Чтение онлайн

Но это рецидивы прежней, уже пройденной человечеством геополитической ориентации. Геополитика только сегодня избавляется от конфронтационных, агрессивных, военно-мобилизационных ориентаций, приобретает тесное взаимодействие с геоэкономикой, становится теорией, обслуживающей не завоевательные устремления государств, а региональное или даже глобальное распространение товаров и услуг, миграцию производств, доступ к источникам сырья за деньги, а не путем грабежа недр завоеванных стран.

Геополитический ракурс рассмотрения необходим при создании системы эволюционного объяснения истории. Но при его использовании следует отрешиться от ксенофобских геополитических ориентаций и трезво взглянуть в лицо истории. Необходимо соблюдать научную объективность, отказавшись от прежней привычки геополитиков изображать свою страну в качестве героя или жертвы, а все остальные страны – в качестве злодеев или ничтожеств. Прежняя геополитика грешила сервильностью, лакейским прислуживанием власти по принципу: «Чего изволите?». Этим же грешили многие другие области науки и культуры. Необходимо прервать эту давнюю традицию.

Я стремлюсь объединить геополитическое видение происходившего в истории с эволюционно-мобилизационным подходом, базирующемся на принципах объективности, эволюционного детерминизма, конкретно-исторического рассмотрения, эволюционно обусловленного прогресса, экономической целесообразности, состояния и конкуренции мобилизационных структур. Наиболее важным вектором в современной геополитике России при общей многовекторности страны как одной из ведущих держав мира я считаю европейско-американский вектор. Там высокие технологии, развитые инновационные экономики, демократические институты, близкие не только по географическому положению, но и по традициям, культуре, материальным ценностям цивилизационные формы.

Даже с расовой точки зрения русские – это природные европейцы. Если Россия хочет интенсивно развивать инновационное общество и быть действительно сильной страной, а не оставаться на задворках Европы в качестве поставщика сырьевых ресурсов, ей необходимо оставить в прошлом рабские традиции и активно восстанавливать в себе европейскость. Сближение двух европейских интеграционных блоков – Евросоюза и того, что осталось от Содружества независимых государств – выгодно и полезно в первую очередь России. Французский президент, в прошлом неутомимый борец с фашизмом Шарль де Голль мечтал об объединении Европы от Гибралтара до Урала. Такой геополитический проект в условиях глобального противостояния остался лишь мечтой. Сегодня вполне актуальной становится идея Европы от Гибралтара до Владивостока. О нет, я не бесплодный мечтатель, не фантазер и не утопист. Я прекрасно понимаю, как далеко ушла Россия от Европы не в географическом положении, а в политической организации и в менталитете. Но это значит лишь, что настала пора возвращаться.

Так что сейчас самое время рассмотреть теорию менталитета – последнюю из теоретических конструкций, которые могут быть использованы в эволюционной объяснении истории наряду с марксизмом, цивилизационным подходом, теорией пассионарности и геополитикой. Слово «менталитет» происходит от латинского «менталис» – умственный. Понятие менталитета охватывает всю совокупность явлений массового сознания людей определенного общества. Менталитет можно определить как совокупность социально-психологических феноменов, обусловливающих господствующее умонастроение, отношение к происходящему, принятие решений и практические действия массы людей, принадлежащих к определенному сообществу.

Хотя понятие ментальности было впервые употреблено Р. Эмерсоном еще в 1856 г. и с тех пор неоднократно употреблялось как историками, так и философами, действительное значение менталитета в развертывании исторических процессов показали французские исследователи Марк Блок и Люсьен Февр, создавшие историческую школу анналов и издававшие журнал с тем же названием. Эти исследователи противопоставили категорию менталитета категории общественного сознания марксистского исторического материализма, которое, несмотря на свой активный характер в общем и целом определяется общественным бытием. Они рассматривали менталитет как социально-психологический институт, эволюционирующий по своим собственным законам и во многих отношениях определяющий общественное бытие и исторический процесс. Они настаивали на объективном и устойчивом характере менталитета как института, наличии в нем разнообразных тенденций, одни из которых поддаются быстрым изменениям и колебаниям, а другие упорно удерживаются и воспроизводятся, несмотря на все изменения общественной жизни.

