Чтение онлайн

И.С. Шкловский прямо признает геоцентрические и антропоцентрические истоки уникалистской концепции. «Если бы мы во Вселенной оказались уникальными, – пишет он, – то это, по существу, означало бы возвращение даже не столько «геоцентрической», сколько «антропоцентрической» философии, разумеется, на неизмеримо более высоком уровне, чем это было в средние века» (Шкловский И.С. Проблема внеземных цивилизаций и её философские аспекты. – Вопросы философии, 1983. № 2, с. 93).

Но как и всякое проявление геоцентризма и антропоцентризма, уникалистская доктрина уникализирует лишь собственные условия существования человека, его положение в Космосе. Она не имеет почти никакого эвристического, т. е. способствующего открытию новых истин значения, поскольку накладывает как бы запрет даже на концептуальный поиск «братьев по разуму», не говоря уже о практическом поиске их. Полагая дальнейший поиск совершенно бессмысленным, сторонники этой доктрины предлагают лишь любоваться на самого человека как якобы лучшее, прекраснейшее дитя Космоса. И в этом также чувствуется некритический сверхоптимизм. Вряд ли человек станет лучше и гуманнее оттого, что ощутит себя единственным и уникальным разумным существом во Вселенной.

Чувствуя все эти недостатки уникалистской философской доктрины, И.С. Шкловский в самом конце своей жизни приходит к необходимости определенной ревизии отстаиваемой им с середины 70-х годов концепции «жёсткого уникализма». «Конечно, – пишет он в опубликованной уже после его смерти статье, – если во Вселенной способны существовать отдельные очаги жизни, то почему бы и не быть очагам разумной жизни?» (Шкловский И.С. Существуют ли внеземные цивилизации? – Земля и Вселенная, 1985. № 3, с. 77). Теперь он выдвигает концепцию «смягчённого уникализма», предполагающую, что «искомые цивилизации либо не реализуются совсем, либо, в силу внутренних причин своего развития… имеют очень малое время существования» (Там же. С. 79). Он признает, что это отнюдь не оптимистическая концепция (Там же. С. 80).

При всех вышеуказанных негативных моментах уникалистской концепции она также имела известное значение в развитии взглядов на космические цивилизации как своеобразный отрицательный потенциал, своим наличием способствующий и усилению положительного потенциала, и увеличению через разность потенциалов реального выхода энергии, – в данном случае мыслительной энергии понимания проблемы. Аргументы Шкловского обогатили теоретический арсенал науки, вызвали усиленную выработку целого потока контраргументов. Но особенно важную роль сыграл выдвинутый Шкловским на Бюраканской конференции тезис о так называемой «презумпции естественности». Он заключался в признании естественным любого процесса, пока не доказано его искусственное происхождение.

Принцип «презумпции естественности» в практике поиска космических цивилизаций имеет такое же значение, как в судебной практике принцип «презумпции невиновности». Благодаря применению принципа «презумпции невиновности» правосудие получает юридический рычаг для разрушения обвинительного мифотворчества следствия и прокуратуры. Применение принципа «презумпции естественности» окончательно похоронило сверхоптимистическое мифотворчество, заключающееся в придании любой сколько-нибудь правильной серии космических шумов искусственного происхождения.

Так, В.И. Фесенко в 1984 г. интерпретировал как «космическое чудо» расположение планетарной туманности № G6543 в созвездии Дракона вблизи северного полюса эклиптики. По его мнению, этот объект мог быть искусственно создан несколько тысяч лет назад в качестве «космического маяка» (Фесенко Б.И. Долгожданное космическое чудо? – Горький, 1984. 8 с. Рукопись деп. в ВИНИТИ 4 апр. 1984 г. № 1895-34 ДЕП.). Однако это предположение, попав «под жернова» презумпции естественности, вызвало весьма обоснованные опровержения.

В 70-е годы в центр внимания исследователей проблемы КЦ попала возможность контакта с представителями внеземного разума через передачу изображений. В это время бурно развивается космическая радиосвязь, космическое телевидение, позволяющее путём разложения изображений на множество различающихся по яркости точек и последовательной передачи этих точек воспроизводить очень качественно изображение тел, посылая его в принципе на сколь угодно большие расстояния.

В связи с этим сразу же возникло множество предложений об организации телевизионного вещания на Космос и создания серии телепередач для гипотетических космических зрителей об особенностях земной жизни и наиболее существенных чертах человеческой цивилизации. Но что именно передавать? Как сделать передачи: понятными для внечеловеческих телезрителей? И имеет ли смысл передача изображений тем, кто не живет на Земле и не обязательно отображает мир так, как это делают земляне?

