Эволюция Мары Дайер
Шрифт:
– Да.
– Двери были заперты? А твои окна?
Я кивнула.
– Но у него есть ключ.
– Откуда?
Я посмотрела на пол.
– Я не помню почти целый день, - сказала я.
– Ключи Даниэля были со мной в полицейском участке, но потом они исчезли.
Я всё больше сердилась на себя.
– Он мог бы взять ключи от дома там, по пути в психологическое отделение... Я не знаю.
Ной посмотрел на фотографии.
– Эта фотография была сделана у подножия твоей постели, - механически сказал он. Его глаза остановились на моём шкафу.
– Он должен был стоять там.
Я подошла ближе к Ною и посмотрела, как он изучал снимок, затем прокрутил следующий. Я была в профиле, моя рука лежала у меня над головой. Одеяло было внизу на моей талии.
На этот раз заговорила я.
– Он стоял у окна, когда снял эту.
Слова, мысли заполнили льдом мои вены. Как долго Джуд оставался здесь? Наблюдал за мной?
Ной открыл дверь моей спальни. Он указал на одну из французских дверей в нашей прихожей, всего в пяти фунтах отсюда.
– Вероятно, откуда он... Мара?
Я смотрела на него. Его глаза потемнели от беспокойства.
– Ты в порядке?
– спросил он.
И только тогда я поняла, что совсем не дышала. Рука сжала мои лёгкие.
Ной вернулся обратно в мою комнату и закрыл дверь. Он встал напротив меня, помещая свои сильные руки у меня на талии.
– Дыши, - прошептал он.
Я пыталась. Но из-за давлением его пальцев на мою кожу, из-за его серо-голубых глаз, смотрящих на меня, от его тепла и близости всего в нескольких дюймах, мне было сложно сделать это по другим причинам. Так или иначе, я всё же кивнула.
А затем Ной отодвинулся.
– Я позвонил в охранную фирму вчера, когда ушёл, но человек, которого бы я хотел позвать сюда в командировке до завтра. Я не думал что...
– Ной закрыл глаза, успокаивая ярость.
– Я никогда не должен оставлять тебя.
– Это не твоя вина, - сказала я, потому что так и было.
– Но я рада, что ты останешься сегодня вечером.
Он взглянул на меня, и было трудно понять, что выражал его взгляд.
– Неужели ты действительно думаешь, что я не остался бы? После того, что ты мне рассказала?
Я пожала плечами.
– Меня немного беспокоят твои сомнения, - сказал Ной.
– Я сказал, что не позволил бы Джуду причинить тебе боль, и я действительно имел это в виду. Если ты не хочешь, чтобы я остался в доме, я буду спать в своей машине.
Его слова нарисовали улыбку на моих губах.
– Как тебе удалось убедить моих родителей, чтобы они позволили тебе остаться?
– Я беру завтра Джозефа на рыбалку. В любом случае, всё организовано.
– Во сколько?
– спросила я.
– В пять тридцать утра.
– Все равно, - сказала я, посылая ему долгий взгляд.
– Я впечатлена.
– Чем?
– Ты смог обвести мою маму вокруг пальца...
– Я хорошо справляюсь с женщинами, это правда.
– И остальные тоже тебя обожают, - сказала я.
Здесь Ной остановился.
– Я думаю, что с каждым днём всё меньше нравлюсь твоему отцу.
– Он не знает, что ты спас ему жизнь.
Ной не ответил, вместо этого он вернулся к изучению фотографии.
– Твои глаза на этом...
Ах. Дело рук Фиби.
– Это не Джуд, - сказала я.
– В «Горизонтах» есть девочка... она действительно сумасшедшая, Ной, не только невротически или маниакально или что-то ещё... она сказала, что фотография выпала из моей сумки, а она вернула мне её такой.
Он держал фотографию против света бабушкиной белой люстры.
– Ты уверена, что это она их выцарапала?
Я кивнула.
– Она призналась в этом. Она сказала, что она их "исправила".
– Это достаточно тревожно, - сказал он и сделал паузу.
– Там так ужасно?
Я пожала плечами.
– Джейми помогает.
– Подожди... Джейми . . . Рот?
– Угу. Он был отправлен туда.
– Интересно, - сказал Ной, прежде чем я продолжал рассказывать все, что произошло. Я пристально наблюдала за ним, пока рассказывала ему о мертвой кошкой, о надписи на моем зеркале, и почти случайно появившейся кукле. Но после его первой реакции на фотографии, теперь он казался...бесстрастным.
Таким внимательным.
И к тому моменту, как я пересказала свой разговор с Даниэлем, включая тот факт, что мой брат думает, что я одержима, Ной казался слабым.
– Одержима . . . эмоционально?
– спросил он медленно.
Я сузила глаза, смотря него.
– Одержима, значит одержима.
– И почему он поверил в это?
– Он повернулся к моей ванной.
– Могу я взять полотенце?
– Конечно, - сказала я, падая на кровать, как только Ной исчез.
– Я рассказала ему, что со мной случилось.
Он появился с наклонённой головой, растирая полотенцем волосы. Когда он выпрямился, я увидела, что на нём нет рубашки.
Его тело привлекало глаза, как магнит. У Ноя были сильные и чистые черты, его джинсы висели низко, обнажив прекрасный живот, к которому хотелось прикоснуться.
Я видела это раньше, но не в своей комнате. Это принесло прилив тепла к моей коже.
– Я думал, что мы решили избегать сценария запирания?
– Он повесил полотенце на ручку двери ванной.
– Могу я одолжить рубашку?
– У меня заняло несколько секунд, чтобы взять себя в руки и ответить.
– Я не думаю, что тебе мои подойдут, - сказала я, мои глаза всё ещё были прикованы к его худощавому телу.
– Спросишь Даниэля?
Взгляд Ноя скользнул к двери моей спальни.
– Я хотел бы, но я не думаю, что было бы безопасно покидать твою комнату в таком виде.
Верно.
– Верно, - сказала я. Я ушла, вернувшись, бросила Ною одну из рубашек Даниэля. Он протянул её над головой, и его стройные мышцы переместились под кожей, я была прикована.
– Итак, - наконец, сказал он, к сожалению, одевшись, и прислонился спиной к моему столу.
– Ты рассказала твоему брату, что произошло?
– Вроде того... Я сказала, что в «Горизонтах» нам дали задание над глупым выявлением наших проблем при описании истории вымышленного героя.
– Ох, хорошо, - сказал Ной, серьёзно кивая.
– Я боялся, что ты была слишком очевидной.