Чтение онлайн

На помощь эльфу подоспел стражник, здоровенный человек, оглядываясь на сторожевую каморку, что-то сообщил наставнику прежде, чем подсобить отодвинуть тяжелый засов на толстых, но небольших воротах. Зашаркало мерзлое дерево, покрытое наростом изморози, заскрипели доски, протяжно простонали петли, сильнее всполошились волки. Мы не двинулись с места. Стоя в тесном кружочке, прятали глаза друг от друга все, кроме Роми. В напряженной тишине Кейел поправил сумку на плече и хрипло спросил, судя по всему обращаясь к наставнику:

– В лесу? Известно, кто ему помог?

Если вопрос и предназначался соггору, то последний сделал вид, что ничего не услышал. Он отвернулся в сторону узкой улочки, откуда донеслись нетерпеливое воркование и звон цепей. Кажется, любопытство и опасения Феррари – единственное, что удерживало девчонку от радостного визга. Ну хоть кому-то из нас чертовски хорошо.

– Он смотрел мне в глаза и признавался, – продолжал задумчиво говорить Кейел, словно беседовал сам с собой. – Он открыто признался, а я, идиот, не поверил, подумал: шутит.

Вольный, все так же глядя в никуда, отступил. Не произнося больше ни слова, повернулся и побрел прочь из города. Роми тоже не стал медлить – ухватил Ив под локоть и повел к воротам. Мы с Елрех неловко потоптались перед соггором, кивнули ему, безмолвно прощаясь, и поспешили за остальными. Феррари, наконец-то освобожденная от цепи и уже оседланная, промчалась, взрывая телом снег. Мелькнула в воротах и исчезла, будто забывая о нас.

– Вернется? – растерянно поинтересовалась я.

– Не знаю, Асфирель. – Елрех свела белые брови на переносице и добавила: – Наверное, да. Ехать ведь тебе на ком-то нужно.

За воротами открылась другая картина – Феррари ластилась к Кейелу, будто просилась на свободу, а он крепко удерживал поводья и осуждающе смотрел на взбалмошного лиертахона.

– Не распускай ее, – сказал мне, когда я приблизилась. – Сейчас не время для вольностей. – Вздрогнул, словно очнулся ото сна, когда закрылись ворота. Скривился, едва не оскалился и скомандовал громче: – Не останавливаемся до тех пор, пока не разрешу. Не отставайте.

Он отдал мне поводья – чуть ли не швырнул, и я только заметила, что Феррари трусливо прижала голову к снегу. Озверел Вольный… Зато его гнев не позволил раскиснуть мне, вселяя надежду, что Кейел знает, что делает. Мы привязали сумки к седлам, и волки помчались сразу, как только им разрешили. Феррари еще помялась, глядя в спину Кейелу. Пришлось погладить горячую кожу и прошептать:

– Все хорошо, малышка. Он не обидит ни тебя, ни меня.

Она поворковала немного, поблескивая песчаными глазами, и неуверенно двинулась вслед за ребятами. Вскоре от неуверенности не осталось и следа, а спустя несколько минут Феррари и вовсе вырвалась вперед. То и дело возвращаясь к волку Кейела, кружила вокруг парней, отвлекая меня резкими пируэтами от неприятных мыслей.

Мы отъехали достаточно далеко от города – стены, покрытые снегом, уже сливались с горизонтом, – но разобрали звук: в городе трубили в рог. Кейел потянул поводья, его волк зарычал недовольно, но остановился и повернулся боком к городу. Вскоре Вольный нахмурился, тихо выругался, поправляя капюшон, и направил зверя к лесу.

Безветренная погода облегчала путь, но солнце ослепляло, отражаясь от снега. В тени высоких деревьев стало легче глазам, но приходилось пригибаться к шее Феррари ниже, чтобы ветки не срывали капюшон. Каково было ребятам на больших волках, я старалась не думать. Казалось, весь день мы уходили в горы, но в итоге поднялись всего лишь на небольшую возвышенность, откуда открывался вид на Ледяную пустошь. Поднявшийся к закату ветерок с шелестом гонял тонкий слой снега, неприятно кусал за замерзший нос. Хотелось есть, клонило в сон, а ноги в седле затекли до ломоты в коленях, но я опять смотрела на ребят и понимала: им хуже, а значит, просить об остановке не имею права.