Вокруг этих вопросов и разгорелся спор. Большинство исследователей высказалось за целесообразность передачи изображений. Так, проф. Б. Оливер (США) считает, что другие разумные виды скорее всего тоже обладают зрением и что технически возможно передавать сообщения, которые дешифруются в виде изображений» (Проблема SETI. Связь с внеземными цивилизациями. Под ред. С.А. Каштана – М: Мир, 1975, с. 317). «Ни простой ряд символов, ни набор математических обозначений сами по себе не смогут быть содержанием сообщения, – полагает соотечественник Оливера, проф. Ф. Моррисон, – на эту роль лучше всего подходит полнометражная, стереоскопическая, с правильными масштабами кинокартина» (Там же. С. 318). Еще дальше заходит в своей уверенности в универсальной роли изображений И.С. Шкловский. Он полагает, что самым эффективным методом установления контакта между инопланетными цивилизациями является передача изображения, что все разумные существа, населяющие разнообразные планеты, должны быть зрячими. Но на каком же основании? На том, что у нас на Земле зрением обладает огромное количество видов живых существ, от низших до самых высших, и зрение является мощнейшим способом получения информации из внешнего мира (Шкловский И.С. Вселенная, жизнь, разум – М: Наука, 1973, с. 267). Аналогично мыслит и Ю.П. Кузнецов, признавая, что передача изображений является простым и надёжным способом установления связи, поскольку язык образов должен быть достаточно универсален (Кузнецов Ю.П. Сигналы внеземных цивилизаций – какими они могут быть? – Земля и Вселенная, 1972, № I, с. 30). Вскоре была предпринята целая серия попыток передачи изображений в космические дали.

7.2. Цивилизационный негеоцентризм

Замечательную критику цивилизационного геоцентризма подобного рода дал известный российский радиоастроном Б.Н. Пановкин. Он демонстрирует наивность попыток передачи в «иные миры» изображений-картинок внеземного мира, самого человека. Не менее наивными он считает и попытки трансляции земных математических символов, элементарных соотношений, астрономических, физических, математических символов, годных якобы «для всех разумных существ» (Пановкин Б.Н. Объективность знания и проблема обмена смысловой информацией с внеземными цивилизациями. – В кн.; Философские проблемы астрономии XX века – М.: Наука, 1976, с. 242). Сама эволюция цивилизаций, образовавшихся в различных условиях, не могла не привести вполне закономерно к целому комплексу различий в самих способах отображения вещей. В частности, различия в практике неизбежно повлекли бы за собой самые разительные различия и в математической, и в бытовой символике, и в характере знаков, знаковых систем, и в физических процессах, используемых для работы приборов наблюдения. Пановкин проводит чрезвычайно важную мысль о том, что мир, предстающий в наблюдении любому мыслящему существу, зависит от информационного устройства органов чувственно-рецепторного восприятия этого существа, а это последнее зависит от природы исходного космического тела, на котором происходило формирование цивилизации и к которому приспособлены и её ощущения, и её практическая жизнь.

Но вывод, делаемый отсюда Пановкиным, явно пессимистичен. «Внеземные цивилизации, – пишет он, – не являются объектом, включенным в систему практической деятельности субъекта – человеческого общества. И могут быть поэтому в системе знания лишь теоретическим, гипотетическим концептом, а не предметом эмпирического изучения» (Там же. С. 265). Этот пессимизм направлен не на существование внеземных цивилизаций, как у Шкловского, а на их доступность эмпирическому исследованию. По выражению Пановкина, ВЦ являются для нас «чёрными ящиками без входов» (Пановкин Б.Н. Некоторые общие вопросы проблемы внеземных цивилизаций. В кн.: Внеземные цивилизации. Проблемы межзвёздной связи – М.; Наука, 1969, с. 426).

Перед нами налицо тоже своеобразный уникализм, но только утверждающий не уникальность как единственность человечества во Вселенной, а уникальность как единственность человечества в своем роде, по отношению к другим цивилизациям, вследствие чего реальный контакт оказывается невозможен, а можно строить лишь теоретические догадки друг о друге.

Характерно, что И.С. Шкловский, являющийся, как мы отмечали, пессимистом в отношении существования ВЦ, обвиняет Пановкина в крайнем пессимизме в отношении познаваемости цивилизаций. Он считает пановкинский пессимизм столь же мало обоснованным, как и крайне оптимистическую позицию тех исследователей, которые вообще не видят в возможности дешифровки космических сигналов никакой проблемы. Шкловский не без основания сближает позицию Пановкина с кантианским тезисом о непознаваемости мира (Шкловский И.С. Проблема внеземных цивилизаций и философские аспекты. – Вопросы философии, 1973. № 2, с. 89–90). Не без основания потому, что признание Пановкиным возможности лишь теоретико-концептуального постижения цивилизаций и впрямь напоминает тезис Канта об умопостигаемых мирах, которые можно познавать лишь умозрительно, поскольку они лежат вне сферы человеческой познавательной способности.

Однако справедливые критические замечания Шкловского не могут поколебать значения концепции Пановкина. Сила Пановкина не в каком-либо концептуальном обосновании возможного состояния цивилизаций, а в научном воспроизведении вероятных различий между ними и тех трудностей, в которые упираются реальные поиски собратьев по разуму. Весьма важен и способ объяснения испытанных в этой области неудач. Совершенно прав Пановкин в том, что существенно различающиеся цивилизации не только могут существовать, но и совсем не обязательно должны жить в обозреваемом нами геоцентрическом мире. Они могут существовать и развиваться в различных, иначе устроенные мирах (Пановкин Б.Н. Научное объяснение и доказательство в проблеме внеземных цивилизаций. – В кн.: Освоение космоса и взаимосвязь наук – М.: Наука, 1980, с. 19).