Чтение онлайн

Сравнивая бессознательный отбор в древнем животноводстве с сознательной селекцией, проводимой на научной основе, Дарвин отмечает, что английские скаковые лошади превзошли славившихся ещё в Средневековье арабских скакунов, бывших их предками, благодаря использованию систематического отбора и тщательной тренировки (Там же, с. 48).

В отличие от методической селекции, бессознательный отбор действует весьма длительное время и приводит к результатам, не слишком далёким от диких предшественников. Чем более направлен отбор, тем более скоры и новы его результаты. Дарвин очень близко подходит к понятию мобилизационной инновации. Он отмечает, что уклонения, развиваемые в процессе отбора, не обязательно должны быть значительны, поскольку «в природе человека – ценить всякую, хотя бы самую ничтожную новинку, если она ему принадлежит» (Там же, с. 50).

Дарвин обращает внимание на преобладание при выведении домашних пород внешних признаков над внутренними, что придаёт этим породам искусственный, зачастую даже ненормальным характер. «Человек, – отмечает Дарвин, – почти не в состоянии отбирать или только с большим трудом может вызывать уклонения в строении, не обнаруживающиеся чем-нибудь извне, да и в редких только случаях заботится он о внутреннем строении» (Там же).

Но дело не только в этом. Дело в том, что искусственный отбор, происходящий в искусственно созданных условиях, не поддерживается соответствующей биологической работой, направленной на оптимизацию жизнедеятельности. Это приводит к недостаточному энергетическому обеспечению органов и всего организма в целом. Так и появляются голуби-дутыши и прочие искусственные создания, совершенно нежизнеспособные в дикой природе. Будучи пленниками и иждивенцами человека, породы домашних животных и растений потому не могут образовать новые полноценные виды, что их отбор носит искусственный, человекоцентрический характер, а их биологическая работа сводится к минимуму, сопровождается эволюционной бездеятельностью. Отсюда следует чрезвычайно важный вывод, которым следует дополнить как классический, так и современный дарвинизм: новые виды появляются на основе мобилизационных инноваций и лишь при том необходимом условии, что естественный отбор поддерживается новым направлением биологической работы.

Ход мышления Дарвина приводит к убеждению, что отбор, поддерживая то или иное уклонение из общего ряда, сам нуждается в поддержке усиленной биологической работой, подкрепляющей и развивающей это уклонение.

Без того развитие уклонений, базирующееся лишь на отборе наследственных признаков, неизбежно породило бы искусственно деформированные, неконкурентоспособные существа, с гипертрофированными отдельными формами, органами и признаками. И если такие существа способны выживать и давать потомство под защитой и с помощью труда человека, то в дикой природе они вымерли бы все без остатка. Только высокий уровень биологической работоспособности позволяет мобилизационным инновациям утвердиться в новой среде, использовать выгоды своего положения в этой среде, усовершенствовать применительно к ней старые и разработать на их основе новые рабочие органы и начать размножаться в геометрической прогрессии благодаря своему монопольному положению на рынке жизни, пока эта монополия не будет нарушена появлением конкурентов в борьбе за существование.

Характер изменений при отборе регулируется также законом корреляции, в соответствии с которым изменение одного органа влечёт за собой перестройку всего организма и соответствующие изменения других органов. Дарвин приводит целый ряд примеров действия закона коррелятивных изменений, открытого на эмпирической основе ещё Кювье и истолкованного последним в духе креационизма.

Примеры корреляции, приведенные Дарвином, достаточно разнообразны, и многие из них, как признаёт Дарвин, весьма странны и определимы лишь по недостаточно проверенным рассказам животноводов. Эти странные корреляции в XX веке были определены как результаты мутаций. Так, длинные конечности чаще всего сопровождаются удлинённой головой, белые коты с голубыми глазами обычно глухи, но такие же кошки не страдают нарушениями слуха, у бесшерстных собак неразвиты зубы, копытные с длинной и грубой шерстью обладают удлинёнными рогами, длина ног у голубей пропорциональная длине клюва и т. д. «Таким образом, – резюмирует Дарвин, – человек, отбирая и накопляя какую-нибудь особенность строения, почти наверное будет неумышленно изменять и другие части организма на основании таинственных законов корреляции» (Там же, с. 30).

