Чтение онлайн

Он яростно моргнул и сильно ударил глаз тыльной стороной ладони.

Я не могла поверить, что это происходит со мной.

– Так вот оно что.
– Мой голос казался мёртвым.
– Я даже не могу сначала сходить домой?

– Ну как только они признают, что имеют право держать тебя в течении семидесяти двух часов, а затем они осмотрят тебя заново, прежде чем сделать окончательные рекомендации для мамы с папой. Так что я думаю, что это будет завтра.

– Подожди, только семьдесят два часа?
– и другой осмотр...

– Ну, да, но они настаивают на большем.

Но прямо сейчас, это временно. Не постоянно. Пока нет.

Если я смогу их убедить, что я не верю в то, что Джуд был жив, что я не верю в то, что убила Рэчел, Клэр и других, что ничего из этого не было реальным, что это всё было в моей голове; если я смогу лгать убедительно, то они могут подумать, что мой случай в полицейском участке был временным. Это было то, во что моя мать хотела верить. Ее нужно было подтолкнуть.

Если бы у меня получилось, я смогла бы пойти домой.

Я бы смогла увидеть Ноя.

Его образ стоял перед моими глазами, его лицо было твёрдым и полным решимости в здании суде, уверенным, что я не сделаю того, что сделала. Мы не разговаривала с ним с тех пор.

Что если я изменилась для него, как он и сказал?

Что если он не захочет видеть меня?

Эта мысль сжала горло, но я не могу плакать. Я не могу потерять его. С этого момента я должна быть ребенком с плаката для психического здоровья. Я не могла позволить себе остаться здесь надолго. Я должна была понять, что, черт возьми, происходит.

Даже если я должна понять это сама.

Стук в дверь напугал меня, но это была просто мама. Она выглядела так, будто плакала. Даниэль встал, разглаживая складки на синей рубашке.

– Где папа?
– спросила я ее.

– Все еще в больнице. Его выпишут завтра.

Возможно, если бы я смогла разыграть достаточно хорошее представление, меня могли бы выписать вместе с ним.

– Джозеф с ним?

Мама кивнула. Так у моего двенадцатилетнего брата сейчас был отец с огнестрельным ранением и сестра в психиатрическом отделении. Я стиснула зубы ещё сильнее. Не плачь

Потом мама посмотрела на Даниэля, и он прочистил горло.
– Люблю тебя, сестренка, - сказал он мне.
– Скоро увидимся, хорошо?

Я кивнула с сухими глазами. Моя мать села.

– Всё будет в порядке, Мара. Я знаю, сейчас это звучит глупо, но это так. Будет лучше.

Я пока не была уверена что сказать, кроме как,

– Я хочу пойти домой.

Моя мать посмотрела с болью, и почему бы и нет? Её семья разваливалась на части.

– Я сильно хочу, чтобы ты вернулась домой, дорогая. Просто для тебя сейчас нет никакого графика дома, если ты не в школе, и я думаю, что может быть на тебя слишком много давления. Я люблю тебя, Мара. Так сильно. Я не переживу если ты….меня вырвало, когда я впервые услышала о разрушенной психушке... Я было плохо. Я не могу оставить тебя ни на секунду. Ты мой ребенок, и я хочу, чтобы все было в порядке. Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была в порядке.
– Она вытерла глаза тыльной стороной ладони и улыбнулась мне.
– Это не твоя вина. Никто не обвиняет тебя и не наказывает.

– Я знаю, - сказала я спокойно, создавая впечатление спокойного, нормального взрослого.

Она продолжила.

– Ты через многое прошла, я знаю, мы этого не понимаем. И я хочу, чтобы ты знала, что это - она указала на комнату - не ты. Это может быть химическое, психологическое или даже генетическое...

Изображения тёмной воды встали в моем сознание. Картина. Чёрный. Белый. Размытое.

– Что?
– быстро спросила я.

– То, как ты чувствуешь себя. Все, что происходит с тобой. Это не твоя вина. С посттравматическим стрессом и всем остальным, случившееся...

– Нет, я знаю, - сказала я, останавливая ее.
– Но ты сказала...

Генетическое.

– Что ты имела ввиду под генетическим?
– спросила я.

Моя мать смотрела на пол, и ее голос стал профессиональным.

– То, через что ты прошла, - сказала она, четко избегая слов психическое заболевание, - может быть вызвано биологическими и генетическими факторами.

– Но кто в нашей семье имел какие-либо...

– Моя мать, - сказала она спокойно.
– Твоя бабушка.

Ее слова повисли в воздухе. Картинка в моем сознании, заостренный портрет молодой женщины с загадочной улыбкой, сидящей с руки сложенными на коленях. Волосы были разделены на прямой пробор, а ее повязка сверкала между бровями. Это была фотография моей бабушки в день ее свадьбы.

А затем мой разум заменил ее лицо моим.

Я сморгнула изображение и покачала головой.

– Я не понимаю.

– Она покончила с собой, Мара.

Я сидела там, на мгновение ошеломленная. Мало того, если бы я не знала, но...

– Я думала... я думала, она погибла в автокатастрофе?

– Нет. Это то, что мы сказали тебе.

– Но я думала, что ты выросла с ней.

– Так и было. Она умерла, когда я уже была взрослой.

В горле пересохло.

– Сколько тебе было лет?

Мамин голос вдруг стал тонким.

– Двадцать шесть.

Следующие несколько секунд были ужасно долгими.

– Ты родила меня, когда тебе было двадцать шесть.

– Она покончила с собой, когда тебе было три дня.

Почему я этого не знала?

Почему мне не сказали?

С чего бы ей это делать?

Почему тогда?

Я, должно быть, выглядела настолько шокированной, насколько чувствовала, потому что моя мать бросилась извиняться.

– Я никогда не собиралась рассказывать тебе об этом вот так.

Ты вообще никогда не собиралась мне рассказывать.

– Доктор Вэст и доктор Келлс думали, что это нормально, так как у вашей бабушки было много таких же одержимостей, - сказала моя мама.
– Она была параноиком. Подозрительной...

– Я не...
– чуть не сказала я, что не была подозрительной или параноидальной, но я была. С серьезным основанием, но все же.

– У нее вообще не было друзей, - продолжала она.

– У меня есть друзья, - сказала я. Потом я осознала, что более подходящими словами были "был" и "друг", единственное число. Рэчел была моим лучшим другом и, на самом деле, моим единственным другом, пока мы не переехали.

Еще есть Джейми Рот, мой первый (и единственный) друг в Кройдене - но я его не видела и не слышала о нём, с тех пор как его исключили за то, чего он не совершал. Моя мать, вероятно, даже не знала, что он существовал, и так как я не собиралась возвращаться в школу в ближайшее время, она вероятно о нем никогда и не узнает.