Евреи в древности и в Средние века
Шрифт:
147 f.; Zipfer. Des Flavius Josephus Werk iiber das hohe Alter des Judischen Volkes. S. 32 f.
и Булъ. С. 33.
ь 1 Царств 8, 14 и след.; 2 Царств 23, 8 и след. Ср. Паралипоменон II, 10 и след.; 1 Царств 4, 10 и след, и др. Относительно позднейшей эпохи ср. 4 Царств 25, 23 и след.; Иезекииль 46, 16-17; также Jos. Flavius. Antiquit 8, 2, 3. Сила аристократии уже со времени первых царей опиралась прежде всего на землю и земельные пожалования, см.: 1 Царств 2, 5-6; 2 Царств 9, 9; 14, 30; ср. 3 Царств 4, 10, гДе о наместниках царя Соломона говорится, что земля не была вверена их управлению, но принадлежала им.
37
владельцы-аристократы, образующие феодальную знать, составляют могущественный совет при царе, созываемый во всех важнейших случаях, без согласия которого не принимается ни одно
имеющее сколько-нибудь крупное общественное значение решение16. Интересные указания относительно состава этого совета, указания, подтверждающие только что отмеченный нами факт
слияния родовой и придворной аристократии, находим в первой
книге Паралипоменон. «И собрал Давид, - читаем мы здесь, - в
Иерусалим всех вождей и тысяченачальников, и стопачалыш-
ков, и заведовавших всем имением и стадами царя и сыновей его
с евнухами, военачальников и всех храбрых мужей»17. Состав
съезда, хотя и достаточно пестрый, все же однороден в том отношении, что вмещает в себя исключительно аристократические и
правящие элементы и в этом отношении, в общем, близко напоминает состав феодальных съездов в средние века.
В позднейшее время значение феодальной знати естественно возросло еще более. В писаниях пророков «царь и князья
его» обычно упоминаются рядом друг с другом18. В случаях
расхождения мнений и столкновения между царем и аристократией царь нередко оказывается совершенно бессильным провести свое решение помимо воли и согласия аристократических
фамилий, находясь, таким образом, в зависимости от социальной знати19. Знать же направляет, в сущности, и всю внешнюю
политику обоих царств; борьба партий ассирийской и египетской в израильском царстве и позднее вавилонской и египетской в царстве иудейском сводилась, в сущности, в конце
концов ие к чему иному, как к борьбе соперничавших между
собой за власть и влияние аристократических родов20. Представители наиболее могущественных аристократических фа161 Царств 8, 1 и след.; 20, 7-8; 21, 8 и др.
171 Паралипоменон 28, 1.
18См., напр., Исаия 32, 1; Иеремия 17, 25; 24, 8; 26, 10 и 21; 34, 10 и
19; 36, 12; Плач Иеремии 2, 2; Иезекииль 19, 1; Варух 1, 3-4; 2, 1.
Относительно значения аристократии в позднейшую эпоху царств
ср. также специальный экскурс в кииге: Graetz. Gcschichte der Judcn.
Band II. Leipzig, 1875. Note 4 (s. 444-447).
19Иеремия 38, 4-5; 25-26.
20Буль. С. 31. Аналогичную картину борьбы партий мы наблюдаем и в Вавилоне, где враждовавшие между собой партии точно так же
Имели своих приверженцев преимущественно в различных выдающихся городских родах. См.: Peiser в Mitteilungen der vorder-asiatischen Gesellschaft. Band II. S. 153 f.
38
милий легко возводят и низводят в это время царей по своему
усмотрению и в большинстве случаев являются как инициаторами, так и главными выполнителями столь частых, особенно в
северном царстве, дворцовых переворотов21.
Эпоха раздельного существования израильского и иудейского царств является, таким образом, в жизни израильского народа прежде всего временем иарождения и исключительного господства феодальной аристократии. Значение и могущество
аристократии растет при этом не только по отношению к выше
ее стоящей царской власти, но одинаково и в отношении низших слоев населения, в отношении земледельческой массы. Рост
имущественного неравенства и закабаления крестьянства, на
что встречаются постоянные жалобы в писаниях пророков, и
представляют, по-видимому, собою прежде всего именно обратную сторону того же самого только что охарактеризованного
нами процесса нарождения и развития могущественной землевладельческой аристократии.
Общинные порядки землевладения, установившиеся, по-видимому, с утверждением и распространением земледельческого хозяйства и земледельческой культуры в стране22, не могли
при таких условиях в течение долгого времени просуществовать в неприкосновенном виде и должны были отступить перед развитием частной собственности на землю и прежде всего, именно, перед ростом крупной земельной собственности. С течением времени земли отдельных общинников все в большей и
большей степени подвергаются насильственным захватам со
стороны отдельных наиболее могущественных и сильных представителей нарождающейся землевладельческой аристократии, причем в большинстве случаев эти последние ие ограничиваются захватом земельных участков, принадлежащих крестья-
нам-общинникам, но стремятся сверх того к экономическому
закабалению и закрепощению и самой личности земледельца.
Наиболее обычным и распространенным средством к приобретению земельного надела и земельной собственности и к
закабалению и самой личности земледельца являлась ссуда, причем неисправный должник в случае несостоятельности (а
это, конечно, при бедности массы крестьянства было обычным
явлением) обращался в рабство, земельный же участок, если у
214 Царств 10, 1 и след.; ср. Фентон. Древнейшая жизнь евреев.
С-22 и след.
21 Ср. Буль. С. 44 и след.
39
него имелся таковой, точно так же в уплату за долги поступал
в собственность заимодавца. Ссужались при этом в большинстве случаев не столько денежные средства, сколько земля, годная к обработке, мертвый и живой инвентарь, зерно для посева
и пр.23 В результате в короткое время почти вся масса неимущего и малоимущего земледельческого населения оказалась в
полной и безусловной экономической зависимости от сильного
землевладельческого класса. Последний сделался, таким образом, всецело господствующим как в области общественно-политических, так и экономических отношений.
Именно этот процесс, процесс роста крупного землевладения за счет мелкого и одновременного закабаления и закрепощения массы земледельческого населения, и имеют прежде всего в виду пророки этого времени в своих писаниях, и связывать столь часто встречающиеся у них жалобы и сетования по