Чтение онлайн

Он молчал, будто давал время на обдумывание. Хочет, чтобы я извинилась за людей? Я в той войне не участвовала.

Но отчего-то все же стыдно…

– Так в чем ты винишь нас? – полушепотом спросил он. – В естественном желании спастись? Поэтому эльфы до сих пор ненавидят нас? На севере они прячут ненависть, Асфирель. Изгоям страшно – некуда возвращаться. Они стали мастерами вранья и лицемерия, как балкоры когда-то. – Указав рукой на окно, громче произнес: – Можно идти и вечно учиться у них. Но я не осуждаю, всего лишь ищу повсюду правду. У меня работа такая, Асфирель, а тебе это все для чего? Ты вот только что ее услышала. Правду. Наверняка чувствуешь себя скверно – обычное дело для нее.

Замолчал, сжимая кулаки. Вскинув подбородок гордо, отвернулся – проникающий солнечный свет очертил тонкий профиль, казалось, пропитал собой бескровную кожу. Сердце споткнулось не впервой за время беседы. Были ли вообще виновные в масштабной трагедии? Тепло тронуло руку. Я встрепенулась, наткнулась взглядом на полные поддержки глаза Кейела. Смелее ухватилась за его руку, погладила большим пальцем тыльную сторону ладони. Одними губами сказала:

– Спасибо.

Он улыбнулся. Кроткий голос Десиена снова разлился в тишине:

– Балкоры были вынуждены поклясться соггорам в вечном служении, в неукоснительном следовании за ними. Эльфийское прощение… Бытует легенда, что это один из ингредиентов, чтобы разорвать клятву. А правда ли – неизвестно. Да и как заслужить его, никто не понимает. Мы каждый день живем этой сказкой, Асфирель. Окружаем себя эльфами, помогаем им, хотим влюбить в себя. А вдруг… – Едва слышно засмеялся, скорее всего, над собой. Над этой верой в сказку. Сцепил руки в замок и внезапно заговорил строже, будто отчитывался: – На сегодняшний день балкоров двадцать три особи. Из них: семнадцать чистокровных; пять детей, еще не окрепших; три старика; всего четыре женщины, способных зачать. Инцест для нас – спасение. Чистокровные балкоры хоть и слабее, но рождаются чаще. Балкорше трудно выносить полукровку от соггоров, ей не хватает здоровья. За всю историю северного региона лишь одна соггорша зачала от балкора. – Выдохнул, стискивая руки крепче. Желваки ходили под кожей, взгляд наполнился решительностью. – Других полукровок не получалось. Эльфы… Никто не пробовал. Без их согласия балкоры никогда не прикоснутся к ним, а они не могут отбросить ненависть, вбиваемую в их голову мудрецами с рождения. Даже тут, на севере, их влияние достаточно сильное. Мы умираем из-за климата, из-за однообразия еды, нас убивает даже меланхолия. Простуда, падение на льду, одиночество… Мы в обществе, но мы всегда изолированы. Балкоров мало, Асфирель. Я могу познакомить тебя с каждым, и тогда скажи, глядя им в глаза, что они виноваты перед эльфами.

– И вы решили прийти ко мне, – лениво протянул Роми.

Поерзал, сидя на столе. Крутанул в пальцах дротик; сталь ловила цвет светлой рубашки, блестела при каждом обороте. Кончик хвоста, свисавший на уровне щиколотки, ритмично подрагивал, выдавая раздражение. Подумаешь, оторвали от поиска ведьмы и потащили домой… Не такое уж и увлекательное занятие – изучать отколотые глыбы камня с кровавым знаком.

Я отвернулась и направилась к кровати, окидывая беглым взглядом их с Елрех комнату – просторную, уютную, несмотря на грубо сколоченную мебель. Такой вредный рогатый изгой не заслуживает такой роскоши. Ни комнаты, ни жены… Кейел тяжело вздохнул, привлекая внимание. Присев на подоконник, беззвучно похлопал по нему и дунул на легкую косую занавеску, рюши которой повисли напротив его носа.

– Ты не удивился, – произнес, продолжая разглядывать полупрозрачную ткань.

– Удивился, – сквозь зубы выдавил Роми, уставившись в пол, – но прыгать от радости не тянет. Энраилл жив! – приглушенно процедил. И с досадой исправился: – Живы.

