Чтение онлайн

Биологическая работа, а не случайные и в огромном большинстве вредные мутации является основным источником селективных преимуществ, от которых зависит действие отбора, а от их отсутствия – его бездействие. «Среда, – пишет Б. Медников по поводу возникновения или утраты адаптивных модификаций, – как бы включает один ген, подавляя другой» (Там же, с. 30).

Это высказывание – чистейший неоламаркизм, выраженный причём очень воинственным противником ламаркизма как такового. Включает или отключает те или иные гены не среда в её непосредственном действии на организмы, а биологическая работа, направленная на оптимизацию жизни организма и его выживание в данной конкретной среде. Конечно, накопление мутаций тоже может вытравлять из генетической памяти способность к адаптивным модификациям.

Но пока те или иные адаптивные модификации будут создавать селективные преимущества при осуществлении биологической работы, стабилизирующий отбор будет отметать мутантов, не обладающих этими преимуществами. С изменением среды могут утратиться и эти преимущества, но биологическая работа способна выработать новые, и тогда прежние модификации сменятся теми, которые извлечёт из генов изменение характера и содержания этой работы.

В этих условиях создаётся благоприятная обстановка и для извлечения из рецессивного состояния мутаций, способствующих расширению диапазона изменчивости. Однако не мутации сами по себе, а фундаментальные изменения биологической работы превращают консерверов в трансформеров, генерируют новые модификации, обладающие новыми селективными преимуществами. Они создают давление на отбор, который изменяет своё действие со стабилизирующего на движущее. Только тогда отбор начинает поддерживать мутации, идущие в русле благоприятных изменений.

А это значит, что через фильтры биологической работы и отбора проходят и воплощаются в наследственных изменениях не случайные мутации, а только те, которые соответствуют новым способам биологической работы, унаследованию благоприятных модификаций и приобретённых преимуществ.

Тренировка в процессе регулярной биологической работы по адаптации к непрерывно меняющимся условиям существования органов и систем живого существа, организма в целом является таки же неотъемлемым свойством (атрибутом) жизни, как питание и размножение. Без тренировки невозможно никакое развитие, никакая направленность развития, в том числе и направляющее действие естественного отбора. Без тренировки не обходится и функционирование генетических структур, включение или торможение которых происходит под влиянием тренировки мобилизационных структур фенотипа.

Тренировка фенотипа приводит к образованию адаптивных модификаций, приобретению полезных признаков в рамках способности генотипа к выработке соответствующих ненаследственных изменений. Эти полезные признаки повышают конкурентоспособность организма, выражают в живой жизни селективные преимущества, поддерживаемые отбором. Однотипность биологической работы популяций определённого вида приводит к распространению на весь вид способа тренировки органов при всём разнообразии индивидуальных тренировочных процессов.

Особенно важное приспособительное значение имеет тренировка в эмбриональном и инфантильном состоянии организма, когда закладываются предпосылки для развития адаптивных модификаций. Сами эти модификации и вызвавшие их процессы приспособительной тренировки непосредственно не наследуются вследствие консервативности копировального аппарата генов.

Однако воспроизведение способов биологической работы и образования адаптивных модификаций в течение жизни большого числа сменяющих друг друга поколений создаёт условия для адаптивной тренировки генов и постепенно усваивается путём перенастройки наследственного аппарата.

Селективно ценные модификации сами постепенно в ряду поколений модифицируют генетические структуры и перенастраивают их. В результате они перестают быть модификациями и становятся наследственно воспроизводимыми способами существования видов, зафиксированными во всём многообразии корреляций в видовых геномах.

Отсутствие понимания этих процессов и агрессивное отрицание самых различных форм биологической работы как решающего (во взаимодействии с отбором) фактора эволюции, геноцентрическая установка на исключение прижизненных изменений из эволюции составляет главный недостаток современной синтетической теории эволюции и обусловливает необходимость её трансформации на путях нового эволюционного синтеза.

25.3. Синтетическая теория эволюции и развитие взглядов на борьбу за существование

В дарвиновской теории эволюции борьбе за существование отводилось одно из ключевых мест в объяснении действия эволюционных механизмов. Борьба за существование рассматривалась как та активная сила, которая способствует переживанию наиболее приспособленных и придаёт закономерность случайностям отбора, определяет динамику статистических процессов избирательного выживания. Отбор как движущая и направляющая сила эволюции в классическом дарвинизме не предполагает прямой поддержки пассивных проявлений наследственно обретённых преимуществ.

Борьба за существование выступает в учении Дарвина как фактор эволюции, от которого постоянно зависит направляющее действие отбора, который задаёт направления отбору и в известной мере направляет ход эволюции. В некотором отношении борьба за существование выполняет в дикой природе роль, адекватную роли селекционера при искусственном отборе: она активно способствует сохранению и наследованию лучшего. Эволюционно значимыми с точки зрения Дарвина предпосылками действия отбора выступают два взаимосвязанных фактора эволюции – случайная и разнонаправленная наследственная изменчивость, обеспечивающая некоторым особям врождённые селективные преимущества, и неслучайная, направленная ненаследственная изменчивость, обретаемая в борьбе за существование и обеспечивающая целым группам особей приобретённые селективные преимущества.

В этом проявилась универсальность теории Дарвина, её очевидное селективное преимущество по отношению к другим теориям, заключающееся в том, что эволюционное значение в ней придаётся и наследственным факторам, позднее изученным генетикой, и эволюционным приобретениям в жизненном процессе, выраженным у Дарвина категорией борьбы за существование и изучаемым натуралистической биологией. У Дарвина само собой понятно, что селективные преимущества, приобретаемые в борьбе за существование, через отбор оказывают давление и на наследование, поскольку выживают и дают потомство победители в борьбе за существование, наиболее конкурентоспособные особи и группы особей.

Борьба за существование в её дарвиновском и подлинно дарвиновском понимании тесно связана с понятием конкуренции. Она как эволюционная категория и ведёт своё происхождение из теории рыночной экономики Адама Смита, в которой нашли отражение не только особенности конкурентоспособных отношений субъектов предпринимательской деятельности в условиях слабо регулируемого рынка как своеобразного аналога дикой природы, но и особенности эволюционной работы этих субъектов как основного условия их выживания и процветания, победы в конкуренции посредством наращивания индивидуальных и групповых усилий.

Как уже было отмечено ранее в нашем историческом очерке, Дарвин не применял категории биологической работы, однако он интуитивно оперировал этой категорией, выражая её в иных терминах, в качестве неотъемлемой характеристики рассматриваемой им борьбы за существование. Именно интуитивное осознание необходимости биологической работы как основы борьбы за существование приводило Дарвина к принятию некоторых рациональных зёрен ламарковского учения об эволюции, то есть механизма употребления-неупотребления и тренировки-детренировки органов.