Чтение онлайн

– Бай Ота, – обратился он к Бибо и протянул свёрток, – здесь десять тысяч. Возьмите.

– Зачем? – удивился Бибо.

– Я хочу, чтобы вы приехали завтра ко мне на Туй.

– Я же сказал, что приеду.

– Какой интерес у Вас, чтобы Вы приехали? Кто я такой? Кто он такой, – указал он на друга, – он вообще никто! А Вы большой человек. Мне очень хочется, очень мне надо, чтобы Вы приехали. И друзья Ваши. Поэтому возьмите, чтобы был интерес.

Бибо задумался. Только что он в шутку сказал, чтобы ему предложили пять тысяч. Дарик, улыбаясь, сказал ему по-осетински, что-то типа: «видишь, в два раза больше». Так легко десять тысяч Бибо пока не зарабатывал. Эта сумма равнялась ста съёмочным дням. Стараниями Бориса Алексеевича Кимягарова он получал высшую актёрскую ставку – сто рублей за съемочный день. Однако съемочный день не равнялся календарному дню. В нём не было часов. Он состоял из количества сцен фильма, которые необходимо было снять. Как правило, главная роль насчитывала не больше 20-25 съёмочных дней, которые по времени растягивались на срок вдвое больший, а значит, и сумма была в три четверти раза меньше, чем та, которую ему сейчас предложили за визит. Десять тысяч стоило моё поступление в институт, и я точно знаю, что для того, чтобы я учился, папа возьмёт эту сумму в долг. И вот сейчас он одним движением руки мог решить все свои, а заодно и мои проблемы. Однако пауза затянулась, лицо Бибо перестало светиться, и узбек стал ощущать заметный дискомфорт. В этот момент его друг очень тихо шептал ему на ухо предположения о том, что, быть может, Бай Ота не понимает, что тот от него хочет и вообще убеждал его водворить сумму обратно в сумку и захлопнуть багажник.

– Есть почётные люди, певцы, например, которые приходят на праздник петь. Чтобы им было приятно, мы простые люди, даём деньги, вы не думайте…

– Дорогой, я хоть и артист, но за деньги никого не развлекаю.

– Нееет, – запротестовал узбек, – не надо развлекать. Просто приезжайте.

Это я из уважения.

– Это не уважение. Для меня это оскорбление. Я искренне хотел завтра быть гостем в твоём доме, несмотря на то что приглашён в дом своего друга и брата Камбара – очень хорошего и уважаемого всеми человека. Но этим поступком ты всё испортил. Это не хорошо.

– Возьмите в долг. Я знаю, Вы честный человек и придёте, чтобы вернуть деньги.

Узбек не сразу понял, что понёс полную чушь и уже был готов разрыдаться. Его друг вцепился в его локоть пытаясь всеми силами оттащить его от Бибо. К тому же Рустам на узбекском языке коротко и чётко объяснил им, что они сильно ошиблись, поведя разговор подобным образом, и им лучше уехать поскорей, пока он не вызвал сюда «бригаду выездных боксёров», таких страшных, которых сам иногда боится. Бибо оставался спокоен и казалось, проявлял радушие по отношению к узбекам ещё больше, чем ранее.

– Я приеду к тебе завтра. Я пообещал, значит, приеду. Спрячь деньги и впредь не огорчай людей такими выходками.

____________________________________________________________________________________

1Царинаг уaeд (осет.) – долгих лет

2Авдaeнбaeдтaeн(осет.) – осетинский ритуал, проводимый по случаю рождения девочки.

3Кaeхцхaeссaeн (осет.) – осетинский ритуал, проводимый по случаю рождения мальчика.

4махалля (узб.) – часть города размером с квартал. Мусульманская община, собранная как правило вокруг мечети, но в советские времена вокруг райкома

5чёткое (жарг.) – в данной интерпретации «честное»

Камбар выиграл миллион рублей ни то в терц, ни то в деберц. А быть может, в свару1. Не важно во что. Камбар бросил работу в структуре министерства внутренних дел и стал игроком. Тот миллион, это вам не этот миллион. С современным миллионом особо не разгуляешься. Так, разве что сходить пару раз и развлечься по-гусарски. Можно, конечно, слетать в Турцию или Эмираты. Хватит даже на Доминикану «в одно лицо» или ещё какой-нибудь не самый сказочный курорт. А можно плюнуть на всё и купить себе подержанную иномарку. Вот и весь миллион периода войны России с мировым капитализмом. Расскажу для тех, кто не знает, что собою представлял миллион времён последних лет Великого Советского Союза.

Один доллар США стоил 64 копейки, но из-за дефицита товаров лёгкой промышленности реальная рыночная цена его была 2 рубля. Самым шикарным автомобилем тех лет считался ГАЗ-24 в простонародье называемый – Волга. Государственная цена этого автомобиля равнялась 15 000 рублей. Стало быть, на миллион, можно было купить 66 автомобилей. Не одну какую-то вшивую иномарку, а целых 66 прекрасных отечественных автомобилей, наличие, которого равняло человека почти с небожителем. Когда такой человек выходил из машины, его приветствовали, отдавая честь даже «люди в пиджаках» и билетные спекулянты. Кооперативная четырёхкомнатная квартира в хорошем районе стоила приблизительно 20 тысяч. Килограмм мяса в магазине – 2,5 рубля. На базаре в два раза дороже всё из-за того же дефицита. Хлеб 20 копеек. Моё поступление на восточный факультет, как я говорил выше – 10 000 рублей. А Камбар выиграл миллион.

