Чтение онлайн

По свидетельству Иосифа Флавия, число пленных составило 97 тысяч. Его намного превзошло число павших. Как писал Флавий, «…размеры гибели людей превысили все, что можно было ожидать от человеческой и божеской руки…» Он называет число павших во время осады — миллион сто тысяч человек, но это, скорее всего, общая цифра погибших в ходе Иудейской войны. Ибо другой авторитетный историк, Тацит, утверждает, что павших в ходе осады и штурма Иерусалима было вдвое меньше: 600 тысяч. Но и в этом случае, если учесть остальных, погибших за время всей войны иудеев, то их кровавая гекатомба была чудовищной, неимоверной.

Однако и после разрушения Иерусалима еще не вся Иудея попала во власть римлян. Еще три года сикарии удерживали в своих руках большой район западного побережья Мертвого моря и крепость Масаду. И конечно, прокуратор Иудеи Флавий Сильва не мог смириться с таким положением и выступил против них с войсками. Он вскоре без чрезвычайных усилий и больших потерь захватил все населенные пункты на побережье Мертвого моря и подступил к Масаде. Флавий Сильва рассчитывал взять и эту цитадель с ходу, но вскоре убедился, что даже скоротечный штурм ее невозможен.

Укрепленная царем Иродом крепость высилась на самой вершине горы, все склоны которой были, в сущности, крутыми обрывами. Но и, кроме того, цитадель окружала стена восьмиметровой высоты толщиною в 4 метра. По ее окружности было возведено 37 башен 25-метровой высоты. В Масаде было сосредоточено оружие и продовольствие для десяти тысяч бойцов, цистерны были доверху наполнены водой. Все это позволяло защитникам этой крепости выдержать длительную осаду.

Однако в то время в Масаде набиралось в десять раз меньше людей, чем было у врага — всего 996 человек, и только менее половины из них могли сражаться, ибо в это число входили и женщины, и дети. Но эти воины были сикариями, фанатичными сторонниками свободы Иудеи и ее народа, нерушимости ее религиозных традиций и законов. Возглавлял небольшой гарнизон мощной крепости член известной иерусалимской семьи, Элеазар бен-Яир, несгибаемый сикарий и опытный военачальник.

Римляне решили начать планомерную осаду. Они возвели вокруг Масады 50-метровый вал, установили на нем метательные машины и стали бомбардировать крепость зажигательными снарядами. Определив наислабейший участок стены, римляне подвели мощные тараны и с их помощью пробили ее. Однако сразу же за проломом их ожидал выстроенный по приказу бен-Яира участок бревенчатой клетки, опиравшийся на новую, еще более мощную стену. Римляне подожгли бревна, усилили обстрел крепости. В ней начались пожары от их зажигательных средств. Они вплотную подвели штурмовые башни к стенам и явно готовились к решительной атаке.

Элеазар убедился, что отразить ее на сей раз не удастся, слишком мало воинов оставалось в строю против тысяч римлян. Но этот пламенный патриот, доблестный наш предок, и не помышлял ни о бегстве, ни о сдаче на милость победителя. Он обратился с речью к своим соратникам; ее содержание, ее слова стали известны из книги Иосифа Флавия. С непреклонной решимостью и непобедимой верой сказал Элеазар бен-Яир: «…Мы, сикарии, дали клятву не быть рабами ни римлянам, ни кому другому. Мы подняли меч восстания первыми и вот сражаемся последними. Так судил Бог, и нельзя последним защитникам свободы евреев нарушить клятву, мы дали ее и мы должны остаться верными ей до конца. Терпеть насилие и рабство, видеть, как уводят жен и детей на поругание — не из тех это зол, что предопределены человеку Господом. Нет! Пока эти руки еще свободны и могут держать меч, пусть же сослужат они нам последнюю и прекрасную службу. Умрем, не испытав рабства врагов наших, умрем свободными, вместе с женами и детьми расстанемся с жизнью!..»

Так сказал вождь последних сикариев Элеазар бен-Яир, один из величайших героев силы духа во все времена. И слышали его тысячи евреев, взошедших на костры инквизиции, но не предавших своей веры. И слышали его тысячи и тысячи евреев, зарубленных гайдамаками Хмельницкого, но не поступившихся своей верой. И слышали слова последнего вождя сикариев миллионы истребленных фашистами евреев, и слышали его слова те, кто с оружием в руках бил этих гнусных палачей, евреи-воины Второй мировой. И его слова смогли дать силу предкам нынешних евреев свершить свой великий и страшный подвиг, единственный такой в истории человечества.

Они подожгли крепость. Только продовольствие и воду, которых оставалось еще много, не уничтожили они, чтобы не подумали враги, что это голод или жажда заставили их наложить на себя руки.

Потом они обняли в последний раз своих жен и детей — и убили их! И выбрали из своей среды десятерых, самых сильных духом. И этот десяток избранных покончил со всеми оставшимися. Потом они бросили жребий, определивший последнего. И он поцеловал каждого и убил всех. Потом последний бросился на меч и умер.

По словам Иосифа Флавия, в живых остались только две женщины, спрятавшиеся с детьми в пустой цистерне. Они все слышали и рассказали римлянам, а те были потрясены увиденным, когда ворвались в Масаду.

Свершилось это в первый день Пасхи 73 года н. э. Такова была пасхальная жертва, подобно которой еще никогда не приносилось на алтарь.

В Масаде началась Иудейская война, в Масаде она и завершилась.

После падения Иерусалима и Масады множество уцелевших от римских легионеров жителей Иудеи бежали в Египет. Там в те времена была большая и влиятельная еврейская община, члены которой свято блюли каноны иудейской веры и, сколь могли, поддерживали связи с Палестиной. Вместе с тем они стремились укреплять свое национальное достоинство и на земле Египта, что нередко приводило к кровопролитным столкновениям с греческим населением страны, в особенности же в Александрии. Именно там была во втором столетии н. э. самая большая еврейская колония.

Эти раздоры, усиление притеснений со стороны римских наместников императора Траяна привели к восстанию всей еврейской диаспоры в Египте, Ливии, Киренаике, на Кипре и даже в Месопотамии. Случилось это в 115 году, когда император Траян руководил своими легионами в завоевательном походе на востоке римских владений и не мог отрядить много войск на подавление восставших евреев.

Однако он послал одного из своих военачальников, Лузия Квиста, с достаточными, по его мнению, войсками. Сражения с отрядами иудеев в Египте и Киренаике не смогли сломить их решимости. Даже когда со своими когортами в бои вмешался императорский наместник Луп, то это только усилило сопротивление евреев. Их вооруженные формирования крепли и захватывали провинцию за провинцией. Мятеж вспыхнул и в покоренной совсем недавно Палестине.

И тогда Траян, как писал христианский историк Евсевий, «…послал на них полководца мощного Марция Турбона с легионами пехоты, конницей и даже кораблями военного флота…» В Египте, Ливии и Киренаике сражения приняли масштаб настоящей войны. Летописец сообщает, что евреи наносили римлянам ощутимый урон, выбивая из их рядов в первую очередь командиров когорт и центурий. Чтобы заменить их, римлянам приходилось ставить на командные посты гражданских чиновников. Потери в легионах были так велики, что наряду с профессиональными солдатами в них набирались греки и даже крепостные египетские крестьяне.