Чтение онлайн

Она снова, как и в предшествующие эпохи возникновения и развития картин мира, включает в себя наиболее важные достижения предшествующих картин. Она по-своему геоцентрична, поскольку универсализирует представления об эволюции, которые получены, главным образом, исходя из накопления знаний о земной эволюции. Она видит в эволюции своего рода Творца Вселенной, только не антропоморфного, не сверхъестественного, а космического, естественного. Она связана со стремлением выявить универсальный механизм эволюции и признаёт незыблемыми достижения механистического универсализма в сфере механических взаимодействий между макроскопическими телами, положения о бесконечности материи и множественности миров. Она опирается на квантово-механические и пространственно-временные представления при воспроизведении эволюции Метагалактики и попытках создания представлений о внеметагалактических мирах. Сегодняшняя синергетика воспроизводит представления о возникновении порядка из хаоса, которые в примитивном виде содержались практически во всех креационистских доктринах самых различных традиционных религий. Поистине ничто в познании не пропадает зря, не отвергается полностью; закон сохранения достижений познания так же универсален для эволюции науки, как закон сохранения энергии для эволюции материи. А ведь науку ещё упрекают в том, что она завтра опровергает то, что утверждает сегодня! Опровергает в частностях, чтобы уточнить и углубить в целом. Преемственность знания есть частный случай преемственности эволюции.

Современный универсальный эволюционизм сохраняет в себе в невыявленном виде элементы геоцентрического, антропоморфного мировоззрения, которые могут быть выявлены только на новом уровне развития космического мировоззрения. Каждый новый шаг в выявлении геоцентрического содержания универсального эволюционизма будет способствовать его развитию в направлении негеоцентрического, космического содержания, модели космической реальности, более соответствующей самой реальности, более подробно и с меньшими искажениями отражающей её черты. Картина мира есть вообще не что иное, как «портрет» космической реальности, создаваемый человеческими «красками» и на плоскости по земному устроенного «холста». Соответственно следует понимать взаимоотношение универсального и космического эволюционизма, их роль в разработке эволюционистской картины мира.

Универсальный эволюционизм есть соединение универсализма и эволюционизма, есть результат универсализации эволюционного содержания науки. Космический эволюционизм представляет собой соединение эволюционизма и космизма, он есть результат космизации знания и человеческой цивилизации, форма преодоления геоцентризма и развития универсального негеоцентризма в методологии научного познания, в его мировоззренческо-методологической базе (иначе говоря, в мобилизационной структуре). Всё это предопределяет и тождество, и различие космического и универсального эволюционизма. Космический эволюционизм универсален с точки зрения признания универсальности эволюции, создания основ и развития общей теории эволюции. Но космический эволюционизм нацелен на выявление геоцентрической ограниченности современной формы универсального эволюционизма, как и любых форм универсализации механизмов эволюционных преобразований.

Другим, ещё более существенным отличием космического эволюционизма от современного варианта универсального эволюционизма является осознанное стремление космического эволюционизма воспроизвести и выявить общекосмические закономерности превращения хаоса в порядок и соответствующие механизмы упорядочения, а также роль и внутреннее устройство тех структур, которые при определённых условиях становятся источниками упорядочения и перехода от самоорганизации к систематической организации, воспроизведению и распространению того или иного порядка.

Напомним, что само происхождение понятия «космос» связано с понятием упорядочения, выстраивания и созданием альтернативы понятию хаоса. Современный универсальный эволюционизм, в отличие от космического, не несёт в себе новых идей, касающихся созидания космического порядка, а лишь наводит мосты между синтетической теорией эволюции в биологии, историей Метагалактики в космологии, историей Земли в геологии, историей естествознания и техники, а также синергетики, базирующейся на современном прочтении термодинамики, физико-химических процессов самоорганизации и их математическом описании. Всё это предопределяет естественнонаучную ограниченность современного универсального эволюционизма, присущее ему тяготение к редукционизму, то есть к попыткам объяснить социальную эволюцию биологической, биологическую свести к химической, химическую – к физической и т. д.

В этом отношении космический эволюционизм гораздо более универсален, чем универсальный в том варианте, который сейчас обсуждается и выдвигается в качестве новой научной парадигмы. Последний развивается в изоляции от гуманитарных, общественных наук, от изучения высшей формы эволюции – истории человечества. Естественнонаучный историзм, воплощённый в синергетическом эволюционизме, претендует на лучшее объяснение истории, чем то, которое развивается в самих исторических дисциплинах и философии истории. И хотя синергетический подход позволяет внести некоторые ценные элементы в систему представлений об исторической эволюции, обратный процесс, то есть использование метаисторических представлений об эволюции человеческих сообществ для объяснения эволюционных процессов в живой и неживой природе, может дать гораздо больше развитию естественнонаучных представлений об эволюции. Больше потому, что в более развитой форме эволюции, в общественно-исторической форме представлены в наиболее выпуклом, рельефном, системном виде такие важнейшие аспекты универсальной эволюции, как прогресс, конкуренция, инновации, организация, управление, доминирование, системность, отражение, информация, мобилизация и т. д. Необходима реформа универсального эволюционизма, при которой космический, биологический и социально-исторический эволюционизм будут включены в систему универсального эволюционизма в качестве его подсистем.