Теория менталитета активно развивается французским историком и культурологом Жаком Ле Гоффом, который в настоящее время является безусловным лидером этого направления. Он рассматривает менталитет как связующее звено между эволюцией материальной цивилизации и поведением людей в исторических процессах. Анализируя историю Европы, Ле Гофф концентрирует внимание на том, как различные идеи, высказанные в разное время европейскими мыслителями и представителями культуры, преломлялись в уже сложившемся в ходе исторической эволюции менталитете, закреплялись в традициях и, приобретая общеевропейское значение, направляли дальнейший ход исторических событий. Философия, таким образом, способна оказывать существенное влияние на исторические процессы через формирование ментальных конструкций и их воздействие на менталитет.

С точки зрения эволюционно-мобилизационного подхода менталитет является важным фактором исторической эволюции. Он способен как ускорять, так и тормозить мобилизационные и экономические реформы, оказывать сопротивление действиям властей путем массового невыполнения законов, накапливать недовольство, прорывающееся в акциях протеста.

Менталитет представляет собой сложную систему, лишь частично поддающуюся социологическим обследованиям. Реакции менталитета могут быть крайне неожиданными. Будучи массовым явлением, менталитет до некоторой степени поддается управлению посредством суггестивных технологий, т. е. действующих посредством внушения, а не рационального убеждения. Впервые массовую психологию еще в конце XIX века исследовал французский психолог Ле Бон в книге «Психология масс».

Суггестивными технологиями хорошо владеют популисты, ловко подстраивающие свои действия под ожидания и настроения, господствующие в массовом менталитете. Они способны управлять менталитетом и с помощью пропагандистской машины мобилизовывать поддержку и доверие массовой аудитории, которая может феноменально долго не придавать значения сложной исторической реальности и видеть только то, что показывают по телевизору. В динамике менталитета огромное значение имеет мобилизационный фактор. При низкой мобилизационной активности менталитет может принимать застойный характер. Высокий же уровень мобилизационной активности может способствовать высокой динамике менталитета и быть использован для общественных преобразований.

Итак, эволюционно-мобилизационных подход стремится использовать и синтезировать рациональные наработки других подходов, сложившихся в философии истории – исторического материализма, цивилизационного подхода, теории пассионарности, геополитического подхода и теории менталитета, а также выявить и преодолеть их недостатки. Путь истории сложен, а человеческая жизнь недолговечна. Я уже не так молод, как мне бы хотелось. Самым большим моим желанием является то, чтобы увидеть распространение изложенных в этой книге идей, чтобы убедиться, что они приносят пользу ученым в их неустанном поиске истины и как можно более широкому кругу людей, стремящихся усовершенствовать себя и свое общество.

Многие места этой книги я сознательно построил так, чтобы вызвать, даже спровоцировать активную дискуссию. Пусть критикуют, даже ругают или извращают написанное мной, лишь бы не молчали. Я человек-дискуссия, и именно в живом общении в дискуссиях я нахожу и творческое наслаждение, и приток идей, еще более интенсивный, чем в диалоге с текстами авторов прочитанных книг.

00.9. Эволюционно-мобилизационный подход и эволюционное объяснение природы

Нечто подобное естественноисторическому процессу, хотя и на совершенно ином уровне, происходит и в природе. Общим для детерминации эволюционных процессов в обществе и природе, с точки зрения эволюционно-мобилизационного подхода, является функционирование сталкивающихся и как бы конкурирующих между собой мобилизационных структур, вносящих определенный порядок в мобилизационную периферию и находящихся в постоянном противостоянии с другими структурами. Космос действительно, в соответствии с концепцией М. Конашева можно с известной долей условности представить как своеобразное производство сталкивающихся между собой материальных систем.

С моей точки зрения это означает, что стихийно складывающиеся мобилизационные структуры различных материальных образований производят определенную спонтанную и бесцельную эволюционную работу, и эта работа способна производить эволюционную прибыль, приводящую к усовершенствованию, реорганизации этих структур и обеспечивающую возможность прогресса. Ядра галактик, звезд, планет, атомов можно представить как мобилизационные структуры, генерирующие порядок в своих системах посредством распространения гравитационных, электромагнитных, сильных и слабых взаимодействий. Поэтому я называю их мобилизационными ядрами, имея в виду значение термина «мобилизация» как направление и организацию движения. В неживой природе мобилизационные структуры не обладают устремленностью к сохранению и воспроизведению собственного состояния, их эволюционная работа спонтанна, рутинна, малопроизводительна, их эволюционная прибыль крайне низка и случайна. Но и такая низкая прибыль может стать предпосылкой для возникновения живой материи при складывании определенных условий.