Его мрачное настроение скоро испортит уют комнаты, надо бы не допустить уныния. Еще немного – и снова буду вспоминать погибших родителей Бавиля, а еще Ил и Аклена. Хорошо, что пламенной любовью к Аклену не воспылала. Я опустилась на кровать – она тихо скрипнула, проглотив мой судорожный выдох.

– Сегодня посмотрю воспоминания Аклена и скажу наверняка, кем он был, – негромко озвучила ближайшие планы, расправляя складки покрывала вокруг себя равномерными поглаживаниями. – Если он тоже окажется балкором, значит, тайна Аклен’Ил может нести прямой смысл.

– Какой смысл, Аня? Все равно бред. – Кейел нахмурился, запрокидывая голову назад, затылком касаясь стекла, и процитировал: – «И только зрячий дракон увидит тернистый путь, проложенный собственной смертью»… Ил могла перенять облик дракона, узнать какую-то тайну, а потом рассказать о ней… или даже не рассказывать. Ведь какую-то тайну от Аклена она скрывала.

– Говорила, что тайна не для него, – припомнила я, почесывая нос. – Да и какая тайна может быть у огромных ящеров?

Роми усмехнулся, а затем произнес:

– Вот же весело, если он думал, что Ил – это его возлюбленная эльфиорка, а на деле парень просто был обманут балкоршей. Потратил столько времени впустую…

– Время Вольного бесценно, – с грустью согласился Кейел.

Сердце екнуло, ладони вспотели. Еще один обманутый вестницей Вольный?

– Парни, – с хлопком сцепила руки в замок и нагло соврала: – не могу разделить ваши страдания. Может, вернемся к главной проблеме?

Они устало переглянулись – выражения лиц у обоих были одинаково кислыми. Кейел убрал волосы за уши и спросил у Роми:

– Справишься?

– Впервые я хочу признать поражение, еще даже не попробовав. Позволишь?

– Нет. Вольный, тебе придется ее подготовить. С Елрех мы справимся.

Роми рассмеялся. Покашляв в кулак, фыркнул и, окинув нас надменным взором, произнес:

– С Елрех я тоже сам справлюсь, и без вас обойдусь, а Ив… – Изогнув брови, постучал пальцем по лбу. – Я – Вольный, и до сих не до конца осознал то, что вы мне рассказали. Не забывайте, что, вступая в гильдию исследователей, она учила историю Фадрагоса ровно по тем данным, которые предоставляют для обучения мудрецы! Ей многие периоды вколачивали эти знания в голову, и она в другие верить не хочет! И вы хотите, чтобы я за несколько рассветов переубедил ее?! Повторение заглавной буквы имен и переселение душ? – Хохотнул, потирая переносицу. – Если бы не северяне, ты бы тоже не дошел до этого бредового заключения!

– Ты нам веришь? – не понимала я его истерики.

– Верю, – кивнул он, с изумлением разглядывая меня. – Ты же не выдумала всю эту чушь с Аклен и Ил?

– Не выдумала.

– Поэтому верю. Единство есть – и Энраилл место в сегодняшнем дне найдется. Наверное… Но северяне…

Кейел ухватился за голову. Шумно выдохнул и обреченно озвучил:

– Для тебя и Ив они все еще недостоверный источник. До сих пор…

Резкий стук заставил вздрогнуть – Роми всадил дротик в столешницу и, сжимая его, раздраженно повторил:

– Я же сказал: верю вам.

– Тогда заставь поверить Ивеллин тоже! – Кейел оттолкнулся от подоконника, выпрямляясь и сжимая кулаки. – Без принятия факта, что мудрецы – это Энраилл, я отказываюсь дальше искать сокровищницу вместе с вами!

Уверенным шагом направился к двери. Я вскочила и поспешила следом, не желая ни на секунду оставаться со злым шан’ниэрдом наедине.

По дороге домой Кейел не обронил ни слова, да и я не спешила заводить беседу на улице. Прохожие с опаской поглядывали на нас, а кто-то даже кивал приветствуя. Кажется, в этом районе к соседям присматриваются долго. Когда Вольный без заминки свернул к моему дому, я не стала его останавливать, а втайне даже порадовалась. Он по-хозяйски открыл замок и, распахнув дверь, пропустил меня вперед.