Чтение онлайн

Я покачала головой.

– Это удивительно.

– Что?

– Твоя свобода.

Еще до того, что случилось в психушке, прежде чем умерла Рэчел, мои родители знали все о моей жизни. Куда я иду, кто собирается со мной, когда я возвращаюсь. Если бы я пошла в магазин, моя мама должна была знать, что я купила, и если бы я пошла в кино, она настояла бы на рассказе о том, что я увидела. Но Ной как в ветер воздухе свободно плавал во дворец его семьи и обратно из него. Он мог идти в класс, а мог не идти. Он мог тратить деньги, как хотел, или упорно отказываться ездить на роскошном автомобиле. Он мог делать все что захочет, когда захочет, не задавая вопросов.

– Твои родители заботятся о тебе, - сказал Ной. Его голос был мягким, но это было его больное место, и мне хватило этого, чтобы заткнуться. Хотя он ничего не сказал, и выражение его лица оставалось гладким и нечитаемым, я услышала слова, которые он не сказал: Будь благодарна за то, что они у тебя есть.

Я хотела ударить себя. Мать Ноя убили на его глазах, когда он был еще ребенком,; я знала лучше, чем кто-либо, что трава всегда зеленее на другой стороне. Я была благодарна, что у месть есть родители, несмотря на то, что ожидание вышло из-под контроля, даже, несмотря на то, что они не поверили мне, когда я сказала им самую трудную правду, какую могла сказать. Это было глупо, то что я сказала, и я пожалела, что не сказала другое. Я подняла глаза, чтобы дотянуться до Ноя, прошептать ему, что мне жаль, но он уже отстранился.

Он растянулся на моей кровати и вернулся к теме Джуда.

– Если мы сможем выяснить, где он живет...

Я заняла прежнее место Ноя и прислонилась к столу.

– Подожди, где он живет? Юридически он мертв. Он не мог так просто пойти устроиться на работу или снять квартиру.

Ной поднял брови.

– Что?

– Это Майами, - сказал он так, как если бы это было очевидно.

– В смысле?

– То есть, нет никаких преград, чтобы приобрести деньги и снять квартиру без номера социального страхования. Но мне любопытно...

– Тебе любопытно...?

– Может быть, он вернулся к своим родителям? После обрушения?
– Ной уставился в потолок.

– Ты думаешь, они знают, что он жив?

Он покачал головой.

– Если бы они знали, они бы уже рассказали к настоящему моменту другим, и мы бы слышали.

Мой голос стал тихим.

– Даниэль сказал мне, что его руки были отрезаны.

– Он сказал мне.

Я схватила край моего стола.

– Это не имеет никакого смысла. Как он выжил? Как это возможно?

Ной закусил губу, когда прислонился к моей подушке.

– Как вообще все это возможно?
– пробормотал он себе под нос.

Как все это возможно? Как мог Ной исцелять? Как я могла убивать?

В комнате стемнело, и сделало тему для меня непростой. Я отошла от стола, и подошло к краю кровати. Ближе к Ною, но не совсем близко.

Я посмотрела на него сверху вниз. Даже меньше, чем неделю назад, я лежала рядом с этим обезоруживающе красивым мальчиком, чувствуя, как бьется его сердце под моей щекой. Я хотела этого сейчас, но боялась пошевелиться.

И вместо этого я заговорила.

– Ты думаешь, что он такой же, как и мы?

– Да, или они нашли не его останки.

Я покачала головой.

– Разве они не делают анализ ДНК?

Глаза Ноя сузились, когда он посмотрел в пустоту.

– Только если у них были основания полагать, что это не он. Несмотря на это записи могли быть подделаны, даже лабораторных крыс можно подкупить.
– Был момент когда его голос измелися.

– Кто мог...?

Меня перебили, когда Даниэль позвал нас.

– Уже идем!
– ответила я.

Ной спустил ноги с постели, тщательно избегая меня и моих глаз, пока поднимался.

– Я не знаю, но мы не собираемся выяснять это в твоей спальне.

– И меня не отпустят никуда без сопровождающего.
– Это не могло не прозвучать горько.- Так что тебе решать по своему усмотрению.

Ной покачал головой и наконец, посмотрел на меня.

– Я не оставлю тебя больше. – Его голос снова изменился.
– Мне не нравится это.

Мне было жаль из-за этого, потому что он не хотел быть далеко друг от друга, потому что он думал, что мы должны оставаться вместе.

– Итак... как долго ты будешь стоять?
– мой тон был более неуверенным, чем должен был быть. Гораздо больше.

Полуулыбка появилась на губах Ноя. Я хотела жить ради нее.

– Как долго ты будешь хотеть меня?
– спросил он.

Так долго как смогу? подумала я.

Прежде чем я успела сказать что-нибудь, Даниэль позвал нас снова.

– Увы, - сказал Ной, глядя на дверь.
– Я боюсь, что это моя реплика. Твой отец хотел, чтобы ты провела свою первую ночь здесь в кругу семьи.

Я, наверное, вздохнула.

– Но твоя мама знает все о моей пустой и холодной семейной жизни, и она сжалилась над лишенным матери мальчишкой, которого ты видишь перед собой.

– Ну, ты довольно жалок, - сказала я, не в силах сдержать улыбки.

– Я сказал ей, что в моем огромном особняке будет ужасно одиноко на этой неделе, так что я думаю, остаться здесь. Если ты не против?

– Я не против.

– Тогда увидимся завтра, - сказал Ной и отправился к двери.
– И я также должен сформулировать план для работы твоего отца.

– Моего отца?

Ной выдавил из себя улыбку.

– Мы поговорили в больнице немного, но я думаю, ему нравится играть роль отца в тени; "Я тоже был подростком однажды, я помню, как это было", и так далее.
– Но Ной говорил это с любовью.

– Они тебе нравятся, - догадалась я.

Брови Ноя вопросительно поднялись.

– Мне они нравятся, как люди.

Я поморщилась.

– Это странно.

– Что именно?

– Я не знаю, - сказала я, пытаясь подобрать нужные слова.
– Знание того, что ты, вроде бы, говорил с ними без меня?

– Ну, если ты беспокоишься о том, что твоя мама покажет мне самые неловкие фотографии из твоего детства, то не стоит.

Спасибо Господи.

– Я уже видел их.

Черт возьми.

– Я особый поклонник твоей стрижки в пятом классе, - сказал он с невозмутимым видом.

– Заткнись.

– Заставь меня.

– Повзрослей.

– Никогда.
– Ухмылка Ноя стала хитрой, и я соответствовала ей, несмотря на то, что это все еще была я.

– Они будут спокойны, ты знаешь, - сказал он затем.
– Будут счастливы. До тех пор, пока ты держишься лучше.