Чтение онлайн

Каждый такой процесс может быть представлен как своеобразная «технология», посредством которой осуществляется самовоспроизводство неживых систем. «В таких воспроизводствах, какими являются звезды, представляющие собой природные, естественные и самосозданные технологии, гелий и водород, вступающие в термоядерную реакцию, являются равно исходным сырьем, одновременно субъектом и объектом, данного воспроизводства» (Там же, с. 307).

На биологическом уровне развития материи появляется главный субъект воспроизводства – живой организм, стремящийся выжить, оптимизировать свою жизнедеятельность и, соответственно, способный к саморазмножению как новому, неизвестному в неживой природе способу самовоспроизводства. При этом преемственность развития, наличествующая и в самовоспроизводстве систем неживой природы, трансформируется в наследственность – способ воспроизводства живого вещества на основе технологий реплицирования рибонуклеиновых кислот.

В борьбе за существование виды организмов «изобретают» все новые технологии, позволяющие им не только воспроизводить самих себя, но и образовывать новые, более жизнеспособные и адаптированные в новых условиях виды, т. е. по существу, осуществлять расширенное воспроизводство живой материи. Для развития биосферы характерно огромное разнообразие таких технологий и огромное множество отличающихся между собой способов воспроизводства. М. Конашев выделяет несколько наиболее фундаментальных из них:

«В эволюции органического мира, биологической формы материи есть сразу несколько особых, биологических способов воспроизводства – воспроизводство видами, экосистемами, биосферой, биологической формы материи в целом самих себя… Так, бактерии для своего воспроизводства «научились» использовать кислород, другие химические элементы и соединения, став не только другими новыми видами, но и принципиально новыми типами бактерий, заселили самые разнообразные среды» (Там же, с. 305, 306).

Технологические инновации открывают возможности для формирования каждого нового вида как микроорганизмов, так и растений, и животных. По существу, каждый вид обладает своим собственным специфичным способом воспроизводства. Человеческий способ воспроизводства коренным образом отличается от способов воспроизводства видов животных, хотя как существо, обладающее биологическим телом, человек воспроизводит это тело сходным с животными способом. Человек как цивилизованное существо воспроизводит себя способом, включающим социально организованное производство и обмен. В инновационном обществе способ воспроизводства человека все больше опирается на достижения науки, на знание законов природы и создание на научной основе новой природы в виде искусственных веществ и даже существ. Эволюция человеческого способа воспроизводства подводит человека к новому барьеру в развитии человеческой цивилизации, за которым открываются и новые, невиданные ранее возможности, и новые опасности, угрожающие самому существованию человека.

«Перед человеком (человечеством), – считает М. Конашев, – встал жесткий, вполне в духе теории Дарвина выбор: либо начинать становиться действительным субъектом, созидателем, творцом собственной эволюции и эволюции всего доступного человеку мира, либо оставаться лишь объектом этих процессов, платя огромную, часто непомерную, с трагическими последствиями дань своим собственным предрассудкам, своему невежеству и своему эволюционному прошлому. К сожалению, сегодня, как и вчера, этот выбор, от которого все равно никуда не деться и никуда не уйти, по многим причинам так и не сделан… Человек достиг такой стадии, когда он оказался перед необходимостью не только признать факт эволюции, прежде всего, своей собственной, но и овладеть этой эволюцией. В противном случае его ожидает судьба многих других, уже вымерших или вымирающих видов». (Там же).

Правота этих сентенций автора статьи совершенно очевидна всем тем, кто непредвзято рассмотрит проблемы современной цивилизации. Страны, погрязшие в традиционализме, религиозном фанатизме и иррационализме социального мышления, сегодня все более отстают от передовых, развитых стран и в развитии науки, и в создании высоких технологий, и в развитии промышленности, сельского хозяйства, торговли, сферы услуг, и в благосостоянии основной массы населения. Получая огромные доходы от реализации энергосырьевых ресурсов они используют их крайне неэффективно. Эти средства растрачиваются главным образом на раздутое благосостояние верхушки традиционных обществ, а остаток этих средств поступает на удовлетворение иждивенческих ожиданий социальных низов. Результатом такой организации обществ являются массовые нарушения прав человека, социальная нестабильность, склонность к революционным потрясениям, т. е. то, от чего давно ушли страны с развитой инновационной экономикой.

