Чтение онлайн

Кейел остановился в паре метров от меня и сбросил сумку. Она мягко упала, не издав ни единого звона. Я смотрела на его спину и сжимала рукояти кинжалов. Для чего мы пришли на мертвую землю? Вольный обещал сложную тренировку, вот только ни словом не обмолвился, насколько она будет сложной.

Он постоял еще немного, оглядываясь, а затем вкрадчиво спросил:

– Аня, ты боишься меня?

Непроизвольно отступила на шаг. Сердце замедлилось, а ладони вспотели. Это какая-то проверка?

– Нет.

– Твой голос тебя выдал – боишься, – повернулся ко мне.

Обаятельная улыбка и ласковый взгляд заставили постыдиться. Сердце отмерло.

– Кейел, прости.

– Ничего, – кивнул, убирая волосы за уши, – тебе нужно привыкнуть. Отвернись и закрой глаза.

Я подавила вопрос: зачем? Выполнила просьбу. Может, это часть тренировки? Как во всяких фильмах, где наставник выстраивает доверие с учеником. Вот только сомневаюсь, что у нас с Кейелом из подобного что-то получится. Ведь дело не в нем…

– Нам всем приходится привыкать, – продолжил он. Хриплый голос услаждал слух, медленно приближаясь. – К запахам, к ощущениям или… к чувствам. – Горячее дыхание пощекотало за ухом. Кейел перешел на шепот: – Когда-то я остерегался привычек. В них не было нужды.

Ветерок потрепал выбившиеся из хвоста волосы. Я вдохнула глубоко, прислушиваясь к тишине. Растерялась.

– Кейел?

Почему он замолчал? Хотела открыть глаза, но голос зазвучал вновь – вкрадчиво, тягуче:

– Нужда появляется только при тесном контакте. Очень тесном, Аня. Когда ты делишь с кем-то самое ценное. Например, время, жизнь, сердце… вдох или… – он хмыкнул, и закончил ровно, безэмоционально, – тело.

– Тело?

Кислый запах ударил в нос, влажная тряпка накрыла лицо. Я прижалась спиной к груди Кейела, попыталась оттолкнуть его руки, но ослабла. Облака размылись, потерялись в голубом небе, а затем оно стремительно потемнело.

Солнце напекло в голову, правую щеку что-то царапало, словно наждачной бумагой. Я поерзала, пытаясь приподнять голову с шершавой земли, но толком не смогла пошевелиться. Плечи ныли, пальцы онемели, а в запястье что-то врезалось. Веревка? Меня легонько похлопали по лицу, и я поморщилась. Кое-как разлепила глаза. Что случилось?

– Просыпайся, Аня.

Кейел сидел рядом, подогнув одну ногу и вытянув вторую. Щурился и улыбался, глядя на меня.

– Очухалась – это хорошо.

Я попыталась сглотнуть, но кляп во рту помешал. Духи Фадрагоса, что происходит?!

– Ты сказала, что любишь меня. Хочу поверить в это.

Сложная тренировка. Это просто тренировка! Надо дышать глубже и успокоиться.

– Ты разобралась в том, что позволяют мне духи? – спросил Кейел, склонив голову к плечу. – Видела ведь у реки Истины.

Поднял с земли мой кинжал, и я зажмурилась, не представляя, на что способен Вольный. Он же не станет убивать меня после всего, через что мы прошли. Такой поступок будет нелогичным и чрезвычайно глупым.

– Аня, – ласково пропел, – сейчас мы многое о тебе узнаем.

Сердце заколотилось в висках, тошнота горьким комом поднялась к горлу. Только Елрех знает об истинных причинах того, почему я ищу сокровищницу. Она не могла предать меня. Кто угодно, но не Елрех!

– Открой глаза.

Воздуха не хватало.

– Аня, пожалуйста, посмотри на меня.

Если бы я могла, то скривилась бы. Взглянула на Кейела: удерживая пальцами кинжал с двух концов, он хмурился, будто прочел мои мысли и уже знал, чего я боюсь. Надеюсь, мои предположения ошибочны, и он ни о чем не догадывается.

Кивнул и, медленно прокручивая кинжал, продолжил говорить серьезнее:

– Ты боишься, и это хорошо. Ксанджи не любят страх, а Айссия приманивается умиротворением. Первые помогут тебе сжечь веревки, а вторые… Они прекрасно напитывают жизнью. Говорят, духи великой жизни способны исцелить смертельные раны, а архимаги с их помощью возвращали души в мертвые тела, – вздохнул глубоко, облизал губы. – К тебе приходят Ксанджи, а они предпочитают невероятно волевой характер и гнев. Сильный гнев. Они питаются им, поэтому приходили к тебе. Так не должно быть, Аня.

А как должно быть? Неважно. Главное, что Кейел не заговорил о сокровищнице.

Ветер подул, и я прикрыла глаза, пережидая, когда поднятый песок осядет. Кейел молчал, словно давал мне время на обдумывание. Он хочет, чтобы я, беспомощная, призвала духов на мертвой земле? Я прекрасно помнила состояние, когда в воздухе появлялись Ксанджи – ненависть и злоба. Что я чувствовала в дворцовом парке, когда Айссия напитала цветы силой? Кажется, была невероятно спокойной и углубилась в размышления настолько, что не замечала ничего вокруг. Мне необходимо прогнать страх и разозлиться, чтобы Ксанджи сожгли веревки. С учетом, что земля мертвая, наверное, разозлиться нужно гораздо сильнее, чем в прошлые разы. Однако я так и не поняла: почему Кейел вспомнил об Айссии? Для них нужно другое настроение.

Я снова открыла глаза, Кейел только этого и ждал. Усмехнулся и заговорил:

– Ты сказала, что любишь меня и доверяешь мне. Земля, – постучал по ней, – мертвая. Как бы сильно я не звал Мивенталь, они не услышат меня. Но в твоем теле Единство. Мы должны пробудить его, Аня. В другой ситуации я бы делал это постепенно, но ты права: у нас нет времени.

А такой разговор возвращал страх, настораживал.

– Итак, о моих способностях и твоем доверии. Разве я когда-нибудь… – широко улыбнулся, но улыбка быстро сползла с лица. Пожал плечами. – Не так часто я обманывал тебя.

Я промычала, попыталась дернуть похолодевшими руками, но не смогла. Кейел цокнул языком, а в глазах появилось осуждение.

– Не будем об этом. Обсудим то, что сейчас произойдет. У меня два варианта событий, – поднял с земли второй кинжал. Взвесил на ладонях оба, посмотрел на меня и спросил: – С какого начнем? Давай сначала поговорим о завязке.

Сощурившись, оценил два кинжала. Выбрав один из них, зажал его в зубах, а второй положил обратно на землю. Снял куртку, стянул рубашку, оставаясь полураздетым. Глядя вдаль, покрутил кинжал в руке.

– О завязке… Я верну тебе кинжал, но ты должна попросить меня об этом. «Кейел, пожалуйста, отдай мой кинжал» – скажи это, и я отдам. Обещаю, – лукаво улыбнулся. Посмотрел в сторону и продолжил: – Скоро я поднимусь и отойду недалеко, а затем сосчитаю до десяти. Если за десять секунд ты не избавишься от веревок, я распорю себе живот.

Чего?

Вдоль позвоночника прокатился озноб. Кейел ведь несерьезно? Он Вольный… Должен спасти Фадрагос и не будет так собой рисковать. Или… Он Вольный, Аня.