Чтение онлайн

Я слышу, как кто-то, вот прямо сейчас произносит в мой адрес обидное слово «врун», но меня это не оскорбляет. Вы видели карабахских овец? А точнее, её разновидность, так называемого Карадалехского отродья? Есть особи, которые не могут самостоятельно передвигаться на ногах из-за огромного жирового отложения в хвостовой части.

– Курдюк этого барашки весил 23 килограмма, – хвастается Ися. – Хозяин сделал ему четырёхколёсную тачку и приделал к жопе, чтобы тот мог хоть как-то ходить.

Руки этого кудесника похожи на две внушительные кувалды, но только тогда, когда он не готовит. Теперь же эти руки заместителя Аллаха по поваренному искусству вытворяют настоящие чудеса. На дно своего безупречного и безразмерного казана он укладывает здоровенный корнеплод и обкладывает его со всех сторон полосками белого как снег бараньего курдюка, который бывший баран катал за собой, как куклу в люльке. Затем рядом оказывается ещё одна картофелина, тоже завёрнутая в курдюк, как в саван. Это продолжается, пока всё дно и до половины стены казана не покрываются подобным архитектурным приёмом. Теперь немного соли и немножко сухих специй. Никакого перца. Сверху картофельно-курдючной мозаики, Ися выкладывает сорт молодого, недавно созревшего картофеля. И только после всего, сверху ложатся куски отборной баранины обильно сдобренной солью, чёрным перцем, шафраном, душистым перцем и сушёным базиликом.

– Ас-саляму алейкум, Заур-ака, – произнёс какой-то тип в строгом, дешёвом костюме-двойке серого цвета приложив левую руку к сердцу и изобразив на лице подобострастную мину. Мне он почему-то сразу не понравился, при этом навеяв не до конца понятные и смутные воспоминания.

– Маленька ссала, очень маленька, – передразнил его Ися.

Я был сдержанней и ответил незнакомцу, как и подобает в подобных случаях:

– Ва-аляйкуму с-салям, – и тут же лицо его показалось мне знакомым, но воспоминания по-прежнему остались неприятными.

Почему он в костюме подумал я. Его вид резко контрастировал с той пропитанной негой атмосферой, где большинство из нас бродило в шортах и футболках, а все остальные просто валялись в плавках на айване устланном коврами и шелковыми курпачами8 с подушками. Парень ещё немного потоптался возле нас, пытаясь услужить Исе, не сводя с меня своего неприятного и подобострастного взгляда. Я оглядываюсь назад и вижу Боса сидящего на айване со стаканом виски и кивающего мне.

– Узнал? – спрашивает он.

В этот момент я, наконец, понимаю, что передо мной наш бывший однокурсник и одновременно бывший староста курса. Мы никогда не дружили. Он иногда таскал за Атабеком сумку, бегал за минералкой. Был добросовестным шнырём9, но из вежливости его так никто не называл. Понятное дело, из вежливости к Атабеку. Поэтому видеть его в этой компании было для меня непривычно. Мало того, однажды у меня с ним случился конфликт. Он схитрил с моей стипендией, присвоив деньги за три месяца, неуклюже подделав подпись. Когда я категорически не согласился с такими обстоятельствами, он затеял со мной драку, понадеявшись на свои внушительные габариты и на то, что посещал секцию бокса. Я же выросший на «Заре» во Владикавказе, оттачивал свои боевые навыки под руководством братьев Гасановых10 ещё в то время, когда об ММА11 никто не помышлял.

– Щепотку зиры. Зира прекрасна сама по себе, но не всегда в ней есть необходимость. У неё резкий пряный аромат, а потому для нашего весеннего блюда нам подойдёт самая малость. Мы только намекнём. – Ися художник.

Одним словом, староста был жестоко избит и деньги выплатил. Позже мы даже дружелюбно улыбались друг другу, но рук не пожимали. Прошли не более двадцати секунд, и я вдруг по непонятным причинам стал рад, что встретил этого человека в дурацком костюме.

– Ты? – воскликнул я, словно это был не хитрожопый староста курса, а, по меньшей мере Тимур Бекмамбетов12.