Побочным продуктом традиционных обществ выступает и религиозный терроризм. Экономисты сегодня рассуждают о феномене «ресурсного проклятия», нависшего над странами с богатым природным энергосырьевым потенциалом, закрепляющим их традиционалистские общественные порядки. К сожалению, этому проклятию сегодня подвержена и Россия. Когда это было, чтобы Россия отставала в промышленном отношении от Китая? Это национальный позор. Российские почвенники и ультрапатриоты с их традиционалистским утопическим мышлением мечтают о возрождении имперской России, которая наводила страх на окружающий мир. На самом деле их мобилизационная активность действует против России, поскольку создает препятствия развитию демократии и инновационного общества.

Почему же М. Конашев считает выбор, стоящий перед человечеством на пороге вхождения в развитое инновационно эволюционирующее общество жестким и чисто дарвиновским? Он сам отвечает на этот вопрос: если не изменимся, то вымрем, как вымерли в истории биосферы очень многие биологические виды, не выдержав испытания отбором. И в первую очередь вымрут те, кто отвергает реалии инновационного общества и оказывается не в состоянии эволюционно, на научной основе преобразовывать себя и доступный для преобразования мир. Конечно, если посмотреть без «розовых очков» на сегодняшнее все еще слаборазвитое инновационное общество, приходится признать, что оно пока еще мало подготовлено к научно обоснованным гуманистическим переменам. Проникнутая агрессивным традиционализмом ментальность больших масс людей с жестким сопротивлением встречает ростки инновационного научно-эволюционного мировоззрения. Погрязнув в потребительских инстинктах, эти люди живут в инновационном обществе, пользуются плодами научно спроектированных инноваций, но в своих убеждениях и предпочтениях, в своем мировоззрении многие из них недалеко ушли от эпохи Средневековья.

«Можно не верить полученным научным знаниям, – пишет по этому поводу М. Конашев, – можно по тем или иным основаниям не верить в теорию эволюции так же, как когда-то не верили в теорию иммунитета и отказывались от прививок. Но отрицание какой-либо доказанной научной теории, в том числе и теории эволюции, не избавляет от платы за отказ от научного знания и объективно необходимых, в том числе давно назревших действий и практик, основанных на этом знании» (Там же).

Эволюционное мышление и эволюционно-гуманистическая культура становятся важнейшими средствами адаптации человека к сложностям и перегрузкам развивающегося инновационного общества. Эти сложности и перегрузки с течением времени будут, несомненно, только нарастать, как и возможности для их все более эффективной компенсации и преодоления человеческими усилиями. Тщетны будут попытки отгородиться от них способами, изобретенными в традиционных обществах посредством обращения к мифологическим существам. Они не помогут вследствие их отсутствия в реальности и наличия только в системно организованном воображении и суггестии религиозных практик.

Необходимо совершить крайне сложный и ответственный выбор между современной эволюционной и инновационной культурой, побуждающей человека к регулярному систематическому самосовершенствованию, и традиционалистской культурой, которая на практике оборачивается эволюционным бескультурьем. Оговоримся: это, разумеется, не означает отказа от разумных традиций прошлого, выдержавших проверку временем и закрепленных в национальной и общечеловеческой культуре. Напротив, эти традиции необходимо тщательно оберегать, поддерживать, возрождать и выводить из забвения, чтобы бурное развитие инновационного общества не подавило и не разрушило их подобно тому, как вращающийся механизм ломает попавшую в него руку.

В настоящее время есть уже немало людей, готовых к восприятию и развитию современной эволюционной культуры. Научные знания, получаемые со школьной скамьи огромными массами людей и закрепляемые при получении высшего образования постепенно подводят их к предрасположенности к научному мировоззрению и реальному взгляду на вещи. Но научные знания закрепляются в мировоззрении многих людей, к сожалению, весьма поверхностно, либо оставляя место для всевозможных предрассудков, либо ограничивая их мировоззрение сухим рационализмом, безверием при полном отсутствии мобилизации психики, даруемой всякой верой.

Этот духовный вакуум призвана заполнить эволюционная культура и научно-гуманистическая вера – вера, основанная не на мифах традиционных обществ, а на современных знаниях, соответствующих уровню развития инновационного общества и открываемых им возможностей для творческого образа жизни и самосовершенствования человека. Человек-потребитель добытых на научной основе ценностей может и способен преобразовать себя в человека-творца, использующего эти ценности для саморазвития и оптимизации своих взаимоотношений с внешним миром, для инновационного преобразования окружающего мира по своим творческим меркам.