ в случае прихода последнего к власти.