Чтение онлайн

Я опустила набранные ветки на бугорок, поросший мхом, и направилась к воде. Остановилась возле Ив, посмотрела на точенный профиль, подсвеченный солнечными лучами, и, вдохнув глубоко, попросила:

– Ив, прости меня.

Она поджала очерченные губы, нахмурилась и покачала головой.

– Ты не обидела.

Отмахивается ушастая…

– Прости, – настояла я. Сжала кулаки и решила высказаться полностью: – Это был твой шанс проявить себя, а мы его отняли. Думаю, поступили несправедливо, не сообщив сразу, почему уходим, и не предоставив тебе выбора. Но я не уверена, что ты что-нибудь доказала бы северянам, если бы прямо там выступила против городского защитника. И все равно прости.

Она стиснула челюсти, а вскоре поморщилась, поднимая голову выше. Не выдержала – сгорбившись, спрятала лицо в ладонях и, как ребенок, расплакалась. Я боялась пошевелиться, боялась сказать хоть что-нибудь. Ее горе одновременно понималось с трудом и с легкостью.

Когда-то я даже не задумывалась, что для меня важно в жизни. В повседневности брала все, не отдавая отчета ценности этому всему: чашка кофе, тетрадь, телефон, пальто – деньги. Я измеряла лишь то, за что приходилось платить деньгами, забывая оценить улыбки окружающих и их признание. Хотя последнее, пожалуй, я тоже измеряла деньгами. Всегда помнила, сколько отец вложил в мое обучение, и трезво оценивала себя как специалиста. Как специалиста, как подругу, способную оплатить вечеринку, как сестру, наставляющая младшего брата на верный путь трудяги в жизни без лентяйства. Фадрагос перевернул мою жизнь и научил ценить даже куски халата, используемые вместо обуви. Не только… Привычный мир разрушался и все приоритеты в нем медленно менялись местами. Приобретая новую систему ценностей, я теряла старую, а вместе с ней теряла и себя. Переосмысление? Быть может. Не знаю… Но я понимала: с Ив происходило то же самое…

Я выдохнула, прищурилась и уклонилась от ослепительного лучика солнца, пронизывающего ветку высокой ели. Взявшись за плечо Ив, притянула ее к себе, и она, всхлипывая и дрожа, мгновенно обняла меня. Уткнувшись мокрым лицом в шею, затряслась и разревелась сильнее.

– Ив, ты нужна Фадрагосу, – произнесла, поглаживая ее по черным волосам, но она замотала головой. Я упрямо повторила: – Нужна. Нам точно нужна. И обществу. Ты очень многое знаешь и…

– Бесполезна, – хватая воздух ртом, протянула она.

Я улыбнулась и, обнимая смелее, стала тихо вспоминать все случаи, когда она помогала. Убедительно напомнила, что Роми зачем-то приставлен к ней духами…

– Неспроста ведь, Ив. Да и кто бы еще научил меня призывать вонючих духов… – едва не цокнула языком от разочарования, что не помню имени.

– Кханкалка, – пробормотала немного успокоившаяся эльфийка, но все еще прижимающая ко мне, будто никогда не видела ласки.

А может, просто давно… Как давно она посвятила всю себя этому миру, не прося взамен ничего? Только соггоры способны пожертвовать собой без надежды на отдачу, но Ив – не они. Она точно ждала хоть чего-нибудь, но Фадрагос жесток.

Я усмехнулась.

– Давай призовем их. Хотя бы буду знать, что у них за вонь такая.

– Не надо. – Ив напряглась, но, видимо, предложение восприняла как неудачную шутку.

А я все равно прошептала, желая разрядить обстановку:

– Кханкалка, придите.

От следующего вдоха резануло в носу, засвербило, глаза заслезились. Ив отпрянула, закрывая нос рукой и тихо бранясь. А когда-то эта скромница убеждала меня, что не умеет ругаться. Через несколько минут мы сбежали с поляны, на которой стало невыносимо находиться. Возникало ощущение, будто там разлили что-то совсем уж едкое, а запах преследовал еще долго. Зато Ив улыбалась, советуясь со мной:

– Можно будет передать весточку мудрецам, как думаешь? Пусть они и есть Энраилл, – запнулась и, дернув ушами, глянула на меня, – это надо еще раз проверить, на всякий случай. Так вот: пусть они и есть Энраилл, но ты же не будешь отрицать, что Фадрагос они все это время защищали.

– Защищали, – согласилась я.

– Тогда сообщим им все, что знаем о балкоре.