Дарвин признаёт законы корреляции таинственными, т. е. необъяснимыми теорией отбора. Зато такое объяснение не составило труда для креационистской доктрины Жоржа Кювье.

Творец, согласно Кювье, снабдил свои творения целесообразной организацией, выражающейся в согласованности и соразмерности всех органов и частей организма. Так, уши у зайца должны быть максимальной величины, чтобы слышать как можно лучше звуки леса и определять, не подкрадывается ли хищник. Но уши не должны достигать такой величины, чтобы мешать движению зайца, его способности уходить от хищников.

Другой пример. Корова – травоядное животное, она поглощает малопитательную пищу и нуждается поэтому в большой массе питания. Оттого она обладает большим желудком, что требует соответствующих размеров грудной клетки и позвоночника, а также наличия мощных ног с твёрдыми копытами для их поддержания и широких плоских зубов с большой истирающей поверхностью, чтобы длительное время пережёвывать жвачку из травы. Шея по длине должна соответствовать длине ног, чтобы без затруднения щипать траву.

Благодаря своей теории пропорциональности Кювье стал одним из основателей палеонтологии, создав метод, позволяющий судить о живых животных по костным останкам.

Проблема корреляции органов и тесно связанная с ней проблема пропорциональности и целесообразности строения живых организмов, как это признал уже Дарвин, назвав закон корреляции таинственным, неразрешима только на основе теории отбора, поскольку направленные изменения, вызванные искусственным отбором, влекут за собой совершенно непредсказуемые коррелятивные связи. При формировании корреляций в дикой природе отбору подвергаются наиболее перспективные с точки зрения выживания результаты биологической работы организмов.

Биологическая работа создаёт предпосылки для тренировки органов, их последовательного изменения в течение жизни, в прижизненной эволюции организма (в онтогенезе). Наследуются же с определёнными изменениями, вопреки Ламарку, не приобретенные признаки, а определённое строение мобилизационных структур, отражающее способы биологической работы предшествующих поколений и предрасполагающие новое поколение к определённому способу биологической работы. Именно изменение способа биологической работы, своего рода способа производства биологической организации приводит в результате реализации мобилизационных инноваций к скоординированному изменению видов под действием естественного отбора.

Соответственно закон корреляции изменчивости органов живых существ, как раз и отражает влияние целесообразности биологической работы многих поколений живых существ на биологическую работу аппарата наследственности.

Модель искусственного отбора, целенаправленной селекции явилась исходной и определяющей для всей эволюционной теории Дарвина. Исследование естественного отбора как нецеленаправленной селекции проводилось путём переноса закономерностей искусственного отбора на образование видов в дикой природе.

К числу факторов, благоприятствующих успеху искусственного отбора в формировании новых пород растений и животных с заданными свойствами Дарвин относит значительную степень изменчивости исходного вида, высокую численность участвующих в отборе особей, наличие контролируемых строго определённых условий.

Подводя итоги своего исследования происхождения пород домашних растений и животных, Дарвин включает в число факторов, влияющих на ход эволюционных процессов изменение жизненных условий, наследственную предрасположенность, неизвестные законы изменчивости и важнейший из них закон коррелятивных изменений, упражнение или неупражнение органов, удачное скрещивание и т. д. Но главным и определяющим фактором является накапливающее действие отбора.

Этот вывод имеет основополагающее значение для дарвинизма как теории эволюции и развития теории эволюции в целом. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что накопление результатов отбора в естественных условиях означает накопление результатов биологической работы многих поколений, и именно понимание этого обстоятельства ведёт к раскрытию «таинственной» сущности законов изменчивости. В искусственных же условиях при действии искусственного отбора биологическую работу как один из основополагающих факторов эволюции, действующих в тесной связи с отбором, заменяет труд человека по содержанию, кормлению, защите, выращиванию и воспитанию объектов отбора, по оценке их качеств, отбиранию и спариванию с учётом ценных для человека признаков. Такая замена биологической работы человеческим трудом, обрекая в большинстве случаев объекты отбора на эволюционное бездействие, обусловливает специфику искусственного отбора по сравнению с естественным и приводит к невозможности создания новых видов. В этом мы видим прямое доказательство того, что сам по себе отбор не является определяющей причиной происхождения видов, что он становится таковым только в единстве с биологической работой, результаты которой подвергаются его селекционному действию.