Кейел прекратил гнать волка только в сумерках, выбрав для стоянки небольшие скалы у опушки леса, за которыми скомандовал развести костер. Набрать сухого хвороста не представлялось возможным, но Елрех отыскала в припасах пару флаконов зелий – дорогих, но легковоспламеняемых. Ужинали скупо, волков не отпускали, но они, измотавшись за день, и сами никуда не спешили. А вот Феррари без устали порезвилась среди нас, а затем стала убегать недалеко. Возвращалась, принося с собой тушки с белым мехом, местами окровавленным. Кажется, она умудрилась поймать волкам даже песца. Когда приволокла мохнатого кабана, я присела возле нее и стала уговаривать успокоиться: волки обожрутся, а нам разделывать туши некогда. Кажется, на нее мои слова не подействовали, а вот на Кейела она среагировала безропотно. Он надавил на тушу кабана носком сапога, а затем чуть покачал ее. Взглянул строго на притихшего лиертахона, с шелестом раздувающего яркий капюшон, и приказал:

– Убери. – Отошел сразу.

Раздвоенный язык мелькнул в пасти Феррари, и через мгновение она юркнула к кабану и, вцепившись в разорванное горло, послушно потащила жертву по снегу. Когда я опустилась на покрывало рядом с Кейелом, он, окидывая взглядом мрачных ребят, негромко произнес:

– Она умная, но ей удобно, если ты будешь считать ее глупой. Пока не начнешь демонстрировать силу, она будет пользоваться твоей слабостью.

Я зачерпнула снег рукой – он посыпался с варежки и, поймав свет костра, тускло замерцал золотыми искрами.

– Ты будто говоришь не обо мне и Феррари, – полушепотом заметила.

Казалось, он прислушивался к тихой беседе ребят, вяло обсуждающих дальнейший путь, но меня все же услышал. Ответил:

– Так со всеми, Аня. – Кивнул на маленький котелок, в котором закипала вода, склонился ко мне и проговорил: – Допиваем, ложитесь спать. Я еще продержусь без сна. Но мне придется будить тебя, чтобы ты осматривала территорию Единством. Справишься?

– Справлюсь.

Помнила, как в долине Пылающего тумана уже проделывала подобное. Понимала, если нас преследуют, значит, нельзя подпускать к себе никого.

Вздрогнула, когда Кейел неожиданно сжал мою руку. Незаметно ото всех стянул варежку, переплел наши пальцы, поделившись теплом, и мягко добавил:

– Извини. Потерпи немного, сейчас мне это нужно.

Я сглотнула, опустив голову, и крепче стиснула пальцы. Хриплый голос прозвучал громче:

– Ромиар, у тебя были ко мне вопросы. У каждого из вас найдутся. Я готов ответить.

И вопросы полились. Сначала осторожные, будто запертое любопытство пробивало путь к свободе, а когда Кейел без утаивания подробно отвечал на все подряд – прорвался поток. Я услышала не только то, что сказал наставник, не только о вынужденном побеге, но еще и узнала много нового.

Когда-то давно Вольный завершил обучение у опытного следопыта, тут, на севере, а затем тут же его потянуло к богатому центру города. Он искал хитреца. Увидев интерес Деса к эльфам, не брезгующим лицемерием, он понял: Дес учится притворству, вранью, хитрости, а значит, сумеет научить и Вольного. Кейел тенью бродил за ним, присматривался, наблюдал, а тот постепенно привыкал к молчаливому безэмоциональному обществу. Сам по себе подросток-балкор был забавен и безопасен для окружающих, хоть те и сторонились его, как и любого другого представителя этой расы до их условного совершеннолетия. Согласно клятве предков, в пятнадцать лет балкор всецело принимает ответственность за свои поступки, а их сила будто закупоривается, и на ее использование требуется разрешение соггора, прямо или близко связанного с правлением. В ночь перед совершеннолетием Десиен попробовал принять облик Вольного, но дух Кейела не позволил, защищая высшие тайны. С тех пор балкор понял, что одержим чужими секретами, но с секретами «Эмоционального бревна» ему все равно пришлось смириться.