Я кидаюсь к нему и начинаю обнимать, но Даврон – так его звали, по-особому неуклюже отклоняется от моих братских проявлений симпатии и виновато, что-то бормочет себе под нос. Атабек наблюдая за всем со стороны кратко произносит: «оставь» и не я, а именно Даврон поспешно оставляет нас с Исей и ретируется. Под казаном в этот момент начинается настоящий пожар. Ничего толком не поняв в поведении бывшего старосты, я спрашиваю Искандера.

– А картошка не пригорит?

В готовом виде казан-кабоб – настоящий шедевр. Интенсивный огонь расплавляет курдюк, которым был обвит картофель, и тот покрывается яркой корочкой, оставаясь при этом внутри сырым. Затем Искандер Великолепный меняет местами местоположение главных ингредиентов, и сырая до времени сердцевина картофеля превращается под плотной коркой в пюре.

– Я дам тебе серебряную десертную ложечку, и ты будешь смаковать эту картошку как пломбир в стаканчике или как панна-коту. – Ися поэт.

Парни зовут меня присоединиться к их импровизированному застолью со свежими самаркандскими лепёшками, каймаком13, зеленью, тонко нарезанной бастурмой и 25-ти летним Macallan14. В девяносто шестом году двадцатого века 25-летний виски из Хайленда количеством 20 бутылок для простой загородной вечеринки мог позволить себе только Ися. Выдержанный напиток не получается пить залпом из-за его плотности, поэтому первый же сделанный мной глоток застревает в горле. Несмотря на это, я проталкиваю его внутрь и посылаю следом всё остальное содержимое хайболла15. Мне не грозят аристократические привычки даже в таком нехитром деле, как употребление виски. Мимо опять проходит Даврон. Я зову его присоединиться к нам, но вместо этого он приседает на корточки и аккуратно укладывает разбросанную возле тахты обувь.

– Брось это, выпей со мной, – чуть ли не ору я ему в ухо, потому что он стал заметно раздражать меня своим «запрограммированным» упрямством.

Я сую ему под нос бокал 25-летнего виски, привезённого Исей, из шотландского графства Мори, но тот, поклонившись и вновь приложив руку к сердцу уходит.

– Оставь его, – настаивает Атабек, – он в жизни не сядет с нами за один стол.

– Почему? – не успокаиваюсь я.

– Потому что он слуга. – Атабек произнёс слово слуга по-узбекски. Я понял, что он имеет в виду, но как звучит слово, не запомнил.

У меня сбой в системе. Микросхемы перегрелись и искрят. Ещё недавно мы жили в стране, где в конституции было провозглашено всеобщее равенство. Теперь мой друг говорит, что наш бывший однокурсник, пусть и не очень честный человек – слуга.

– С каких пор?

– С тех пор как сам попросился.

– Он что пришёл и сказал тебе, дядя Атабек, я хочу быть вашим слугой? Что за бред ты несёшь?

– Нет, он сказал, дядя Искандер, – и все дружно заржали.

– Он же жил даже одно время у тебя, – не успокаиваюсь я.

– И теперь живёт, но теперь он слуга. Успокойся, это не рабство. Он получает зарплату.

– Нормальную зарплату, – подтверждает слова Атабека Босит, – ты чё Исю не знаешь…

____________________________________________________________________________________

1йул бушатин (узб.) – освободите дорогу

2ксива (жарг.) – удостоверение, документ

3самса – узбекское национальное блюдо – рубленая баранина, запеченная в слоённом тесте, в тандыре

4Fico d’India (итал.) – Опунция индийская или Опунция инжирная – вид растений семейства Кактусовые, часто культивируемое ради съедобных плодов. Общеупотребительные названия – индейская смоква, индейская фига, колючая груша

5Joe Louis Arena – 1979 по 2017 годы являлся домашней ареной команды Национальной хоккейной лиги «Детройт Ред Уингз»

6Detroit Red Wings – хоккейный клуб из города Детройт. Неоднократный обладатель кубка «Стенли». Наибольших и впечатляющих результатов клуб добился, когда образовал легендарную «русскую пятёрку» – Фетисов, Ларионов, Константинов, Фёдоров и Козлов