Чтение онлайн

Кучер улыбнулся, обнажая ряд отсутствующих зубов. Его глаза метнулись ко мне.

– Мне не нравится, что она слушает.

Мужчина в синем повернулся ко мне.

– Ты можешь пойти осмотреться, - сказал он, и подтолкнул меня к кораблям.

Да, я кивнула и сделала вид, что ухожу. Вместо этого я зашла на полоску с другой стороны экипажа. Они не могли меня видеть. Я ждала и слушала.

Мужчина в синем спросил первый.

– Что ты слышал?

Голос кучера был низким.

– Они охотились на тигра в течение нескольких дней пути от Праги. Они преследовали его в деревьях на спинах своих слонов, но звери остановились, без предупреждения. Ничто не могло заставить их сдвинуться вперёд, ни палки, ни конфеты. Этот дурак, - сказал, он постучав по повозке, - по-прежнему настаивал на том, чтобы идти пешком, но только три человека согласились его сопровождать. Одним из странников, был гид белого мужчины, возможно. Другой был повар. Последний охотник, брат швейцара, моего друга.

– Продолжай.

– Они шли по следам животного в море высокой травы. Все охотники знают, высокая трава скрывает смерть, и брат, охотник, хотел повернуть назад. Другой мужчина, незнакомец, позвал их вперёд, и белый мужчина послушался. Повар последовал за ним, но охотник отказался и остался один. Его никогда не видели снова.

– Что случилось?
– серьёзно произнёс мужчина в синем, без страха.

– Трое мужчин по следам тигра в течение нескольких часов, пока они не исчезли в луже крови.

– Зверь убил?

– Нет, - сказал кучер. Штамповая лошадь тревожно фыркнула.
– Если бы убил тигр, то не было бы следов ведущих к луже крови. Там были бы кости и плоть, кожа и волосы. Но там ничего не было. Не было туши. Не было кожи. И никакая муха не прикоснулась бы к этому. Они кружили над бассейном и осматривали траву. Потом они заметили следы. Следы ребёнка, пропитанные кровью.

– И они привели к этой девушке?

– Да, - сказал кучер.
– Она свернулась в корнях деревьев, спала. И в её кулаке было человеческое сердце.

Мои глаза распахнулись. Яркие краски моего кошмара сменились белизной.

Я лежала в постели, уставившись в потолок. Но я не была в своей постели, я была не дома. Моя кожа была влажной от пота, а сердце билось. Я потянулась к видению, пытаясь поймать его, но оно уже ускользнуло.

– Как ты себя чувствуешь?

Последние его следы стер голос. Я попыталась медленно выдохнуть, и приподнялась на локте на жесткой скрипучей поверхности, чтобы увидеть, кому он принадлежал. В поле моего зрения попал мужчина с коричневым хвостом. Я узнала его, но не помнила его имени.

– Кто вы?
– спросила я осторожно.

Мужчина улыбнулся.

– Я Патрик, а ты упала в обморок. Как ты себя чувствуешь?
– снова спросил он.

Я закрыла глаза. Я чувствовала себя больной из-за плохого самочувствия.

– Хорошо, - сказала я.

Затем доктор Келлс оказалась за Патриком.

– Ты испугала нас, Мара. Есть ли у тебя гипогликемия?

Мои мысли по-прежнему были медленными, но мое сердце выпрыгивало из груди.

– Что?

– Гипогликемия, - повторила она.

– Я так не думаю.
– Я спустила ноги с жесткой постели. Я покачала головой, но это только усилило боль.
– Нет.

– Хорошо. Анализ крови даст нам знать наверняка.

– Анализ крови?

Она посмотрела на мою руку. Кусок ваты был приложен на сгибе локтя; кто-то снял мою толстовку и повесил ее у подножия кровати. Я прижала рукой кожу в том месте, и старалась не смотреть.

– Это была чрезвычайная ситуация. Мы беспокоились о тебе, - доктор Келлс почувствовала необходимость объясниться.
– Мы позвонили твоей матери, она послала твоего отца сюда, забрать тебя пораньше. Я уверена, что в этом нет ничего такого, но береженого Бог бережет.

Я переваривала это в тишине, пока он не приехал. Он широко улыбнулся, увидев меня, но я могла сказать, что он волновался. Он сгорбился.

– Как ты себя чувствуешь?

Расстроенной, из-за того, что они взяли у меня кровь. Недовольной из-за того, что потеряла сознание. Испуганной из-за того, что это случится снова, потому что происходило раньше.

Это происходило раньше, например, когда Ной привел меня на художественную выставку или после ночи, когда мы спасали моего брата. Это случалось, когда я выпила куриной крови в магазине "Ботаника", который, как оказалось, не существовал. И каждый раз я падала в обморок, все становилось размытым, оставляя меня запутанной. Дезориентированной. Неизвестно, было ли это реальным. Мне трудно было доверять себе, и это было сложно перенести.

Но, конечно, я не могла рассказать отцу обо всем этом, а он ждал моего ответа. Поэтому я просто сказала:

– Они взяли у меня кровь, - и оставила все, как есть.

– Они испугались за тебя, - сказал он.
– И получили, что уровень сахара у тебя в крови был низким. Хочешь заехать за мороженным по дороге домой.

Он посмотрел с такой надеждой, что я кивнула.

Он выдавил из себя улыбку.

– Чудесно, - сказал он и помог мне подняться с кровати. Я взяла толстовку, и мы двинулись к выходу; я искала Джейми, пока мы выходили, но его нигде не было.

Мой отец наклонился к подставке у входной двери и вытащил толстую ручку зонта из чехла.

– Льет как из ведра, - сказал он, кивая на окно. Капли дождя падали на тротуар, и отец боролся с зонтиком, открывая дверь. Я сложила руки на груди, глядя на парковку из нашего убежища под навесом. Я задумалась, сколько же сейчас времени, единственным, кроме машины моего папы, был старый белый пикап. Другие места были пусты.

Папа сделал извиняющееся лицо.

– Я думаю, нам придется добежать.

– Ты уверен, что сможешь бежать?

Он похлопал по своей грудной клетке.

– Как огурчик, а ты уверена, что добежишь?

Я кивнула.

– В противном случае у нас есть зонтик.

– Я в порядке, - сказала я, глядя на дождь.

– Хорошо. На счет три. Один, - начал он, сгибая вперед колено.
– Два... Три!

Мы выскочили под дождь. Папа пытался удержать зонт над моей головой, но это было бесполезно. К тому времени, как мы достигли дверцы нашего автомобиля, мы полностью промокли.

Папа покачал головой, стряхивая капли на приборную панель. Он усмехнулся, и это было заразно. Возможно, мороженные было не плохой идеей, в конце концов.

Он завел машину и начал выезжать с парковки. Инстинктивно я проверила отражение в заднем стекле.

Мои волосы прилипли к лицу, и я была бледна. Но была в порядке. Может быть, слишком худой. Немного уставшей. Но это нормально.

Потом мое отражение подмигнуло. Хотя я этого не делала.

Я потерла ладонями глаза. Я видела это, потому что нервничала. Боялась. Но я была в порядке.