Чтение онлайн

Но она переместилась, однако. Потому что последний раз, когда я ее видела, она была упакована в спрятанном ящике со старыми фотографиями и вещами из моей комнаты в Род-Айленде. Коробку я не открывала с тех пор...

С тех пор, как была костюмированная вечеринка.

Я начала вспоминать ту ночь. Я видела себя, идущую к своему шкафу, собираясь надеть изумрудно-зеленое платье моей бабушки, я нашла открытую коробку в своем шкафу. Я не помню, чтобы делала этого. Я не помню, чтобы открывала ее.

Я перемотала в памяти. Видела себя идущую назад к шкафу, видела, мамины туфли на ногах. Наблюдала за потоком воды из крана в ванной...

Я видела куклу, той ночью, когда я обожглась.

Кожу на затылке покалывало. Это была плохая ночь. Мне оскорбила Анной, и унизил Ной, и я примчалась обратно раньше, я первая оказалась дома. Я видела себя, протягивающую руку, чтобы открыть дверь, но...

Она качнулась раньше, чем я коснулась ее.

Я думала, что у меня были галлюцинации той ночью... и они были. Я представила серьги моей бабушки на дне ванной, хотя они были у меня в ушах. Я так же не помнила, как я спустила коробку со своего шкафа.

Это было до того, как я узнала, что Джуд жив. Если он был в моей комнате прошлой ночью, он мог быть в моей комнате и той ночью.

Мои руки сжались в кулаки. Он снял коробку с моего шкафа. Он открыл ее.

И он хотел, чтобы я знала это. То, что он трогал все мои вещи. Наблюдал за мной, пока я спала. Обыскивал мою комнату. Обыскивал мой дом.

И когда я ушла, он преследовал меня с отцом.

Я дрожала, но теперь меня било в лихорадке. Я чувствовала, что выхожу из-под контроля, и я не могла позволить, чтобы мой отец видел меня такой, он и так был в достаточно испуган. Я сдержала свой гнев и страх и отжала свою промокшую одежду, затем бросила ее в раковину. Я включила душ и глубоко вздохнула, когда моя ванная наполнилась паром. Я зашла под горячую воду, и пусть она, конечно, стекала вниз, мои мысли не желали уходить вместе с ней.

Это не помогало.

Я попыталась напомнить себе, что я не одинока. Что Ной поверил мне. Что он приедет позже, и, когда он будет здесь, я все ему расскажу.

Я повторяла эти слова снова и снова, надеясь, что они меня успокоят. Я оставалась в душе, пока кровь не похолодела в жилах. Но, когда я вышла из ванной, я обнаружила, что кукла больше не улыбалась.

Она злобно смотрела.

Мурашки побежали по коже, пока я стояла , завернутая только в полотенце, столкнувшись лицом с ней, пока мое сердце бешено стучало.

Нет, не с ней. С этим.

Я схватила куклу с стола. Я подошла к шкафу и засунула ее обратно, в одну из своих коробок. Я знала, что выражение куклы не изменилось. Мой разум играет со мной злую шутку, потому что я нервничала, и паниковала, и сердилась из-за того, что хотел сделать Джуд.

Я открыла ящик стола, сорвала кусок скотча и замотала им коробку с лишенной свободы куклой внутри. Нет, не лишенной свободы. Упакованной. Упаковала куклу обратно. А потом я оделась и направилась к отцу, так будто вообще ничего не случилось, потому, что у меня не было другого выбора.

Время должно было исцелить все раны, но как долго Джуд будет портить мне жизнь?

Когда Даниэль, Джозеф и моя мама вернулись домой, был еще ранний день. Они громко разговаривали друг с другом, пока мой отец стоял, прислонившись к кладовому шкафу и держа обеими руками треснувшую кружку.

– Мара!
– Мама бросилась ко мне и сжала меня в объятиях сразу после того, как заметила меня.

Даниэль поставил свой стакан. Наши глаза встретились через мамино плечо.

– Спасибо, Господи, ты в порядке, - прошептала она.
– Господи, спасибо.

Объятия длились неловко и долго, и, когда мама отпустила меня, ее глаза были влажными. Она быстро вытерла слезы и нырнула в холодильник.

– Что я могу тебе сделать?

– Я в порядке, - сказала я.

– Как насчет тоста?

– Я не настолько голодна.

– Или печенье?
– Она подняла пакет с печеньями внутри.

– Да, печенье!
– Сказал Джозеф.

Даниэль сделал такое лицо, будто говорил: Скажи да.

Я выдавила улыбку.

– Печенье было бы замечательно.

После того, как слова слетели с моих уст, Джозеф взял противень с печеньем из ящика под духовкой. И еще фольгу. Он взял пакет с печеньями у мамы и подогрел духовку, прежде чем она бы забрала их.

– Как насчет чая? – спросила мама, хватаясь за что-нибудь, что можно было бы сделать.

Даниэль кивнул головой в знак согласия, посмотрев на меня.

– Я бы хотела немного, - сказала я, только из-за его намека.

– Я сделал горячий шоколад, - напомнил ей папа.

Мама потерла лоб.

– Верно.

Она достала кружку из стеклянного спереди шкафа и вылила в нее содержимое кастрюли, потом передала ее мне.

– Спасибо, мам.

Она заправила прядь своих коротких прямых волос за ухо.

– Я так рада, что ты в порядке.

– В Майами худшие водители в мире, - пробормотал мой отец.

Губы моей мамы сжались в тонкую линию, когда она занялась кофейником. Мой взгляд метнулся к кухонному окну и нашел наш задний дворик,шел дождь .

Я искала Джуда, поняла я, с поднимающимся стыдом. Он сделал меня параноиком. Я не хотела им быть.

– Эй, мам?
– спросила я.

– Хмм?

– Ты не брала мою куклу?
– Был шанс, что это она, не Джуд,взяла ее, и я должна была увериться

Моя мама оторвалась от кофейника, смущенно.

– Что за куклу?

Я выдохнула через нос.

– Ту, которая была у меня, когда я была ребенком.

– Ох, бабушкина кукла? Нет, дорогая. Не видела ее.

Это не то, что я спросила, но ответ был ясен. Она не прикасалась к ней. Я знала, кто это сделал, и это не могло продолжаться.

Я взглянула на часы на микроволновке, интересно, когда придет Ной сюда. Я должна была вести себя нормально, пока его нет.

– Итак, как прошел твой первый день весенних каникул?
– спросила я Даниэля между глотками горячего шоколада. Жидкость была теплой, но не согревала меня.

– Мы ходили, а океанариум Майами.

Я чуть не подавилась.

– Что?

Даниэль пожал плечами.

– Джозеф хотел увидеть морских китов.

– Лолита, - сказала я, ставя мой напиток.