Чтение онлайн

пиратских набегов или же более мирным путем, путем установления правильных и постоянных торговых сношений с соседними государствами и народами. Впоследствии, когда в эпоху

царствования династии Маккавеев иудеи получили наконец

доступ к морю в более доступной части побережья, представители иудейской аристократии точно так же прибегли к этому

простому способу приобретения богатств и необходимых предметов. Так, уже в начале римской эпохи один из последних

представителей династии Маккавеев, Гиркаи, обвинял перед

Помпеем своего брата Аристобула в занятии морским пиратством9. Но в эпоху царств этот путь приобретения иноземных

продуктов был совершенно закрыт для израильских и иудейских аристократов, и, нуждаясь в получении заморских изделий

и естественных произведений, аристократия того времени вынуждена была обращаться к услугам торговых посредников и

прежде всего к услугами все тех же финикийских торговцев10.

Так в эпоху царств, с возникновением землевладельческой

аристократии, впервые создавалась почва для развития внешней чорговли, и, действительно, мы наблюдаем с этого времени

некоторое оживление внешних торговых сношений, достигающих более широких размеров, нежели во всю предшествовавшую эпоху. Однако, хотя теперь и устанавливаются, по-видимому, более правильные и постоянные торговые сношения с

соседними странами и прежде всего с Финикией, мы никоим

9 Guthe. Schiffahrt.
– Herzog-Hauck. Real Encyclopedic fur protestantishe Theologie und Kirche. Band XVII. S. 573.

10 Намек, хотя далеко неясный, на развитие внешней торговли можно

видеть у Исаии 2, 7; Осии 12, 7-8; ср. Софония 1,11.

48

образом ие должны преувеличивать их значения. Прежде всего не следует забывать при этом, что роль обоих еврейских

царств в начавшихся торговых сношениях, как не трудно видеть из всего только что изложенного, могла быть исключительно только пассивной. Не развитие торговли, как это часто

думают, имело своим последствием изменение в образе жизни

аристократических кругов, но, как мы видели, обратно, именно

возросшая среди этих последних в связи с переменами, происшедшими в ее имущественном и общественном положении, страсть к внешней показной роскоши и к широкому образу

жизни вызвала спрос на иноземные продукты, повлекший за

собою в свою очередь некоторое оживление внешних торговых

сношений. Но именно это обстоятельство, именно потребность

в получении иноземных продуктов и изделий при отсутствии

доступа к морю и при вытекавшей отсюда невозможности непосредственного их получения и ставило израильский народ в

полную зависимость от соседних, далеко опередивших его в

своем торговом развитии наций и с самого начала осуждало

всю его внешнюю торговлю на исключительно пассивную роль.

Финикийские купцы торговали преимущественно в городах

и местечках, расположенных вдоль западной границы обоих

царств11, проникали и в Иерусалим, где имели, по-видимому, собственный квартал12. О том значении и роли, какую играли в

развитии внешней торговли израильского народа финикияне, свидетельствует прежде всего тот факт, что слово «хананеянии»

(под которым разумелись, преимущественно, именно жители

финикийских городов) в течение всего описываемого времени

оставалось в еврейском языке синонимом торговца вообще13.

Относительно других соседиих народов известно, что сирийцы

имели в Самарии, по крайней мере временно, свой базар14.

Что касается самих евреев, то последние вряд ли посещали

с торговыми целями даже ближайшие торговые центры. Правда, в результате победы израильского царя Ахава над царем

Дамаска Бенададом этот последний, согласно мирному договору, обязался предоставить в свою очередь подданным Ахава

площадь в Дамаске на таких же условиях, на каких его отец

11 При раскопках последнего времени именно в этих городах найдено наибольшее количество предметов и изделий иноземного происхождения. См. «Иудея и Эллада», глава 3.

12 Захария 14, 21; Неемия 13, 16; ср. Graetz. Band I. S. 323.

13Ср. Осия 12, 7.

14 3 Царств 20, 34.

49

имел базар в Самарии15. Но воспользовались ли этой возможностью подданные Ахава, повела ли эта уступка со стороны

Бенадада к действительному появлению израильских торговцев в Дамаске, что во всяком случае не доказано, наконец, в

течение какого времени сохраняло свою силу указанное условие и долго ли могли израильтяне пользоваться предоставленной им «площадью в Дамаске», что также представляется сомнительным в виду последовавшего вскоре после этого ослабления внешнего могущества израильского царства и падения

династии Омри, - на все эти вопросы мы не только не можем с

уверенностью отвечать положительно, но скорее, как видим, напрашиваются отрицательные ответы.

Из других попыток завязать внешние торговые сношения и

принять в них более активное и непосредственное участие нам

известна только попытка возобновления сношения с Офиром, предпринятая иудейским царем Иосафатом (873-849). Этому

царю удалось вновь овладеть гаванью Элафом на Чермпом

море, потерянной, как мы видели, еще в конце царствования

Соломона. Получив таким образом снова доступ к морю, Иоса-

фат сделал попытку возобновить сношения с Офиром и построил для этого корабли. Впрочем, и на этот раз, как при Соломоне, целью экспедиции было не столько завязать правильные

торговые сношения, сколько прежде всего получение золота16.

На этот раз попытка снаряжения экспедиции была, по-видимому, предпринята самостоятельно, без содействия со стороны

финикиян, и возможно, что прежде всего именно по этой причине исход и результаты ее получились совершенно иные, нежели при Соломоне. Очевидно, вследствие неумелости строителей, равным образом как и неопытности экипажа, корабли, построенные Иосафатом, потерпели крушение, даже не успев

отплыть на сколько-нибудь значительное расстояние, разбившись в Эцион-Гавере, расположенном непосредственно вблизи