– Наверное, можно. – Кивнула, наклоняясь за очередной веткой. – Только сначала спросим у Кейела.

– Да, спросить стоит, – согласилась она, тоже чуть отдалившись за ветками. – Опасно действовать без знаний. Можем развязать войну, а на севере много тех, кто заслуживает жить тут, поближе к духам. Хорошо, что Волтуара спасли, и, надеюсь, он не станет винить всех северян разом.

Ее голос звучал без былой обиды и, казалось, с каждой фразой наполнялся привычным энтузиазмом. Я перескочила трещину в земле и, сблизившись с Ив, весело сказала:

– У меня есть интересное для тебя предложение!

Она быстро отступила в сторону и, с опаской поглядывая на меня, отказалась:

– Не нужно твоих предложений.

– Тебе понравится. – Я шире улыбнулась и, пока она опять не отказалась, продолжила: – Я сегодня на карауле, поэтому утром, пока все будут спать, соберу наши вещи, разбужу тебя, а потом призовем Кханкалку и убежим подальше.

Ив сначала осуждающе покачала головой, но очень быстро вскинула брови и шмыгнула носом.

– Роми пострадает сильнее всех, – заметила, негласно соглашаясь.

– Тогда призывать будешь ты. Тебя рогатый бес и пальцем не тронет.

Ив все еще иногда потирала покрасневшие глаза, но на ее бледных щеках, наконец-то, стал проступать здоровый румянец. И что меня особенно радовало – на подходе к лагерю мы смеялись.

* * *

Последние лучи закатного солнца подмигивали сквозь кустарники, морозец кусался за кожу лица и за руки, но после северных холодов не приносил никаких неприятных ощущений. Костер жарко пылал, трещал, поедая поленья, и высоко выплевывал искры. Изумительный аромат жареного мяса и вареных корнеплодов, найденных Елрех, витал над лагерем. Мы, сытые, разнеженные, лениво разлеглись вокруг костра и наслаждались дополнительным освещением от Охарс, мельтешащих вокруг, и полной безопасностью – Мивенталь отозвались на призыв Кейела. Он пообещал, что лесные духи будут охранять нас примерно до середины ночи, а затем их силы в этом регионе надолго ослабнут. Жизнь казалась сказкой.

– Ил спрыгнула с этой скалы и разбилась вот тут, – указывал мне на карту Кейел, удерживая ее в руках и сидя рядом со мной. – Там же нашли вход в пещеру, а в ней ключи и фрагменты.

Я вытянулась на расстеленных покрывале и куртке, не позволяющих сырости подобраться к телу. Упираясь в них локтями и положив подбородок на ногу Кейела, болтала босыми ногами в воздухе. Несмотря на его многочисленные запреты, я все же разулась и теперь чувствовала себя необычайно комфортно.

– Дай взглянуть, – в очередной раз попросил карту Роми.

Кейел передал ее Ив, сидящей рядом, и, склонившись ко мне, резко дунул в лицо. Я заморгала часто, надулась, а он ухмыльнулся. Не остановился на этом. Потянулся рукой к моему носу, видимо, желая ущипнуть, но я не растерялась – зубами перехватила за указательный палец. Укусила не больно, но, судя по тому, как быстро он отдернул руку, ощутимо. Усмехнулся весело.

Довольный… И мне радость едва удается скрыть.

Ребята наше дурачество заметили еще с того момента, как мы разбили лагерь. Они бросали на нас удивленные взгляды, но комментировать или расспрашивать не спешили. Во время первого заигрывания я и сама растерялась. Произошло оно в обед. Кейел, проходя мимо, сбил меня с ног, но сразу же обнял, не позволяя упасть, а затем чмокнул в щеку. Было страшно не возмущаться в ответ, но портить игривое настроение Вольного и возводить очередные барьеры не хотелось. Здравый смысл был растоптан порывистым желанием поцеловать Вольного в ответ – и будь, что будет…

– Нехорошее место, – негромко сказала Елрех, тоже склонившись к карте.

– Будто Свод Скверны лучше. – Ив нахмурилась, поежилась, дернула ушами. Посмотрела на Кейела и спросила в который раз: – Вы точно не ошиблись с подсказкой?

Я, чуть вытянув шею и запрокидывая голову, успела ответить первой:

– Там были зеркальные кристаллы, поэтому Эриэль и написал: солнце умирало в разных сторонах. Повсюду.

Кейел шутливо почесал меня под подбородком, а после за ухом – я улыбнулась и боднула его руку.