Универсальный эволюционизм в том виде, в каком он представлен в настоящей книге, особое значение придаёт фактору мобилизации, в котором видит движущую силу эволюционных преобразований, необходимую для превращения хаотических изменений в прогрессивное развитие. Случайностные преобразования хаотических процессов в упорядоченные не могут, с точки зрения космического эволюционизма, породить системного протекания направленной эволюции, пока не создадутся условия для массового возникновения мобилизационных структур, способных генерировать упорядоченность и создавать напряжённую конкуренцию между различными типами упорядоченности. А это означает, что не только отрицательный фактор отбраковки естественным отбором нежизнеспособных структур из числа случайно возникающих претендентов на существование, но и позитивный фактор мобилизации всех видов ресурсов для усовершенствования организации является решающим при создании устойчивой тенденции к прогрессивному развитию. Случайные изменения и стохастические процессы способны лишь подготовить и удобрить почву для возникновения и совершенствования мобилизационных структур, которые на этой почве становятся ведущим механизмом космической эволюции.

Недооценка фактора мобилизации приводит к многим натяжкам в объяснении эволюционных процессов, делает неубедительными целый ряд положений претендующего на универсальность естественнонаучного эволюционизма. Большое количество случайностей лишь тогда формирует неслучайную качественную определённость, когда за этим накоплением случайностей стоят тенденция, программа, алгоритм, закономерность, механизм, обусловленные функционированием мобилизационных структур. Без них случайность слепа, а эволюция непродуктивна.

Космический эволюционизм есть учение о возникновении космоса из хаоса на основе постоянного функционирования мобилизационных структур. Порядок так же невозможен без хаоса, как хаос без порядка. Поэтому универсальными, вездесущими, всепроникающими, с точки зрения космического эволюционизма, можно считать только всеобщие атрибутивные первоначала бытия: материю во всём неисчерпаемом многообразии её форм, движение, эволюцию, взаимодействие порядка и хаоса. Что касается пространства и времени, то они представляют собой формы упорядоченности движения в определённой космической системе – Метагалактике, и нет никаких оснований придавать им универсальность. В других космических системах возможны другие пространственно-временные формы, либо даже вообще иные формы упорядочения движения, которых мы даже представить себе не можем. Формы упорядоченности являются следствием конкретной эволюции конкретной глобальной системы и могут рассматриваться в рамках глобального, а не универсального эволюционизма. Поэтому представление диалектического материализма о пространстве и времени как всеобщих формах движения материи есть не что иное, как результат геоцентрической универсализации глобальных форм.

То же самое можно сказать и о самоорганизации, которой естественнонаучный эволюционизм в рамках теории синергетики стремится придать роль основы универсального эволюционизма. С точки зрения космического эволюционизма правы те исследователи, которые отмечают, что «самоорганизация есть необходимое, но не достаточное условие для эволюции, ибо последняя характеризуется также преемственностью и направленностью, поэтому создание универсальной теории самоорганизации ещё не означает создания концепции универсального эволюционизма» (Концепции современного естествознания. Лучшие рефераты – Ростов-на-Дону: Феникс, 2002 – 352 с., с. 288).

Заметим по этому поводу, что естествознание в целом и синергетика в частности не могут претендовать на создание универсальной теории самоорганизации, поскольку высший уровень самоорганизации лежит вне сферы исследования естествознания, в сфере общественных отношений. Да и сама синергетическая теория самоорганизации в сфере, доступной естественнонаучному исследованию, далека от универсальности и даже не вполне безупречна с методологической точки зрения, поскольку пытается придать универсальность процессам самоорганизации, вытекающим из самопроизвольного упорядочения абсолютного хаоса. А такого хаоса нигде нет и никогда не бывало. Это такой же миф, как изначальный хаос в поэме Гесиода и такая же абстракция, как абсолютно чёрное тело. Всеобщность, несотворимость и неуничтожимость эволюции, являющаяся основной предпосылкой универсального эволюционизма, предполагает относительность хаоса и относительность всякого порядка. Всё есть хаос, и всё есть порядок в определённом отношении и в определённой мере. Поэтому претензии на универсальность теории самоорганизации, созданной на основе изучения энтропийных процессов в открытых системах, вряд ли оправданы. Это отнюдь не умаляет того вклада, который внёс в теорию самоорганизации великий учёный XX века Илья Пригожин со своими коллегами, а вслед за ним основатель синергетики Герман Хакен. Но неосновательны и притязания такой локальной теории самоорганизации на роль основы при построении системы универсального эволюционизма. Синергетика внесла очень значительный вклад в развитие современного эволюционизма. Но она не в силах объяснить преемственность и направленность эволюции, в том числе и возникающую в процессе самоорганизации. Методологически правильная универсализация некоторых важнейших достижений синергетики возможна лишь в более широком философско-мировоззренческом контексте космического эволюционизма. Но раскрыть содержание этого контекста мы сможем лишь в последующих разделах настоящей книги.