Четыреста девяносто тысяч его соперник выложил ему прямо за игральным столом, что называется «не вставая с места» – наличными. В течение последующих нескольких дней он переписал на доверенных людей Камбара около десяти точек общественного питания. Так называемых шашлычных, столовых, закусочных и прочих пекарен, где готовили всякую снедь навынос. Затем во владение Камбара перешла дача недалеко от горнолыжного курорта в отрогах Чимгана, три автомобиля в числе которых был Lincoln Continental Mark7 1986 года выпуска, на которых в то время ездили некоторые приближённые к ЦК КПСС космонавты и члены сборной СССР по хоккею. И в довесок ко всему вышеперечисленному остальное по мелочи – телевизоры, видеомагнитофоны, стереосистемы, золото в побрякушках, бриллианты и этот дом, куда мы приехали с сыном Бори Псхациева Казиком.

Был очень приятный вечер, описывая который я мысленно возвращаюсь на несколько лет назад и становлюсь ветреным юношей. Прошу это учесть, прежде чем чья-то рука поднимет с земли камень, чтобы всадить мне его в голову. Хотя кто без греха пусть делает. Итак, как я сказал выше, был очень приятный летний вечер. Приятный он был в первую очередь тем, что я был, как мне казалось, очередной раз влюблён, а во вторую очередь, что сегодня мне повезло, и я выиграл в шмен2 целых 400 рублей. При этом играя не как обычно в «жар-птицу3» , а в «лобовую». Четыре Катеньки4 приятно хрустели в кармане летних белых брюк. Это гарантировало как минимум два похода в ресторан «Рандеву», а ещё поездки на такси и прочие нежности, выражающиеся в букетах, шоколадных конфетах, поцелуях, духах и прочих милых цацках.

Мы вошли в открытую калитку и вместо свирепого ротвейлера – обычного ответственного за порядок в таких домах нам навстречу вышел павлин. Затем подошёл средних лет мужчина и когда Казик произнёс имена Камбар и Бибо, почтительно согнул спину, приложил руку к солнечному сплетению, и мне на какой-то краткий момент показалось, что сейчас он произнесёт суру из Корана, но он удержался. Второй незанятой рукой человек изобразил указатель направления, и мы двинулись в путь.

Огни под виноградной аркой на всём пути нашего следования от ворот светили через два, и я насчитал их количеством 16 штук. Лампы висели друг от друга на расстоянии метра с небольшим. Стало быть, дорожка от ворот до площадки, откуда до нас доносилась душераздирающая узбекская песня, была примерно метров шестьдесят пять или семьдесят. И все эти немалые метры у нас над головами висели кисти спелого, янтарного цвета, сочного в гроздьях винограда сорта «Дамский пальчик». О, эти дамы с их пальчиками. Сколько од я спел вам. Однако сейчас не об этом, хотя эти пальчики сопровождали мой весьма порывистый юношеский задор весь тот вечер и еще несколько лет после.

Мы шли, не сильно торопясь и повсюду нам попадались павлины. Их было неприлично много даже для такого богатея, как Камбар. Они вышагивали гордо повсюду, словно это был не частный дом, а их собственная павлинья ферма. Заходя в неосвещённую часть аллеи, я то и дело рисковал наступить на их длинные хвосты и в итоге таки наступил, когда вышел на ярко освещённую площадку и меня ослепил один из прожекторов. Павлин не был паникёром и ябедничать на меня не стал, а только прибавил шагу, когда я с извинениями поднял ногу, чтобы освободить его хвост. Не издав ни звука, он один лишь раз оглянулся, чтобы запомнить меня в лицо и при удобном случае свести со мной счёты.

Была в этом доме ещё одна достопримечательность, не упомянуть которую я не могу. Через весь двор нового Камбаровского дома протекал извилистый ручей. Это название наименее всего подходит для такого гидросооружения, так как под словом "ручей" принято подразумевать не сильно глубокий, узкий водяной поток, производящий приятное журчание. Здесь же, во дворе Камбара ручей выглядел намного внушительней. Шириной он был метра четыре, а глубиной не менее полутора метров. Об этом было нетрудно догадаться, так как я лично видел, как один нетрезвый гражданин нырял в него вниз головой прямо с просторного айвана5. Айван этот был сам по себе произведением искусства. Сделанный из дорогих пород дерева, он был покрыт филигранной резьбой и при своих немаленьких размерах выглядел очень изящно. Он нависал над искусственным ручьём весь устланный дорогими коврами, вышитыми курпачами, усыпанный бархатными подушками и шёлковыми валиками.