Чтение онлайн

Отец стрельнул в моего брата взглядом.

– Подожди, что?

– Это имя касатки, - объяснил Даниэль.

– И как сходили?
– спросила мама.

Джозеф пожал плечами.

– Немного грустно.

– Почему?
– папин лоб наморщился.

– Я чувствовал, что животным плохо.

Моя очередь.

– Ходил ли Ной с вами?
– Меня честно не волновало это. Я только хотела бы знать ответ на мой настоящий вопрос, не задавая его и не звоня ему. А именно, где он был сейчас, и когда придет?

– Нет, но он будет в течение часа, - сказал Даниэль.
– Мам, может он остаться на ужин?

Он подмигнул мне за маминой спиной.

Спасибо, Даниэль.

– Почему ты спрашиваешь ее, а не меня?
– спросил папа.

– Пап, может Ной остаться на ужин?

Он прочистил горло.

– А его собственная семья не хочет провести немного времени с ним?

Даниэль замаскировал лицо.

– На самом деле, я так не думаю.

– Кто хочет печенье?
– спросила мама. Я поймала взгляд, которым она обменивалась с моим отцом, пока она открывала духовку, и райский запах наполнил кухню.

Папа вздохнул.

– Меня это устраивает, - сказал он, и протянул мне свой мобильный.
– Иди, позвони ему.

Я медленно вышла из кухни, а затем бросилась в свою комнату. Я набрала номер Ноя.

– Привет?

Его голос был теплым, и глубоким, и домашним, а глаза закрылись с облегчением, услышав его.

– Привет, - сказала я.
– Я должна передать тебе, что ты приглашен на ужин.

– Но...?

– Кое-что случилось.
– Я говорила как можно тише.
– Как скоро ты доберешь сюда?

– Я сажусь в машину прямо сейчас.

– Ной?

– Да?

– Попробуй остаться на ночь.

Часом позже Ной так и не приехал. Я не находила себе места и не хотела возвращаться в свою испорченную комнату.

Даниэль застал меня, притаившуюся в гостиной, притворяющуюся, что читаю одну из книг родителей из колледжа, найденную в гараже. Я ждала Ноя, но это и так было очевидно.

– Что происходит, сестренка?

– Ничего, сказала я, глядя на пожелтевшие страницы.

Даниэль подошел ко мне и взял книгу из моих рук. Он перевернул ее.

Черт.

– У тебя был ужасный день, - сказал он мягко.

– Мне было лучше, - сказала я.
– И хуже.

– Ты хочешь поговорить об этом?

Я хотела, но не могла. Не с ним. Я покачала головой и сжала зубы, чтобы сдержать боль в горле.

Он сидел в мягком черно-золотом кресле с узором, напротив меня.

– Не беспокойся о ключе, кстати, - небрежно сказал он.

Я посмотрела поверх книги.

– О каком ключе?

– Моем ключе от дома?
– Он поднял бровь.
– Тот, который был на моем брелке для ключей, который ты взяла без разрешения? Тот, о котором я спросил тебя, когда ты была в... пока тебя не было?

– Твоего ключа не было, - медленно сказала я.

– Это то, что я пытался сообщить, да. Но папа сегодня скопировал его, так что неважно. Действительно, зачем ты сняла его с кольца?

Но я не слушала его больше. Я думала о фотографиях, сделанных моим фотоаппаратом. Кукле на моем столе, взятой из коробки. Надписи на моем зеркале.

Двери заперты изнутри.

Я не брала ключ Даниэля от дома. Джуд взял. Вот как он приходил и уходил, не взламывая, а он мог бы это сделать, если бы захотел. Эта мысль взорвала мой разум, и ужас, наверное, отразился на моем лице, потому что Даниэль спросил, в порядке ли я.

Он спрашивал, как и все в этом мире, желая помочь мне, чуть не сломав меня перед этим. Он был моим старшим братом, он помогал мне во всем, а я так жалела, что я могла ему помочь с этим. Даниэль был самым умным человеком из тех, кого я знала, вот бы иметь такие же мозги как у него.

Но затем на его лице появилось выражение. Сомневающееся. Неуверенное. Как будто он не знал, что мне сказать. Как я уже начала волноваться.

Он погасил все искры надежды, что я могла бы ему рассказать.

– Конечно, - сказала я с легкой улыбкой.
– Я не помню о ключе.

Я застенчиво пожала плечами.

– К сожалению.

Я ненавидела лгать ему, но после того, как я это сделала, Даниэль заметно расслабился, и это заставило меня хотеть плакать.

– Ты уверена, что не хочешь поговорить?

Нет.

– Да, - сказала я.

– Как хочешь, - легко сказал он и вернулся к своему ноутбуку. Затем он начал писать. Громко.

И начал напевать. Я захлопнула мою книгу.

– Я не беспокою тебя?
– спросил он невинно.

Да.

– Нет.

– Хорошо.

Он вернулся к своей писанине, яростно водя карандашом по краю газеты, громко перелистывая страницы своей книги.

Он явно не собирался давать мне переваривать все это в одиночестве. Я сдалась.

– Что ты пишешь?

– Статью.

– О?

– О Дон Кихоте.

– Ты на весенних каникулах.

– Это уже на следующей неделе, - сказал он, а затем поднял глаза.
– И это меня забавляет.

Я закатила глаза.

– Только ты можешь найти домашнее задание забавным.

– Сервантес комментирует повествование в самом повествовании. Я думаю, это смешно.

– Хмм, - сказала я, и вновь открыла книгу. Той стороной, на этот раз.

– Что ты не-читаешь?
– спросил он.

Я бросила свою книгу ему в ответ.

– Частные воспоминания и исповеди грешника в свое оправдание: написанные, Джеймсом Хоггом? Никогда не слышал об этом.

– Я не часто такое слышу.

И не смотря ни на что, он все же смог добиться улыбки на моих губах.

– В самом деле, - сказал он, изучая книгу. Он перевернул ее и начал читать аннотацию на обложке.
– Частично готический роман, частично психологическая тайна, частично метафикшн, частично сатира, частично пример тоталитарного мышления, воспоминания, исследование ранних теорий двойного сознания, бла-бла-бла, теория предопределения, бла-бла-бла... Шедевр Джеймса Хогга является психологическим изучением силы зла, ужасающей картиной тонких завоеваний дьявола в самодовольном человеке.